«Евгений Онегин» в Сан-Франциско

В его послужном списке более двух десятков одноактных балетов («Магриттомания», «Отражения», «РакУ» после Сан-Франциско, ставились на сценах других американских и международных балетных компаний) и ряд успешных больших балетов – «Золушка», «Герой нашего времени», «Нуреев»,«Чайка» в Большом, «Анна Каренина» в чикагском Балете Джоффри.  К списку полнометражных балетов нужно добавить «Щелкунчик» в московском Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко и «Лебединое озеро» в Гонконге.

Малая форма даёт возможность в рамках одного акта погрузится в язык танца и форму, большой балетный спектакль требует сюжета и строится по иной модели. После прекрасных одноактных «Пловца»,«Скрипичного концерта» и других коротких балетов Посохов перешёл к постановке сюжетных балетов. В немногочисленных интервью он с благодарностью вспоминает педагога Петра Пестова, родителей, поддержавших интерес и увлечённость сына танцем и предложение в 2006 году Алексея Ратманского, возглавлявшего тогда Большой театр, поставить «Золушку»Прокофьева, работу в разные годы с Кристофером Уилдоном. Сдержанно говорит Посохов о методах своей работы, о необходимости нескольких подходов, разделённых временными паузами в постановочном процессе, о преданности репетициям и любви к работе с молодыми артистами.

Балеты «Герой нашего времени»(2015) и «Нуреев»(2017) в Большом театре хореограф поставил вместе с театральным режиссёром Кириллом Серебренниковым на специально написанную для них музыку Ильи Демуцкого.

Для балетной практики это редкий пример совместного творчества, когда замысел произведения принадлежит балетмейстеру и он сосредоточен на танце, а за драматическую часть отвечает театральный режиссёр. В таком же альянсе с Александром Молочниковым на музыку Демуцкого была поставлена «Чайка» (2021). Несмотря на колоссальный успех, «Нуреев» был снят с репертуара, предложения крупных европейских театров поставить балет на их сцене отклонены, но, как известно, рукописи не горят, и в марте над опальным спектаклем поднимется занавес на сцене Staatsballett в Берлине. Посохов не раз говорил о значении для него Вацлава Нежинского в понимании эстетики балета нового времени и того, как это воплотилось в хореографии ХХ столетия. Возможно, эхо его личности и судьбы Посохов разглядел в Рудольфе Нурееве, и спектакль о балетной звезде стал одновременно и «балетом о балете» и о буквальном и метафорическом прыжке в свободу, и о высокой плате, которую требует судьба от артиста за то,чтобы он смог себя реализовать. Наверное, стоит упомянуть о том, что к пушкинскому Онегину в балете одним из первых обратился англичанин Джон Кранко. Его хореодрама «Онегин» ( Штудгарт,1965) обошла многие сцены мира и была поставлена в 2013 году в Большом.Кранко был одним из учителей американского хореографа Джона Ноймаера, заинтересовавшегося Пушкиным и поставившего в 2014 году балет«Татьяна» в копродукции Гамбургского балета с Музыкальным театром Станиславского и Немировича-Данченко. Спектакль Кранко на музыку Чайковского был лирико-драматическим. Ноймаер -мэтр психологического режиссёрского направления в балете с постмодернистской эстетикой. Его «Татьяна»на музыку Леры Ауэрбах обращена к снам, предчувствиям и подсознанию героини с яркими театральными образами и выверенной концепцией спектакля.

Можно, наверное, вспомнить из балетной родословной пушкинского романа в стихах и спектакль Бориса Эйфмана с томно-сладкими танцами Онегина и Ленского, неизвестно оставшихся ли в нынешней версии спектакля в свете нынешних общественных веяний в РФ. Но вернёмся всё же в Сан-Франциско в The War Memorial Opera House. В два часа сценического действия с одним антрактом умещены основные сюжетные линии с несколькими краткими лирическими отступлениями в виде налагаемых проекцией отрывков текста, зачитываемых закадрово голосом. Действующим лицом становятся времена года в виде духов природы, существующие параллельно героям и задающим некую тональность повествования. Символы природы – берёзы, ветки деревьев, птицы – всё участвует в драме судеб пушкинских героев, неотвратимо следующих к трагической развязке.

Музыка российского композитора Ильи Демуцкого ( р.1983), выпускника Санкт-Петербургской и Консерватории Сан-Франциско ( San Francisco Conservatory of Music) живущего во Франции, густо инструментована и замечательно справляется с поставленной задачей – поймать интонацию пушкинских строк и дать хореографу и артистам её воплотить и станцевать.Композитор играет с музыкальными формами- мазуркой, полонезом, вальсом, полькой в сценах балов при этом как бы отступая чуть в сторону, оставаясь невидимым, но позволяя уловить свою иронию. Его свободное владение любым стилем и подчинение его общему замыслу напоминает то, как Виктор Сорокин может мастерски имитировать Толстого, Достоевского или ещё кого-то в своих романах.Если же оставаться в музыкальном поле, то нельзя не вспомнить современного американского композитора Мэйсона Бэйтса.

Главное, что в «Евгении Онегине» музыка и танец нашли друг друга, и их союз на пуантах служит балету. Стоит упомянуть,что Демуцкий автор более 150 произведений практически во всех музыкальных жанрах. Гонконгский дизайнер, сценограф, художник по костюмам Тим Йип известен работой со знаменитыми голливудскими и бродвейскими режиссёрами. Он лауреат премии Оскар за художественное оформление и костюмы к фильму « Крадущийся тигр, затаившийся дракон». Британский сценограф Том Пай прежде работавший с Посоховым на «Анне Карениной» и на «Щелкунчике» и известный художник по свету Джим Френч мастерски выполняют свою задачу в спектакле, а все четыре состава, танцующих «Онегина» демонстрируют прекрасную форму труппы под руководством Тамары Рохо.

Георгий Власенко