Дети как орудие убийства

Как совершается это преступление?

Оно всегда начинается дома и в школьном классе. Нацисты не просто пришли к власти. Они пришли в школы и переписали все учебники. Биология стала расовой теорией, а математика считала траектории бомб.

С момента прихода к власти в Газе в две тысячи седьмом году ХАМАС сделал то же самое.  Они взяли под тотальный контроль систему образования. Даже в школах под эгидой международных организаций систематически появляются материалы, прославляющие мучеников и воспитывающие ненависть к евреям.

Само право Израиля на существование стирается из детского сознания. Дальше идут летние лагеря. Звучит безобидно, почти радостно.

Но в Гитлерюгенде детей ждали не игры, а строевая подготовка, изматывающие марш-броски и стрельба.

ХАМАС ежегодно собирает десятки тысяч подростков в лагеря под названием Пионеры освобождения.  Там их учат не разводить костры.  Их учат обращаться с автоматами Калашникова, спускаться в туннели, собирать взрывные устройства и отрабатывать похищение солдат. Но мало дать в руки оружие.  Нужно убить в ребенке страх смерти.

И здесь сходство становится по-настоящему пугающим.

Вожди Третьего рейха требовали от мальчишек умереть за фюрера.

Жизнь отдельного человека не имела абсолютно никакой ценности вне служения нации.

Радикальный исламизм предлагает другую обертку, но суть остается прежней.

Смерть прославляется.  Статус шахида преподносится ребенку с дошкольного возраста как высшая духовная цель, как гарантированный билет в рай.

Высшая доблесть это самопожертвование. И вот наступает финал.

Обе структуры перешли самую страшную черту. Они бросили детей на линию огня. Мы помним кадры кинохроники.

Нацисты раздавали фаустпатроны подросткам и гнали их под гусеницы танков союзников.

Сегодня ХАМАС использует детей как невидимую армию. Подростки становятся разведчиками, курьерами для передачи приказов между ячейками, переносчиками взрывчатки и даже снайперами в тесных городских кварталах.

Каково это для профессионального солдата?

И тогда, и сейчас регулярная армия сталкивается с невыносимой моральной дилеммой.

Взрослые мужчины вынуждены нажимать на курок, глядя в лица вооруженных подростков. Вынуждены стрелять, чтобы спасти свои жизни и выполнить боевую задачу. Но в этой истории есть и серьезные различия.  Они кроются в самой природе этих войн.

Гитлерюгенд был частью огромной регулярной машины.

Мальчишки носили униформу и сражались на четко очерченной линии фронта.

ХАМАС ведет войну асимметричную.  Его юные бойцы не носят формы.

Они растворяются в толпе.

Школы, больницы и сами дети целенаправленно используются как живой щит.

И самое главное, самое горькое различие кроется в реакции мира.

Во времена Второй мировой войны мировое сообщество было едино в своем гневе. В гибели немецких детей винили только тех, кто вложил им в руки оружие. Никому и в голову не приходило осуждать солдат антигитлеровской коалиции за то, что они защищали свои жизни.

Сегодня ситуация вывернута наизнанку.

Современное международное право категорически запрещает использование детей в конфликтах. Это признано военным преступлением.

Но в эпоху круглосуточных новостей и глобальных социальных сетей ответственность за трагедию часто перекладывается на Израиль.

ХАМАС цинично и пугающе эффективно использует гибель несовершеннолетних как свое самое мощное информационное оружие.

Даже гибель тех подростков, кто был убит с автоматом в руках, становится поводом для демонизации противника на международной арене.

Механика разрушения детской души не изменилась.

Это все та же машина по производству пушечного мяса.

Трагедия лишь в том, что современный мир оказался невероятно уязвим перед этой жестокой тактикой, где ребенок это не только солдат, но и инструмент пропаганды.

Сергей Новинзон