Развод по-еврейски

Висел и, судя по стенограмме, активно вентилировал легкие.

Разговор двух старых друзей напоминал встречу двух криминальных авторитетов, которые не поделили палатку с шаурмой, но в масштабах планеты.

– Ты что, чертов псих?! – ласково начал Трамп, сразу задавая беседе высокий дипломатический тон.

– Какого хрена ты творишь? Из-за тебя весь мир ненавидит Израиль!

Биби, который умеет не лезть под горячую руку союзника, поначалу притих от такой предъявы, но Дональда было уже не остановить.

В ход пошел главный козырь – тюремная романтика.

– Если бы не я, ты бы уже гнил на нарах!

Я спасаю твою задницу!

– Гремел Трамп, напоминая Биньямину о его затянувшихся судебных делах.

В этот момент Трамп чувствовал себя не президентом США, а доном Корлеоне, который лично заносит передачки в израильское СИЗО и требует, чтобы заключённый был ему благодарен за свежие макароны.

Суть конфликта оказалась проста.

Трамп годами строил образ великого миротворца. Человека, который прекращает войны одним твитом, двумя угрозами и тремя пресс-конференциями.

И тут, когда Вашингтон за чашечкой зеленого чая пытается договориться с Ираном о мирном соглашении, Биби вдруг берет трубку и предлагает:

– А не шарахнуть ли нам, пацаны, по Бейруту? Да так, чтобы аж тапочки в воздух?

Аятоллы, услышав такое, обиженно пишут письмо американскому султану:

– Смотри, Дони, мы так не договаривались. Мы тут мирно обогащаем уран, а этот человек опять портит атмосферу.

Трамп тут же отправляет депешу в Иерусалим:

– Фильтруй базар, Биби.

Биби делает морду шлангом. Причем шлангом пожарным.

Таким, через который уже тридцать лет безуспешно пытаются пролить на него общественное мнение.

И тогда его величество ибн-Хайп-эфенди срочно переходит в режим “Fаkинг Ю”.

Итог:

Трамп объявил прекращение огня. И уже начал мысленно примерять Нобелевскую премию мира поверх красного галстука. Израиль сбавил обороты.

Но как только Трамп положил трубку, офис Нетаньягу тихонько шепнул журналистам:

– Но если что, мы всё равно трахнем. Так и передайте.

Немного подумал и добавил:

– Просто теперь это будет называться не эскалацией, а точечной гуманитарной корректировкой ландшафта.

А теперь стоп! Включаем режим «Геополитическая разводка!»

А что, если весь этот ор с использованием режима “Fаkинг Ю” вовсе не ссора, а гениальная театральная постановка двух престарелых, но чертовски опытных актеров?

Представьте себе картину.

Дональд Отель-бей и Биби Первый сидят на защищенной линии связи, потягивают пиво с вяленой воблой и перетирают судьбы народов.

Трамп говорит:

– Слышь, Биби, Тегеран совсем рамсы попутал. Думают, мы тут в десна целуемся. Надо разыграть плохого и хорошего полицейского.

– И то дело, — отвечает Нетаньягу. – Слей-ка ты в Axios, будто кричал на меня матом и даже лично просил Герцога посадить меня в каталажку. Пусть аятоллы подумают, что мы разругались и потеряют бдительность. – А ещё лучше, – продолжил Биби, – пусть начнут давать интервью о крахе сионо-американского империализма. После этого они обычно расслабляются.

– Отлично, – подмигивает Трамп. – А пока они радуются нашей ссоре, мы аккурат накроем их логистику на юге Ливана.

– Договорились.

Но для правдоподобности я скажу, что у тебя сумасшедшая задница. Чисто ради искусства.

– Говори, – философски вздохнул Биби. – После израильских “Вестей” меня уже ничем не удивишь.

На другой день иранцы читают утренние газеты. Пьют кофе. Лузгают фисташки.

Празднуют исторический раскол между США и Израилем. Произносят победные речи. Рисуют карикатуры. Пишут аналитические статьи.

И тут внезапно прилетает туда, где “Хезболла” совсем не ждала.

Старая классическая разводка.

Пока один громко ругается на публику и грозит пальцем, второй под шумок делает именно то, что изначально планировалось обоими.

Главные выводы из этой телефонной оперы просты и печальны.

Дипломатия высокого уровня умерла.

Зачем нужны санкции, если можно просто разыграть по телефону комедию в стиле:

“Болеро для аятолл с оркестром и ненормативной лексикой”.

Трамп оказался не только адвокатом и миротворцем, но ещё режиссёром, продюсером и художественным руководителем.

Оказывается, Нетаньягу гуляет на свободе не благодаря израильскому правосудию, а потому что они с Дональдом репетируют новый спектакль для Тегеранского драматического театра.

Дружба в политике – вещь условная. Шоу – вечно. Ты можешь быть трижды лучшим другом, четырежды стратегическим союзником и пять раз братом навек.

Но если для обмана Ирана необходимо, чтобы тебя публично послали на три буквы – ты гордо встанешь и пойдёшь.

Во имя великой геополитической цели.

Потому что современная дипломатия отличается от дешёвого театра только бюджетом постановки и количеством ядерных держав в зрительном зале.

Ш. Сандлер