Президент США сделал свой выбор

Предлагаем вашему вниманию первый отрывок  из нее и отзыв читателя. Купить книгу можно здесь 

Отрывок из четвертой главы: “Забытые герои и антигерои в борьбе за признание Израиля. 1945-48 годы”.

Действующие лица в отрывке (обо всех подробно рассказано в книге):

Гарри Трумэн – Президент Соединенных Штатов.

Хаим Вейцман, один из главных деятелей сионистского движение и Ишува, еврейского псевдогосударства на территории арабской Палестины. В дальнейшем – первый Президент Израиля.

Эдди Джекобсон, старый друг и земляк Трумэна. Они познакомились и подружились на всю жизнь в 1917 году в военном лагере, где оба проходили военную подготовку и готовились к отправке на фронт Первой мировой. В лагере было плохо с продовольствием и Трумэн с Джекобсоном организовали кооператив для снабжения лагеря едой.  Это был единственный бизнес Трумэна, который принес небольшую прибыль. Все остальные бизнес проекты для Трумэна заканчивались разорением. Близкая дружба между Трумэном и Джекобсоном продолжалась до смерти Джекобсона в 1955 году.

Джордж Маршалл, начальник Объединенных штабов во время Второй мировой войны, “человек, выигравший войну” по мнению Трумэна. В описываемое время – Госсекретарь США.

Клиффорд – ближайший советник Трумэна

Ловетт – зам. Госсекретаря США.

События в этом отрывке происходят в феврале-апреле 1948 за несколько месяцев до признания  Израиля в ООН.

В эти дни, в конце февраля 1948‑го, в Вашингтоне разыгрывалась ещё одна драма, со стороны казавшаяся незначительной, но, может быть, оказавшаяся решающей.

В середине февраля в Вашингтон из Лондона прибыл Хаим Вейцман. Он был прекрасно осведомлён о сомнениях Трумэна и решил ещё раз лично объяснить ситуацию и аргументы сионистов. Трумэн и Вейцман были давно знакомы и искренне считали себя друзьями. В глазах Трумэна Вейцман был выдающимся человеком редчайшего ума и порядочности. Вейцман, в свою очередь, несмотря на все шатания Трумэна и сложность его положения, никогда не терял веры во внутреннюю порядочность Президента и верность данному слову.

Вейцман был уже немолод (74 года) и болен. Перелёт в США дался ему тяжело, он в основном лежал в своём номере гостиницы. Все попытки через многочисленных друзей, близких как к нему, так и Трумэну, добиться приёма у Президента не привели к успеху. 20 февраля Эдди Джекобсона подняли среди ночи телефонным звонком. Один из самых известных американских раввинов попросил о срочной помощи. Только Эдди мог склонить Трумэна к встрече с Вейцманом. На срочное письмо Президенту из Канзас Сити уже 27 февраля пришёл ответ. Отвечая своему другу, Трумэн писал, что «не существует ничего нового, что Вейцман может мне сообщить. Ситуация, как она сложилась в настоящее время, неразрешима».

Холодный ответ не устроил Джекобсона. Вечером 13 марта без предварительного звонка или какой‑либо договорённости о встрече Джекобсон появился в Белом Доме. Перед тем как пропустить Джекобсона в кабинет секретарь Президента успел только предупредить, чтобы гость даже не пытался затронуть палестинский вопрос. Обменявшись рукопожатием, друзья обговорили последние семейные новости и состояние бизнеса Джекобсона. Это был субботний вечер, Белый Дом был пуст, никто их не отвлекал.

После обмена новостями Эдди заговорил о Палестине. Внезапно ситуация резко изменилась. Трумэн вскочил со своего кресла, изменился в лице и наговорил много резкостей в адрес американских сионистов и лично в адрес Джекобсона. «За все годы нашей дружбы он никогда не разговаривал со мной в таком тоне или даже близким к нему», — писал Джекобсон много позже. Сам Трумэн после встречи говорил одному из своих советников, что он был раздражён вовсе не на Эдди, но на людей, которые его подставили.

Трумэн сказал Джекобсону, что он не хочет больше слышать о евреях, арабах, Палестине, англичанах. Пусть всё решит ООН, он согласится с любым решением. После этого последовали горькие слова Президента о том, как неуважительно и грубо многие евреи вели себя с ним. Эдди пытался привести контраргументы, но Трумэн насупился и перестал отвечать. В кабинете повисла тишина. Джекобсон понял, что он потерпел поражение…  Или почти потерпел поражение. Его взгляд упал на бронзовую модель конного памятника американскому Президенту Эндрю Джексону. Эндрю Джексон был для Трумэна образцом выдающегося президента и личным примером. Когда‑то ещё в бытность судьёй в Канзас Сити Трумэн спонсировал установку памятника Джексону у здания суда, где он работал. Тогда же он получил в подарок модель памятника, очень любил этот подарок и всегда держал в своём кабинете. Внезапно Эдди Джекобсон нашёл слова и произнёс самую главную речь своей жизни.

Указывая рукой на модель памятника, он сказал: «Гарри, всю твою жизнь у тебя был герой… У меня тоже есть герой, человек, которого я никогда не видел, но кто, я уверен, величайший еврей из когда‑либо живших на земле. Я говорю о Хаиме Вейцмане. Он очень болен, почти раздавлен своей болезнью, но он проехал тысячи миль только для того, чтобы увидеть тебя и высказать тебе мольбу в защиту моего народа. Ты же сейчас отказываешься его увидеть только потому, что кто‑то из американских евреев тебя оскорбил, хотя прекрасно знаешь, что Хаим Вейцман не имеет к этому никакого отношения и был бы последним человеком, кто был бы согласен с таким отношением к тебе. Гарри, сегодня ты не похож на себя…»

Трумэн начал нервно стучать пальцами по столу, затем развернул кресло в сторону окна и спиной к Джекобсону. В течение долгих минут никто не произнёс ни слова. Затем, вернув кресло в прежнее положение и посмотрев прямо в глаза своему другу, Трумэн сказал: «Ты выиграл, лысый чёрт. Я его приму». Прямо из кабинета Президента Эдди Джекобсон пошёл в первый подвернувшийся вашингтонский бар и напился, «как никогда в жизни».

Поздним вечером 18 марта в разгар самого серьёзного кризиса в Европе, когда многие считали, что война с СССР может начаться в любой день, на следующий день после обращения к Конгрессу по поводу плана Маршалла и просьбы выделения денег на оборону Европы, тайно от прессы в Белый Дом провели Хаима Вейцмана. Трумэн сделал строгое предупреждение вовлечённым людям сохранить встречу в тайне от Госдепартамента.

Даже примелькавшийся корреспондентам Джекобсон должен был быть как можно дальше от Белого Дома. Встреча прошла, как говориться, на самом высоком и дружеском уровне. Главным итогом было то, что Трумэн подтвердил, что США в любом случае поддержит разделение Палестины. Интересно, что в своих воспоминаниях Трумэн писал, что на встрече присутствовал Эдди Джекобсон, хотя абсолютно точно известно, что его там не было.

А назавтра, 19 марта, случилась катастрофа: Уоррен Остин, представитель США в ООН, в речи, составленной в Госдепартаменте, объявил, что официальная позиция правительства США заключается в том, что оно отказывается от поддержки разделения Палестины и предпочитает временное управление всей неразделённой Палестиной неким органом, подчиняющимся ООН.

Разразился грандиозный скандал. Виновными были обе стороны. Госдепартамент, который ещё 3 марта так обтекаемо представил тезисы заявления представителя в ООН, что Трумэн в обычной спешке их одобрил, и сам Трумэн, который потребовал на утверждение окончательный текст, но забыл проследить за выполнением своего требования. Трумэн так верил Маршаллу, что не мог даже представить закулисной борьбы против него и то, что заявление в ООН будет обнародовано без его окончательного утверждения. Кроме того, в случившемся была явная вина Трумэна — он не поставил Госдепартамент в известность о встрече с Вейцманом и о данных ему обещаниях. Кошмар ситуации усиливался ещё и тем, что Трумэн узнал о заявлении в ООН из утренних газет. «Я сейчас выгляжу лгуном и предателем. Я никогда не чувствовал себя так плохо в жизни», — записал он в это утро на своём календаре. Кларк Клиффорд вспоминает, что первый раз он видел Трумэна таким расстроенным. «Я не понимаю, как это случилось. Я обещал Вейцману. Сейчас он считает меня полным дерьмом».

Вся ситуация с выступлением Остина, в котором он как бы от имени Администрации объявил о поддержке идеи временного управления (trusteeship), бесконечно запутана и, на мой взгляд, содержит правду и ложь с обеих сторон. В специальной статье для American Heritage, написанной через много лет, Клиффорд утверждал, что Трумэн утвердил речь, как запасную — как заранее подготовленное объяснение официального изменения американской политики по Палестине — если будут соблюдены три условия: Совет Безопасности признает невозможность согласовать позиции сторон, Совет Безопасности затем предложит альтернативу разделения, Совет Безопасности проголосует за отмену разделения. Только после соблюдения всех трёх условий — по Клиффорду — Трумэн соглашался с изменением позиции США.

Госдепартамент, в свою очередь, держался позиции, что если даже существовала вина министерства, то только потому, что указания Трумэна были такими неопределёнными, что его просто неправильно поняли. Ловетт, в свою очередь, утверждал, что существовало общее понимание что идея разделения уже мертва и американцам нужно было предложить наилучший выход из создавшейся ситуации. Выход, который, по версии Ловетта, Трумэн на словах поддержал. Хотя и он соглашался, что окончательный вариант речи Остина Трумэну не показали.

Последующая неделя была попыткой найти выход, но его не было. Трумэн не мог вслух признать то, что Госдепартамент вышел из-под его контроля, для себя самого он не мог признать, что во всём замешан Маршалл. В заговоре против себя он по-прежнему винил только бюрократов министерства. Газеты, не зная закулисных интриг Госдепартамента, винили Трумэна во всех смертных грехах. Демократы в Конгрессе угрюмо предсказывали разгромное поражение на осенних выборах и поражение лично Трумэна любому из возможных кандидатов республиканцев. Его рейтинг упал до 36. Элеанор Рузвельт в знак протеста объявила о выходе из состава американской делегации в ООН. Маргарет Трумэн, дочь Президента, писала: «Это было самое тяжёлое время в карьере моего отца, и он ничего не мог поделать, как только страдать». Джекобсон считал «чёрную пятницу» 19 марта самым тяжёлым днём его жизни. «Люди звонили мне непрерывно. Как могло случиться, что твой друг предал интересы еврейского народа? Никто из звонивших не высказал никакой веры в порядочность Трумэна».

В понедельник Джекобсону позвонил Вейцман. Тон разговора был совершенно другой. Вейцман поблагодарил Джекобсона за всю помощь, попросил не переживать из-за случившегося и сказал, что он лично не сомневается в порядочности Президента и в том, что он сдержит слово. Он напомнил, что его друг Гарри по-прежнему является самым влиятельным человеком планеты и попросил Джекобсона держать двери Белого дома открытыми.

9 апреля Вейцман написал письмо Трумэну. После благодарности за «персональную доброту, которую Вы так часто оказывали мне и за постоянный интерес к судьбе нашего народа», он написал следующее:

«Выбор для нашего народа, господин Президент, есть выбор между признанием нашей государственности и полным уничтожением. История и Всевышний предоставили этот выбор Вам, и я абсолютно уверен, что ваш выбор будет

определяться духом нравственного закона».

Субботним вечером 11 апреля Джекобсон опять незамеченным проскользнул в Белый Дом. На этот раз Трумэн уверил Джекобсона, что он признает еврейское государство. «Он сказал, что это решение он принял от чистого сердца».

Президент Соединённых Штатов наконец сделал свой выбор.

 

Отзыв читателя

Новая книга Игоря Юдовича, “Соединенные Штаты и Ближний Восток. Палестинская проблема и еврейский вопрос”, одного из лучших русскоязычных популяризаторов истории Соединенных Штатов Америки, несомненно привлечет внимание читателей, интересующихся темой более чем двухсотлетних взаимоотношений между Соединенными Штатами и мусульманскими государствами/народами Ближнего Востока и Северной Африки. Подробный анализ исторических событий, происшедших в течение этого времени рисует картину сложных геополитических, религиозных, дипломатических, экономических, социальных и военных событий, во-многом, сформировавших современную политическую ситуацию в регионе, ситуацию, в которой мы живем в настоящее время.

Автор погружает читателя в важнейшие исторические события, связанные с первым военным столкновением молодой Республики, с мусульманскими (“берберскими”) странами Северной Африки, с возникновением, развитием и неожиданным результатом американского протестантского миссионерства на Ближнем Востоке, с историей образования государства Израиль – как это выглядело с американской стороны, и с особенностями “еврейского вопроса” в 20 веке для граждан Соединенных Штатов.  Вопроса важного как для евреев, так и христианского большинства страны.  К сожалению, как показывают события последних лет, и о чем очень известные журналисты, писатели и философы прошлого серьезно размышляли 80 лет назад, “еврейский вопрос в США” остается весьма актуальным и сегодня.

Ценность книги заключается в том, что она, пожалуй, единственная из существующих русскоязычных  научно-популярных сборников, построена на документальных материалах и объединяет известные исторические данные и факты, посвященные теме, отраженной в названии книги. Прочтение книги дает понимание не только о неустранимых различиях в культурных, экономических, социальных. политических процессах и подходах  Западной и Восточной цивилизаций, но и о глубоких разногласиях внутри нашей, Западной, или, более конкретно, Американской цивилизации в отношении стран региона и независимости Израиля.

Все перечисленное представляется особенно важным для современного читателя, живущего в эпоху огромных демографических изменений, глобализации и новых военно-политических конфронтаций, когда старые вопросы взаимодействия, столкновения и противоборства Запада и Востока, но также безопасности и привычного уюта жизни последних десятилетий евреев на Западе, приобрели новые и куда более опасные варианты развития.

Игорь ЮДОВИЧ

Книгу можно приобрести по ссылке

Феликс Симоновский-Кукуй

Сиэтл, Вашингтон