Ретро

I. Происшествие

Я ужасно себя чувствовал, и мне очень не хотелось выходить из дома, а поскольку еды у меня не было, я позвонил своему лучшему другу.

– Серёга, привет. Это Женя говорит. У меня ангина, я хотел бы её вылежать. Ты можешь мне продукты привезти?

– Конечно, привезу, жди.

Вскоре в моей квартире раздалась звучная соловьиная трель. Это была моя гордость: электронный дверной звонок собственной конструкции, и я ожидал, что Сергей непременно спросит, где я его взял. Я думал, что ему на это ответить, но, открыв дверь, увидел двух незнакомых мужчин.

– Вы Александр Иванович? – спросил один.

– Какой ещё Александр Иванович, – недовольно ответил я, пытаясь захлопнуть дверь, но незваный гость был уже в квартире.

– Еще кто-нибудь дома есть? – спросил он.

В городе в последнее время участились квартирные кражи, и жителям советовали не открывать незнакомым людям, но я занимался боксом и был уверен, что в любой ситуации смогу за себя постоять. Отправив вошедшего в нокдаун, я уже готов был разделаться и с его напарником, но тот успел набросить мне лассо на руку и дернул на себя. Меня выбросило на лестничную площадку, а первый нападавший, оклемавшись, стал тащить меня в квартиру. Я сопротивлялся как мог, но воры действовали очень слаженно. Все мои попытки вырваться оказались безуспешными, и один из них стал давить на сонную артерию. Он лишь чуть-чуть промахнулся, но я притворился, что теряю сознание. Нападавшие поддались на уловку и немного расслабились. Я воспользовался этим и, вырвавшись, бросился на лестничную площадку, однако уйти от преследователей не успел. Они вновь навалились на меня и потащили обратно в квартиру. Я решил, что дома меня наверняка убьют, и уперся ногой во входную дверь. Грабители пытались меня связать, но схватив одного из них за пальцы, я стал их выламывать. Бандит взвыл, однако его сообщник добрался-таки до сонной артерии – и моя хватка ослабла.

Понемногу начали собираться соседи. Близко они не подходили, но на сражение смотрели с интересом, а из боковой квартиры, приоткрыв дверь на всю длину цепочки и удобно устроившись на стуле, за дракой наблюдала баба Настя. Рядом, покачиваясь и икая, стоял её сын Саша.

– Помоги-и-и-ите, – кричал я, – мили-и-и-цию!..

Одежда моя была изорвана, лицо в крови, а глаза, и без того болезненно слезившиеся, сверкали сумашедшим блеском.

Нападающие в кратких промежутках между бросками, захватами и попытками меня связать сказали соседям, что они санитары из психоперевозки и приехали за пациентом, а у подъезда их ждет машина. Соседи послушно выглянули в окно – там, действительно, стояла «Скорая», потом они перевели взгляд на дерущихся и под пальто увидели белые халаты.

Я же машины видеть не мог, а халаты меня не убедили. Ведь наиболее изощрённые домушники ходили на дело с инструментами водопроводчика или в костюмах Снегурочки и Деда Мороза.

Соседи продолжали наблюдать за происходящим. До сих пор никто из них не видел, как фиксируют психа. Правда, до сих пор они и меня считали нормальным, но ведь чего в жизни не бывает. Тем более, что выглядел я, действительно, странно: небритый, взлохмаченный, со слезящимися глазами. Возможно, по их мнению, такие глаза не могли быть у нормального человека.

– Милицию, – хрипел я, уже не в состоянии сдержать натиск санитаров. После длительной борьбы им удалось затолкнуть меня в квартиру и связать.

– Ну что, – спросил один из них, когда я уже беспомощно лежал на полу, – позвоним шефу?

– Нечего звонить, и так всё ясно, – ответил другой, – только паспорт надо взять.

Он обшарил комнату взглядом и, обращаясь ко мне, спросил:

– Где документы, дурила?

Я молчал, твёрдо решив продать свою жизнь как можно дороже. Когда один из нападавших подошёл к телефону, я оттолкнулся грудью от пола и, изловчившись, так укусил его за ногу, что сразу же уперся зубами в кость. Они стали бить меня чем попало и куда попало, но я только сильнее сжимал челюсти.

 

***

Очнулся я на кровати, руки и ноги мои были развязаны. Я с трудом дотянулся до телефона, набрал 02 и сказал, что меня пытались ограбить.

– Фамилия?

– Брускин.

– Адрес?

– Железнодорожная 1, квартира 27.

– Сейчас приедем.

Голова у меня кружилась, меня тошнило, а правый бок болел так, как будто были переломаны рёбра. Я пошел в ванную и поставил голову под холодную воду. Стало немного легче. Я накинул полотенце на голову и собрался лечь, но в этот момент зазвонил телефон.

– Товарищ Брускин?

– Да.

– Дежурный Фролов, тридцать пятое отделение милиции. Выяснили мы ваше дело. Это не ограбление. Люди, которых вы не хотели пускать – санитары из психоперевозки. Они перепутали Железнодорожную улицу и Железнодорожный проезд. Так что всё в порядке, можете не беспокоиться.

 

– Конечно, всё в порядке, – сказал я, – только у меня сотрясение мозга, перелом двух ребер и синяки по всему телу, – я перевел дыхание: мне трудно было говорить, однако я все-таки закончил, – но разве это повод для беспокойства?

Повесив трубку, я вызвал «Скорую».

– Что у вас? – спросили меня.

– Перелом двух ребер и сотрясение мозга.

– Где это вас так угораздило?

– Ваши коллеги из психушки поработали.

– А вы у них на учете?

– Нет, это они по ошибке.

– Адрес?

– Улица Железнодорожная 1, квартира 27. Только не спутайте с Железнодорожным проездом. Там как раз и живет их клиент.

Повесив трубку, я стал переодеваться. Простые движения давались мне с большим трудом, и вся процедура заняла около получаса. Не успел я её закончить, как запел мой электронный соловей. Наученный горьким опытом, я взял молоток и заковылял к двери.

– Кто там?

– Открой, это Марков.

По голосу я узнал друга своих родителей Виктора Николаевича Маркова, который был участковым терапевтом и иногда подрабатывал на «Скорой». Войдя, Виктор Николаевич внимательно посмотрел на мою избитую физиономию, разорванную одежду и остановил взгляд на молотке.

– Что случилось? – спросил он.

Я рассказал.

– Ложись, я тебя посмотрю. Только сначала молоток отдай.

 

***

На следующий день позвонил Сергей.

– Алло, Женя? Ты еще не выздоровел?

Я набрал воздуха, желая высказать своему приятелю всё, что о нём думаю, но глубокий вдох больно отозвался в правом боку и я лишь сказал:

– Нет, не выздоровел, а пока ты ехал, на мне испытали новое лекарство, и теперь у меня, кроме ангины, ещё сотрясение мозга и перелом двух ребер.

– Ну и шутки у тебя, старик.

– Это не шутки, старик.

– Ну не мог я вчера приехать, извини. Ты знаешь, иногда бывает такое стечение обстоятельств, что трудно поверить.

– З наю.

– Но сегодня, я, кровь из носу, к тебе приеду.

– Не надо, старик, ко мне уже приезжали и кровь из носу пустили.

 

II. Диагноз

Когда я пришёл к врачу, он сказал:

– Я смотрел рентген, у тебя все рёбра целы.

– Отлично, – обрадовался я, – но тело у меня ломит так, что я не могу пошевелиться.

– Это нормально, ты ведь дрался с двумя здоровыми мужиками, и, судя по всему, довольно долго, а это большая физическая нагрузка, после неё мышцы и должны болеть.

Я вспомнил, что иногда после длительных тренировок я чувствовал то же самое.

– Я выпишу тебе бюллетень на две недели, – сказал Марков, – а ты подай на санитаров в суд.

– Так ведь они меня по ошибке.

– Какая разница, ты на себя в зеркало посмотри.

Вернувшись, я так и сделал, а затем после некоторых колебаний позвонил в психоперевозку.

– Да, мы уже знаем, – сказала секретарша, – бригаде объявили выговор и лишили квартальной премии. Они хотели приехать к вам извиниться, но не знали, когда вы будете дома.

– После их визита далеко ходить я не могу, так что могут приезжать в любой момент.

– Одну секундочку, они только что вернулись с вызова, передаю им трубку.

– Добрый день, дорогой, – раздался бархатный голос, – ты уж нас извини, мы ведь не со зла, да и то лишь после того как ты у моего напарника полноги откусил. Теперь он, по твоей милости, с палочкой ходит и уколы от бешенства делает.

– Так ведь у вас работа такая, не бей лежачего.

– Ха-ха-ха, а ты остряк. Как тебя зовут?

– Женя.

– Так вот, Женя, ты лучше нам посочувствуй, ведь если сумашедшим что-нибудь придёт в голову, у них силы удесятеряются и с ними даже тренированным людям не сладить. У нас такие случаи бывают, рассказать – не поверишь.

– Расскажи, поверю.

– Хорошо, дорогой, к концу дня мы заедем к тебе с бутылочкой. Или ты спирт предпочитаешь? У нас ведь чистый, медицинский.

– Да я не знаю…

– Ну, хорошо, жди нас часов в семь.

«Ну и ну», – подумал я, не зная, что делать: то ли накрывать на стол, то ли подавать в суд. А может, сначала выпить, а уже потом в суд.

Я лёг на диван и задумался…

Проснулся я через несколько часов и, ничего не решив, вышел на улицу. На лавочке у подъезда сидела баба Настя.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

– Нормально, – ответил я, с трудом удержавшись, чтобы не добавить «старая карга».

– Да, здорово они тебя отделали, но ты на этом можешь хорошо заработать.

– Я своим здоровьем не торгую.

– Ну и зря. Мой бы Сашка их так просто не отпустил. Мы бы с них тыщ десять сорвали.

– С этих бы не сорвали.

– Почему?

– Потому что они из КГБ, они только маскировались под скорую помощь, знаете, как в сталинские времена.

– Что же ты такого сделал? – насторожилась баба Настя.

– Я ничего не делал, это они за Сашкой приезжали, они и меня первым делом спросили, не я ли Александр Иванович?

– А что им от него надо? – спросила баба Настя, которая слышала этот вопрос.

– Говорят, он в магазине выражал недовольство политикой партии в области цен на спиртное.

– Это он по пьяному делу, кто ж это всерьёз принимает?

– Вот вы им и объясните, когда приедут.

– А что, они собираются приехать?

– Да вот они, – кивнул я на подъехавшую раньше времени машину. «Скорая» остановилась и из неё вышли два санитара. Один из них шёл с палочкой и сильно прихрамывал.

Баба Настя с необычным для её лет проворством побежала к себе, растолкала сына, велела ему быстро одеться, спуститься по балконам на улицу и ехать в деревню. Саша, не проспавшись и не опохмелившись, понял только, что ему надо от кого-то бежать, и, наскоро одевшись, вышел на балкон. Санитары между тем подошли ко мне.

– Привет, жертва ошибки. Ты прекрасно выглядишь для больного, на тебе пахать можно, пойдём, отметим знакомство.

Они взяли меня под руки и не торопясь повели наверх, развлекая по дороге историями из своей практики. Около самых дверей нас остановил крик, раздававшийся с улицы:

– Помогите, спасите, врача!

Санитары переглянулись и, не сговариваясь, побежали вниз. При этом укушенный забыл и про боль в ноге, и про палку. Я медленно пошёл за ними. Меня обогнала баба Настя, которая первая оказалась около своего сына. Она размахивала своей клюкой и, не подпуская санитаров, истошно голосила:

– Не дам, Сашка ничего не делал. Это вам не тридцать седьмой год, чтобы без суда и следствия. Вы должны ордер на арест показать. Товарищи, помогите, невинного человека с балкона сбросили, а теперь в тюрьму забрать хотят.

– Что ты мелешь, старая. Мы из «Скорой», – сказал один из санитаров.

– Знаю я вашу «Скорую», вы уже одного чуть на тот свет не отправили, теперь за другим приехали. Вас все видели, все засвидетельствуют, что вы тут творите!

«Как же, засвидетельствуют», – злорадно подумал я и посмотрел на окна своего дома. Как и накануне, соседи с интересом наблюдали за происходящим, но вызывать милицию никто не торопился. Только хозяин клумбы, в которую упал Саша, высунулся из окна и сказал:

– Правильно вы его взять хотите, товарищи. По нему уже давно тюрьма плачет, он не первый раз мои цветы ломает. Его надо изолировать.

– Тебя самого надо изолировать, мичуринец! – закричала баба Настя.

***

К врачу я пошёл через неделю.

– Что, уже выздоровел? – спросил Марков.

– Да.

– Это санитары тебя уговорили на работу выйти?

– Виктор Николаевич, из-за этого случая им выговор вкатили, премии лишили и в должности понизили.

– А ты у них прощения попроси.

– Они тут ни при чём, просто мне дома сидеть надоело.

– Ладно, если ты так хочешь, я тебя выпишу, а друзьям твоим из психоперевозки скажу, что не зря они за тобой приезжали. У тебя действительно с головой не всё в порядке. На Наполеона, ты, конечно, не потянешь, но если тебе отрезать ухо, то за Ван Гога сойдёшь.

***

Произошло это очень давно, но слова врача до сих пор беспокоят меня, и иногда я думаю: «А действительно, всё ли у меня в порядке с головой?». После этого я обычно смотрю в зеркало и, убедившись, что оба уха на месте, успокаиваюсь. Конечно, с моей головой всё в порядке. Не хватает только треуголки, мундира и эполет.

Уважаемые читатели!

Вы можете приобрести следующие книги В. Владмели:

«11 сентября и другие рассказы». Подзаголовок книги «Сцены провинциальной жизни русской эмиграции в Америке» точно выражает её содержание.

Роман «В Старом Свете». Главный герой романа Борис Коган и его друзья Саша Иванов и Володя Муханов учились в институте в 70‑е годы прошлого века. Студенческая жизнь друзей проходила бурно и весело: Саша собирал автомобиль, у Бори возник роман с преподавательницей, а Володя играл в студенческом театре. Потом пути их разошлись, а много лет спустя, когда Саша узнал о предстоящей эмиграции друга, он сделал ему подарок, который Борис обнаружил только после пересечения границы…

Цена каждой книги с пересылкой $10. Адрес автора: v_vladmeli@mail.ru

Владимир Владмели