Как жить после этого?!

Продолжение. Начало

Следуя их логике, можно сказать: «Нельзя политизировать Освенцим, Дахау, Бухенвальд…Это настраивает против немцев».
Очевидно, надо «не знать», что произошло 7 октября. Тогда выстраивается светлая и понятная картина: Израиль вдруг напал на беззащитных людей в Газе.

…Эти свидетельства невозможно читать. И их нельзя не читать.  Мы читаем и смотрим то, что ни один человек не должен не то что испытать сам. Он не должен знать, что такое возможно в принципе. Очень странным кажется сравнение сущностей, устроивших ад 7 октября, с животными. Никакое животное не сделало бы такого.  Как никакое животное не сделало бы то, что делают некоторые пулитцеровские лауреаты типа М. Гессен, «не уверенных» в том, что этот ад случился. Им Хамас сообщил, что ничего не было, кроме борьбы за свободу. А это же дело святое – борьба.

Никаких стилистических правок к тексту, переведенному ИИ,  мы не делали… Они не нужны. Нужна суть, которую невозможно описать и продолжать дальше жить обычной жизнью…

Источник на иврите https://www.ynet.co.il/news/article/rk9dy0p011e

 

Часть 1

Если у вас крепкие нервы, вы обязаны это прочитать. Но читать это невозможно. Я видел видео, который распространял HAMAS. Я смотрел документы. Но теперь это собрано в один гигантский документ на 250 страниц.. Я не знаю, как это возможно читать. Я не знаю, как после этого жить.

Владимир Друк

Перевожу с помощью GPT отрывки (21- 28)

 

21

Свидетели, входившие в команду музыкального фестиваля Nova, также публично сообщали, что находили тела женщин — голые или частично обнажённые, в некоторых случаях без нижнего белья. Среди них были жертвы, лежавшие с разведёнными ногами, с повреждениями или увечьями в паховой области.

 

22

Другой свидетель рассказал, что видел тела, у которых гениталии были отрезаны или прострелены:

«Было много огнестрельных ранений. Были прицельные выстрелы в гениталии мужчин, выстрелы в область живота, конечностей и ягодиц. У них была фиксация на половых органах и мужчин, и женщин. Мы видели ампутации грудей и огнестрельные ранения, а среди мужчин-жертв — много случаев увечий гениталий».

Помимо свидетелей, первые спасатели также описывали многочисленные огнестрельные ранения в область гениталий.

 

23

Первые спасатели, прибывшие на площадку музыкального фестиваля Nova и прилегающие территории сразу после нападений — для спасения выживших, оказания медицинской помощи или сбора тел, — дали Гражданской комиссии и публичным источникам свидетельства, описывающие увечья, издевательства и огнестрельные ранения грудей и генитальной области у женщин, а также другие признаки, соответствующие сексуальному и гендерно обусловленному насилию.

Несколько таких спасателей также передали Комиссии видеозаписи и фотографии, снятые на месте, документирующие территорию и тела жертв, включая материалы, относящиеся к сексуальному насилию. Кроме того, свидетельства первых спасателей, других очевидцев и визуальные материалы показывают, что некоторые жертвы на территории Nova и вокруг неё были найдены со связанными руками или ногами. Тела женщин также описывались как имеющие крайние следы насилия, включая ожоги и, в некоторых рассказах, наличие посторонних предметов, введённых в область гениталий.

 

24

Один из первых спасателей, прибывших на территорию фестиваля Nova, чтобы помогать спасать выживших, дал Гражданской комиссии свидетельство, описывающее обширные картины крайнего насилия на площадке Nova и вокруг неё.

Свидетель сообщил, что видел голые тела, массовую гибель мирных жителей, обгоревшие и расчленённые тела, обезглавливания и повреждения, соответствующие сексуализированному насилию.

Он рассказал, что выехал из дома примерно в 7 утра, чтобы помочь спасательным усилиям, и прибыл в соседнюю общину, куда эвакуировали выживших с музыкального фестиваля Nova. Он описал, что видел «группы детей, подростков», а когда добрался до района центрального общественного зала, сказал:

«Там много молодых людей… видно, что там хаос: крики, плач, люди в крови, раненые, перевязанные рубашками или кусками ткани».

Он взял на себя организацию места:

«Ты берёшь ответственность — вот что я сделал. Я сказал: хорошо, я понял. Я скажу вам, что мы делаем с этого момента. Всех — в защищённое помещение, завести их в общественный зал. Давайте вести списки… давайте организуем командный пункт… давайте сделаем это организованно».

Он вспоминал, как остановился, чтобы сориентироваться, и задавал себе вопросы из-за отсутствия официальных сил:

«Я останавливаюсь на секунду, чтобы собрать голову. Говорю: хорошо, что мне нужно делать? Кто я? Где армия? С кем я говорю? Мне нужно подключить сюда армию. Мне нужно их эвакуировать. Какими средствами?»

Затем, по его словам, он начал распределять обязанности:

«Я собрал всех и начал составлять списки. Я распределил роли… базовые инструкции по управлению».

Один репортёр начал прямой эфир, и свидетель дал свой номер телефона, чтобы помогать тем, кто искал помощи:

«Я сказал: “Кому нужна помощь — обращайтесь ко мне”. Я публично дал свой номер телефона, и через несколько секунд мой телефон рухнул».

Он подчеркнул, что после этого на него обрушился поток срочных просьб:

«Сообщения, которые я получал, затопили мой телефон. Люди, которые меня знали, люди, которые не знали… умоляли меня поехать искать их близких. Присылали локации, голосовые сообщения, мольбы».

Он заключил:

«В этот момент я понял, что должен закрыть свою ответственность там… и ехать в Nova».

 

25

Описывая район Nova, свидетель рассказал:

«Я еду и не могу не видеть то, что вижу. Я зигзагами веду машину между телами… Люди бегут, кричат, видят меня и в панике бегут ко мне — в крови, раненые… Это был настоящий ад. Огонь. Жара. Странная тишина внутри хаоса. Сгоревшие машины образуют баррикаду. Запах горелой плоти. Время от времени стрельба. Крики отчаяния — отца или брата, ищущего кого-то».

Описывая первое место, на которое он наткнулся, и состояние найденных там тел, он сказал:

«Первое, что я вижу, похоже на заранее устроенный костёр — между деревьями и полем. Я подхожу ближе и понимаю: это скелеты, на которых ещё остались куски плоти. Нога, которая не до конца сгорела, обугленное тело. Дальше — только кость. Одежда сгорела. Пять или шесть тел свалены вместе… Канистры с дизелем. Их окружили огнём, и горючий материал был даже на самих телах. Канистры с дизелем расставлены точно, топливо вылито на тела; и положения тел — один в позе ползущего, другой с вытянутой рукой, застывшей в жесте мольбы. Челюсть открыта, рот застыл, как будто кричит. Человеческий крик в сгоревшем скелете…

Каждые три метра — ещё одно тело. Постепенно: скелеты, потом части тел, головы, руки, отрезанная нога. Людей разрезали на части. Отрезанные руки, ноги, головы. У некоторых были перерезаны горла, глубоко. И я спрашиваю себя: её застрелили — зачем ещё перерезать ей горло?»

 

26

Свидетель рассказал, что начал собирать тела на месте. Первое тело, к которому он подошёл, было телом молодой женщины, лежавшей голой лицом вниз.

Он вспоминал:

«Это была ситуация, где была только смерть. Я решил, что начну собирать тела… что это будет задача, на которой я сосредоточусь… Я начал с западной стороны, и первое тело, к которому подошёл, было телом девушки, молодой женщины, лежавшей лицом вниз. Уже издалека я видел, что она полностью голая… её одежда лежала рядом…

Она лежала лицом вниз на земле. Я увидел, что ей стреляли в плечо. Я подхожу ближе… Я нахожусь в борьбе со стыдом от того, что вижу голую женщину. Как мужчину, это вводит тебя в глубокий дискомфорт. Неважно, жива она или мертва, это вызывает такой дискомфорт. Тем более что мне нужно было её поднять. Здесь есть что-то гораздо большее».

 

Он продолжил:

«Трудность удваивается… её интимная область была тяжело повреждена и кровоточила, полностью кровоточила… Она лежит с разведёнными ногами… Я начинаю диалог, на самом деле монолог, прошу у неё разрешения прикоснуться к ней. Я не могу. Я не могу».

В публичном заявлении этот свидетель похожим образом вспоминал, что первое женское тело, которое он нашёл, было голым, с пулевыми ранениями в плечо, руку и область гениталий:

«Первое тело, которое я собрал, было телом голой женщины. Я расскажу это ещё миллион раз, но для меня это самое тяжёлое [плачет]. Она лежала на земле голая, с пулевыми ранениями в руку и плечо и в интимную область. Я начал говорить с ней, как будто она была жива. Я попросил у неё разрешения надеть на неё одежду. Я хотел одеть её, потому что смотрел на это как отец, отец Роми, моей семилетней дочери, и сказал себе: а если бы всё было наоборот, если бы это была моя Роми? Я хотел сделать это максимально уважительно…

Я пришёл помочь как гражданский. Я три дня иду через ад. Если кто-то хочет знать, как выглядит ад, я могу ему рассказать».

 

27

Свидетель также описал сцену с мужчиной и женщиной, которая была намеренно поставлена. Гениталии мужчины были отрезаны, и, по словам свидетеля, выглядело так, будто «кто-то это срежиссировал»: рука женщины была положена так, словно она держит отрезанные гениталии.

Когда его попросили подвести итог своим впечатлениям, свидетель описал этот случай так:

«Целью было унижение. Не победа. В конце концов, когда ты убиваешь — ты убиваешь… но когда ты начинаешь делать с человеком другие вещи, особенно после того, как человек уже мёртв, то, что они делали… то есть издевательства… пытки… это уже что-то другое».

Он добавил:

«Они делают это и сейчас, открыто, с нашими заложниками, это происходит в реальном времени. Можно попытаться поместить это в правила войны, говорить об этом в таких рамках… Но когда ты переходишь к некрофилии, это уже за пределами этих рамок. Когда я нахожу тело… и кто-то “сконструировал” сцену так, что её рука положена на его генитальную область после того, как его гениталии были отрезаны, — это не случайность. Это патология… И именно это нам не удаётся донести до мира. Нам не удаётся…»

 

28

После окончания нападений на место прибыли дополнительные первые спасатели, чтобы собирать тела. Один из таких добровольцев получил звонок около 2:20 ночи 8 октября с просьбой помочь в сборе тел на шоссе 232 и в районе вокруг площадки Nova.

Он описал тела, которые видел вдоль шоссе:

«Обгоревшие тела, обугленные тела, тела в таком состоянии — некоторые изуродованные, некоторые разбросаны по территории. Сгоревшие машины до такой степени, что это невозможно даже осознать».

 

29

Другой доброволец также описал несколько «полностью сгоревших» тел на территории Nova и вокруг неё. Некоторые были без одежды и настолько обгорели, что невозможно было понять, мужчина это или женщина. В некоторых случаях люди, по-видимому, были сначала убиты, а затем сожжены.

Он сказал:

«Поскольку они держались друг за друга, мы поняли, что их сначала убили, а потом сожгли. У них было много времени в поле. До сих пор я не понимаю, зачем их сжигать, но это действительно поддерживает мысль, что они пришли пытать, унижать».

 

Влад Друк

Продолжение следует.