Позабытые времена и имена

Когда вспоминаешь давно минувшее, иногда выплывают в сознании необычные имена, бывшие когда-то на слуху: Джавахарлал Неру, Хо Ши Мин или даже Чолбайсан. Некоторые из этих носителей позабытых многими имен числились в друзьях СССР, а иные изображались в газетных карикатурах тянущими свои окровавленные руки к чужим границам, например, Ли Сын Ман или Чан Кайши. Вспомним страшный сон Владимира Высоцкого: «Будто – я в дом, а на кухне сидят Мао Цзэдун с Ли Сын Маном». Про Ли Сын Мана я недавно (точнее, лет 10 назад) спросил мнение знакомого корейца. Он сказал, что у них в Южной Корее это очень уважаемое имя, их первый президент. Еще в детстве я слышал бытовавшее тогда шутливое описание саммита в верхах: «Водка это витамин – сказал Хо Ши Мин, да ну? – удивился У Ну. Надо пить в меру – добавил Неру, пьем досыта – сказал Никита». Уже при Брежневе популярен был стишок: «Говорят, что в эту осень водка будет вся по восемь. Ну и пусть себе по восемь – все равно мы пить не бросим. Передайте Ильичу – нам десятка по плечу». До этого много лет «Московская особая водка» стоила 2.87, а до 1961 года – 28.70. Я попробовал впервые ее, родимую,  в том далеком историческом году полета Юрия Гагарина и денежной реформы, работая летом в геологической экспедиции. (Надо сказать, что дома в нашей семье не водилось никаких спиртных напитков даже по праздникам). А про главу Бирмы У Ну, который приезжал к нам в страну в национальном костюме, напоминающем женскую юбку-макси, бытовала зарисовка про посещение им совместно с Го Можо детского сада. Детям было велено приветствовать гостей речевкой: «Здравствуй, дядя Го Можо! Здравствуй, дяденька У Ну!».

У деток, видевших перед собой человека в юбке, т. е., тетеньку,  возник когнитивный диссонанс, язык не поворачивался. Только один мальчик проскандировал: «Здравствуй, дядя Го Можо и Гоможопкина жена!». Вполне в духе истории про голого короля и правдивого ребенка. В театре «Современник» в пьесе Евгения Шварца по мотивам сказки Андерсена голого Евстигнеева выносили на сцену в частично прикрытых носилках, и зрители, испуганно затаив дыхание, ожидали, что он  спустится на пол и появится воочию в чем мать родила. Первого министра, «честного старика», играл, как помню, Игорь Кваша. Имена китайских лидеров времен моего детства Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая, Го Можо и полководца Чжу Дэ знали все тогда. Го Можо писал стихи, призывающие к борьбе, и сравнивал их с бешеными собаками: “Говорят, что стихи у меня – бешеные, как собаки, покусанные другими./ Может быть, это и правда взвешенная, а может – бессмыслица этому имя”. А вот имя Кан Шэн мало кому известно. Когда я недавно упомянул его вместе с именем Мао в разговоре с китайцем средних лет, он с опаской спросил: «Откуда знаешь это имя? Ты работаешь в Кей Джи Би?». Я подумал, но не сказал: «Сам ты…». Про этого персонажа, главу госбезопасности у Мао в 40-е, я прочитал в книге «Особый район Китая, 1942-1945», в 1973 году наш прославленный спортсмен Юрий Власов опубликовал с таким названием дневниковые записи своего отца, работавшего в Китае под фамилией Владимиров. Не только меня привлекали необычные звучные имена госдеятелей. Имя Джавахарлал Неру даже фигурировало в анекдоте про Чапаева и Петьку. А уже в 90-е на одном междусобойчике в конце рабочего дня я спросил у соседки по застолью, рассказавшей о поездке ее мужа в Шри-Ланку, не встречался ли тот с Сиримаво Бандаранаике. Она обиделась, решила, что я, пытаясь пошутить, неудачно скаламбурил. Но на следующий день она с удивлением сказала, что, по словам мужа, названная мной персона существует, ее очень уважают и называют Госпожой Би. Напомню, что Сиримаво Бандаранаике стала премьер-министром, заменив на этом посту убитого террористом супруга. А дочь Джавахарлала Неру Индиру Ганди, занимавшую в Индии пост главы государства, застрелили два ее телохранителя в синих тюрбанах. Вот как у них!

Иван СЕРБИНОВ

Саннивейл