Мы ломаем их правила
Бинт-Джбейль. Посмотри на это дерьмо. Бетон, пыль и застарелая вонь страха, которую они пытались выдать за святость. Они называли это «крепостью», «центром принятия решений», своей гребаной Южной столицей. Стянули туда своих самых дрессированных псов, элиту, готовую грызть землю за свои иллюзии. Верили, что это неприступный монолит.
А теперь посмотри выше. Видишь? Там, на самой высокой точке этого гнилого нарыва, на ветру бьются два куска материи — бело-голубое полотно и флаг «Гивати». Мои однополчане вколотили их туда, прямо в глотку этой тирании.
В прошлый раз этот город пил нашу кровь. Жрал ребят, оставляя только цинк и бинты. Мы это помним. Каждая трещина в асфальте тогда казалась ловушкой. Но уроки выучены. В этот раз парни из «Гивати» просто пришли и вытряхнули из этой «крепости» всю душу. Сломали их хребет так буднично, будто выносили мусор. Итог? Десятки фанатиков отправились в ад, а у нас — ни одной царапины. Ноль потерь. Математика, от которой у них сводит челюсти.
Блокада. Город задыхается. «Аль-Джазира» визжит, захлебываясь в соплях о «перерезанных артериях» и фосфоре. Пусть визжат. Пока авиация превращает их логистику в кровавый винегрет, а артиллерия вбивает ритм в их пустые головы, мы просто делаем свою работу. Это не героизм, это чистка сточных канав.
Особенно смешно было в местном госпитале. Эти ублюдки устроили склад пушек прямо между койками. Думали, белый халат — это пропуск в бессмертие. Двадцать «мучеников» пытались отстреливаться из окон палат, надеясь на жалость или дипломатический шум. «Гивати» зашли и объяснили: если ты превратил больницу в дот, ты не пациент, ты — мишень. Статус объекта обнуляется вместе с твоим пульсом.
Мы ломаем их правила. Игнорируем их вывески. Бинт-Джбейль — больше не крепость. Это просто куча щебня под нашими флагами. Мы здесь, а они — в земле. Всё остальное — просто шум.
Владимир Старок
