Сан-Франциско Симфони завершает сезон интереснейшими программами

В первом отделении прозвучали небольшие по объёму  шедевры  Форе, Шуберта, Дворжака, Грига и Первый фортепианный концерт Прокофьева (солистка Юджа Ванг). Второе отделение было посвящено творчеству Дебюсси. В программе первого отделения было запланировано ещё и Скерцо – также в исполнении Юджи Ванг – из «Симфонического концерта №4» малоизвестного английского композитора Генри Литолфа, но, к сожалению, исполнение этого произведения не состоялось по «объективным причинам».

А случилось вот что. Когда Юджа уже почти заканчивала исполнение Концерта Прокофьева, одна из струн верхнего регистра рояля порвалась. Дождавшись первой же фортепианной паузы, Юджа сумела часть порванной струны убрать в «укрытие» и благополучно закончить исполнение концерта. Был объявлен  преждевременный перерыв, и молодой сотрудник Дэвис-холла попытался устранить последствия «аварии», но без успеха. Запасного же рояля не оказалось.

Проблемы со скрипичными струнами солистов во время концертов – явление достаточно обычнное. Каждый скрипач носит в футляре для инструмента полный набор струн. Когда струна на скрипке солиста рвётся, обычно концертмейстер оркестра передаёт свою скрипку солисту, а инструмент солиста – кому-либо из скрипачей оркестра; тот немедленно убегает за кулисы и натягивает новую струну. Проблемы со струнами роялей во время концертов – событие чрезвычайно редкое, но, тем не менее, поскольку это иногда случается, понятно, что администрация концертного зала должна держать в запасе ещё один рояль. То, что произошло недавно, явный недосмотр администрации.

Первое исполнение прокофьевского одночастного Фортепианного концерта №1 состоялось в 1912 году (солировал сам композитор) и вызвало весьма разноречивые отклики в прессе. Одни критики превозносили это произведение, другие писали, что Прокофьев – сумасшедший, на которого надо надеть  «смирительную рубаху». До сих пор очень различается исполнение этого пятнадцатиминутного концерта как оркестрами, так и солистами. Мне кажется, что на сей раз как игра оркестра, так и исполнение Юджи Ванг были идеальными, наиболее близкими к замыслу композитора.

В этом небольшом произведении было представлено всё: непрестанная смена темпов и интенсивности звучания; много чисто фортепианных новаций; лирическое раздумье, сменяющееся неукротимым натиском; филигранная, запредельная техника и возвращение к несколько видоизменённому началу. Невольно вспоминаешь русскую пословицу: «Мал  золотник, да дорог». Замечательным было взаимодействие оркестра и солистки: при всех «бурях и натисках» оркестр ни разу не забивал солистку, а фразировка солистки, даже на  всех возможных и невозможных скоростях и предельных форте, была отчётлива и обусловленна замыслом композитора. Можно, конечно, сострить, что даже рояль не выдержал натиска Юджи Ванг, но хочется ещё раз подчеркнуть, что всё исполнение было талантливо и отмечено чувством меры. Это было одно из лучших выступлений  выдающейся пианистки.

Концерту Прокофьева предшествовали в исполнении оркестра «Павана» Форе, «Прелюдия №3» Шуберта из Розамунды, Д.797,  «Легенда» Дворжака, опус 59, «Весной»  Грига, оп.34, №2. Всем перечсленным миниатюрам присущи в исполнении оркестра мелодичность, изящество, вариационность (как, например, в миниатюрах Шуберта или Грига), живость (как, например, у Дворжака). Звучание оркестра было превыше всех похвал: воздушная красота, полётность, свет, цветовая окраска и настроение. У читателей и посетителей концерта могло возникнуть представление, что эта лёгкость и воздушность свидетельствуют о лёгкости партитур. Может быть, в этом есть доля правды. Но, что важнее, эти и другие качества исполнения явились результатом огромного труда, вложенного дирижёром и оркестром во время репетиций. Сан-Франциско вправе гордиться своим оркестром.

Второе отделение концерта было посвящено творчеству Дебюсси. Исполнялось его произведение «Images pour orchestre» («Оркестровые образы»), состоящее из трёх частей: «Жиги», «Весенние хороводы» и «Иберия» (перечисляю названия частей в той последовательности, в которой они исполнялись на концерте). Жига – старинный танец, корни которого можно проследить в Англии ещё со средних веков, «Весенние хороводы» возникли во Франции, а «Иберия» – в испаноязычных землях.

«Жиги» Дебюсси – несколько меланхолическая и в то же время полная поэзии и любви пьеса. Некоторая пикантность  такого сочетания создаёт особую атмосферу проницательности и утончённости.  Вторая часть, «Весенние хороводы», – бьющий через край весенний танец любви, чрезвычайно привлекательный и не требующий никаких объяснений. Композитор Мануэль де Фалья  писал, что Дебюсси сочинял испанскую музыку, не побывав в Испании, но при этом он знал Испанию из литературы, живописи, песен, танцев. Он, как утверждал де Фалья, познал Испанию с помощью своего воображения и сочинял превосходную испанскую музыку.

Подтверждением этого является самая весомая часть  «Образов для оркестра», «Иберия», которая сама состоит из трёх частей и является украшением всего сочинения. Дебюсси, создавая здесь «испанскую музыку», проявил вдохновенную  изобретательность и продемонстрировал мастерское использование различных инструментов в качестве солирующих в тех или других эпизодах или выступающих в малых ансамблях. Какое разнообразие и красоту мы услышали в этой части, которая  стала украшением всего триптиха!

Х. АНАТОЛЬЕВ

Сан-Франциско

Вышла в свет  книга Х.Анатольева «Пленённый музами Парнаса», посвящённая музыкальной жизни Сан-Франциско и Района Залива и содержащая большое количество цветных иллюстраций. Книгу можно приобрести в Сан-Франциско в аптеке на 2300 Sutter St. (тел. 567-3223).