О Гамлете, сыне Гамлета
Как-то в литературной викторине был задан вопрос: «Как звали отца Гамлета?» Ответ дает Горацио в самом начале трагедии. Он вспоминает, как отец Гамлета, тоже Гамлет, убил в поединке отца норвежского принца Фортинбраса, которого тоже звали Фортинбрасом. Напомню, что именно монологом Фортинбраса заканчивается трагедия: «Пусть Гамлета к помосту отнесут, как воина, четыре капитана…» (пер. Б. Пастернака).
Чтобы он не скучал, я рассказал ему историю молодого одесского контрабандиста, пожелавшего разделаться со своей матерью, прежде убившей его отца и вышедшей за дядю…
К утру пьеса была готова. История Гамлета не понравилась кучерявому.
В. Лакшин. «Мовизма осень золотая»
О жизненном пути Гамлета я впервые узнал в 14 лет, когда летом работал коллектором в геологической экспедиции. После ужина студенты-практиканты, подогретые водкой, любили распевать про ГамлЕта, ходившего с пистолетом: «Офелия, Гамлетова девчонка,/ Спятила, товарищи, с ума,/ Потому что датская сторонка/ Для народа хуже, чем тюрьма./ Спятила, в воду сиганула,/ Даже не сняла с себя наряд,/ И тут на кровь Гамлета потянуло,/ И стал он их калечить всех подряд».
Много позже я узнал, что у этой народной песни есть авторы, сочинившие в конце 40-х также песни про мавра Отелло, про батальонного разведчика и про теплый дождик в Ватикане. Это А. Охрименко, С. Кристи и В. Шрейберг. В русской традиции Гамлет считался фигурой нерешительной, даже безвольной, терзаемой сомнениями. Таким его играл, например, в 1911 году на сцене Московского художественного театра Василий Качалов. Существовал даже термин «гамлетизм». Вспомним рассказ Тургенева «Гамлет Щигровского уезда» о безвольном неудачнике или строчку 1933 года у О. Мандельштама: «…И Гамлет, мысливший пугливыми шагами…». Традицию нарушили Смоктуновский в фильме 1964 года и Высоцкий в спектакле Театра на Таганке, сыгравшие весьма решительных борцов со злом. Кстати, в одном из интервью Ю. Любимов вспоминает, как на репетицию пришел опоздавший и подвыпивший Высоцкий и стал декламировать: «Гул затих. Я вышел на подмостки…» – делая смысловое ударение на местоимении «я». С репетиции его Любимов тогда прогнал. Хочу напомнить, не углубляясь в анализ, три полюбившихся мне стихотворения поэтов Серебряного века:
Я – Гамлет. Холодеет кровь,
Когда плетет коварство сети,
И в сердце – первая любовь
Жива – к единственной на свете.
Тебя, Офелию мою,
Увел далеко жизни холод,
И гибну, принц, в родном краю,
Клинком отравленным заколот.
А. Блок. «Гамлет». 1914
– На дне она, где ил
И водоросли… Спать в них
Ушла, – но сна и там нет!
– Но я ее любил,
Как сорок тысяч братьев
Любить не могут! – Гамлет!
На дне она, где ил:
Ил!.. И последний венчик
Всплыл на приречных бревнах…
– Но я ее любил,
Как сорок тысяч… – Меньше,
Все ж, чем один любовник.
На дне она, где ил.
– Но я ее –
(недоуменно)
любил?
М. Цветаева. «Диалог Гамлета с совестью». 1923
Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку.
На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Авва, Отче,
Чашу эту мимо пронеси.
Я люблю Твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.
Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить — не поле перейти.
Б. Пастернак. «Гамлет». 1946
Шекспировского «Гамлета» переводили Б. Пастернак и М. Лозинский. Многие считают лучшим перевод Лозинского. Еще есть перевод Константина Романова, подписывавшегося под своими произведениями инициалами «К. Р.» (Вспомним романс «Растворил я окно» П. Чайковского, слова К. Р.). Это великий князь Константин Константинович Романов, дядя последнего российского императора. В его бывшее имение Осташево под Москвой я в течение 20 лет ежегодно ездил с большим удовольствием на неделю поработать в подшефном совхозе.
В связи с проблемами переводов у филологов возникал вопрос, считать жаргон (профессиональный или социальный) языком или всего лишь диалектом. Например, филолог Б. Ларин указывал, что тюремный жаргон можно считать языком ввиду трудностей в понимании с обеих сторон при общении носителей обычного языка и тюремного жаргона. В фильме «Джентльмены удачи» показана попытка обучения нормальному языку носителей тюремного жаргона, роли которых исполняют Г. Вицин и С. Крамаров. Опыт обратного перевода на тюремный жаргон удачно и очень близко к тексту продемонстрировал филолог А. Сидоров на примере монолога Гамлета: «Жужжать иль не жужжать?/ Во, б…я, в чем заморочка!/ Не в падлу ль быть отбуцканным судьбой/ Иль все же стоит дать ей оборотку,/ Мясню захороводить и непруху/ Расшлепать? Завести хвоста. Отъехать./ И просекать, как этим рвешь браслеты,/ Что повязали ливерку твою/ С мориловкой, сосаловкой, Загибом/ Петровичем. Вот финиш. Дуба дать./ Вернее, закимать. И сечь сеансы?/ Вот и трындец. Какой приход накроет,/ Какие я галюники словлю,/ Когда на ногу бирку мне наденут?»
В заключение – немного о людях, прямо или косвенно связанных с постановкой «Гамлета» в МХТ в 1911 году. Поставил спектакль известный английский режиссер Гордон Крэг, приглашенный Станиславским. Посредником в переписке Константина Сергеевича с Крэгом была Айседора Дункан, бывшая тогда женой последнего (в 1906 году у них родилась дочь Дерри). Крэг хотел, чтобы Гамлета играл только Станиславский, но тот настоял на кандидатуре Качалова. Много позже, в 1921 году, Айседора сблизилась с Сергеем Есениным, расстались в 1924 году. В 1925 году Есенин подружился с Качаловым, вспомним знаменитое стихотворение «Собаке Качалова» («Дай, Джим, на счастье лапу мне…»). Дочь Крэга и Дункан погибла в 1913 году в автокатастрофе. В 1925 году ушел из жизни Есенин. Через два года погибла Айседора, все знают причину: включенный двигатель автомобиля и длинный шарф на шее. Станиславский умер в 1938 году, Качалов – в 1948-м. Всех пережил Крэг, умерший в 1966 году во Франции в возрасте 94 лет.
Иван СЕРБИНОВ
Саннивейл
