Туннельное мышление не дает выбора
Бывает, что исторические катастрофы случаются из-за недооценки степени рисков. Но не менее часто катастрофы происходят из-за обратной ошибки — переоценки.
Катастрофы часто происходят не потому, что люди не видят потенциальную угрозу, а потому что они слишком уверены в одном угрожающем сценарии и начинают вести себя так, что закрывают возможность для всех остальных сценариев.
Как распознать момент, когда общество начинает переходить к такому «туннельному мышлению»?
Сначала из публичного языка исчезают альтернативы. Остаются лишь два варианта, «только так» и «только не так», и сторонники каждого из них уверены, что иначе будет катастрофа, и что других решений не существует. Третьи пути исчезают, политическая система начинает сужаться.
Люди все чаще и чаще начинают разговаривать языком неизбежности: «это уже невозможно остановить», «все уже решено», «дальше только эскалация».
Опасность тут не в эмоциях, а в закрытии пространства выбора. Неслучайно подобное мышление называется туннельным, дело тут не только в том, что в туннеле можно идти лишь в две стороны – «с мной» или «против меня», но и в том, что, идя по тоннелю, ты не видишь и не слышишь людей, шагающих, например, перпендикулярно. Или под углом 30°.
Эти выборочная и выбранная глухота и слепота с неизбежностью приводят к радикализации. Каждая сторона убеждена, что другая не оставляет ей выбора,
компромисс считается предательством. Решения принимаются из логики «худшее уже неизбежно», поэтому нужно действовать заранее и жестче. Это очень часто ускоряет именно тот сценарий, которого боятся, превращая его в самосбывающийся.
Моральный язык перегревается, сугубо политические вопросы начинают звучать как:
«добро против зла», «абсолютное зло и ужас», «абсолютная правда и свет».
Компромиссы вообще не обсуждаются, исчезает общая площадка, зона переговоров.
Сложные причины разных явлений упрощаются до одного объяснения: «все из-за X»,
«единственная причина — Y», «если убрать Z, все решится». Но сложные проблемы никогда не имеют одной причины – если она появляется в публичном дискурсе, это очень тревожный знак.
Если туннельное мышление закрепляется, то сужается пространство выбора, решения становятся реактивными (как реакции на нечто), реактивные решения усиливают исходный страх, цикл ускоряется и замыкается.
Психологи и социологи утверждают, что туннельное мышление можно распознать по пяти ключевым признакам:
- исчезают альтернативы;
- доминирует язык неизбежности;
- стороны радикализируются:
- решения становятся превентивными;
- моральный язык вытесняет политический.
Опасный момент начинается не тогда, когда ситуация становится плохой, а тогда, когда общество перестает представлять, что есть больше одного возможного исхода.
Случаев таких в истории довольно много.
Первая мировая война (1914).
Перед 1914 годом в Европе существовала идея: большая война между блоками почти неизбежна, если не мы ударим первыми, ударят по нам.
Кризис в Сараево не был обязан стать мировой войной, но логика «все равно будет война» привела сначала к системе альянсов, потом к поспешной мобилизации, – и, в итоге, цепная реакция из решений, основанных на ощущении неизбежности, привела к мировой войне.
Распад СССР.
В позднем СССР существовали две конкурирующие «неизбежности»: либо система вечна (официальная идеология), либо реформы приведут к ее распаду (диссидентская логика).
Обе стороны действовали так, как будто альтернатив нет, партийные элиты блокировали частичные реформы, общество теряло доверие к системе, в итоге… мы все знаем, что случилось в итоге.
Из совсем другой области. Финансовый кризис 2008.
Классический пример упрощённой модели: жилье всегда растет в цене, значит
риск низок, падение невозможно или маловероятно, и массовое кредитование безопасно.
Результат: системный обвал и много профессиональных и семейных трагедий.
Сначала создается упрощённая модель мира «все уже решено», или «все из-за Х». Потом начинаются превентивные действия, блокирование альтернатив, чтобы подготовиться ко «всему» и или убрать ужасный «Х»
Эта обратная связь, эти действия делают сценарий реальнее, система теряет гибкость – и сценарий начинает осуществляться.
Опасность возникает не только когда люди недооценивают риск, но и когда они считают исход предрешенным и начинают действовать так, будто альтернатив нет.
О. Кромер
