Cражение проиграно. Война за Америку продолжается

Техас выбрал сенатора, который хочет ограничить оружие, не ест мясо, хочет ограничить добычу нефти и называет Б-га «оно». Это не маргинальный сдвиг. Это прямая инверсия политической культуры, которая определяла штат десятилетиями.

• В Сенате будет сидеть мусульманин, чья семья имеет давние связи с сетями «Братьев-мусульман» и который считает государство Израиль нелегитимным. Один из его заметных союзников — подкастер турецкого происхождения, который восхищается Мао, описывает Соединённые Штаты как страну, которую нужно разрушить и заменить системой по образцу Китая или Кубы, и утверждает, что евреи должны либо проклясть Израиль, либо перестать быть евреями.
• Палата представителей будет в значительной степени заполнена фракцией Democratic Socialists of America, которая больше не является маргинальной группой, а ведущей силой внутри Демократической партии. Их заявленные приоритеты — открытые границы, давление на Израиль или его изоляция, одноуровневая медицина, повышение налогов, сокращение полиции — теперь стали институциональными.

Внутренние последствия этого проигрыша очень плохи для Америки:

• Ожидайте как минимум два года импичмент-театра против Трампа и его кабинета.
• Повышение налогов становится вероятным.
• Фондовые рынки сталкиваются с большей неопределённостью и более высокой ожидаемой стоимостью капитала. Риск инфляции растёт при более мягкой фискальной политике и снижении добычи энергоресурсов. Тренды преступности, которые улучшились при более жёстком enforcement’е, сталкиваются с новым давлением из-за сокращения полиции и более мягкого преследования.
• Федеральный долг продолжает расти.
• ИИ и другие капиталоёмкие технологические прорывы сталкиваются с более высокими налогами, большим регулированием и более медленным разрешением.
• Руки Трампа связаны во внутренней законодательной работе и в назначениях в суды и исполнительную власть; мало значимых кандидатов будет утверждено.

Республиканская партия должна перестроить свою кадровую базу и инфраструктуру кампаний, если она намерена конкурировать в 2028 году. Это не спекулятивные страхи. Это предсказуемые результаты политической повестки, которую победившая коалиция уже опубликовала.

Международные последствия столь же грустны:

• Для Европы – Трамп всё ещё может наложить вето на увеличение финансирования прогрессивных европейских приоритетов, включая расширенную помощь Украине.
• Для Израиля – рычаги администрации сокращаются, потому что власть над ассигнованиями теперь принадлежит Конгрессу, в котором доля членов, враждебных отношениям США и Израиля, выросла.
• Для Украины – демократы будут пытаться увеличить поддержку как политический противовес Трампу, но внешняя политика остаётся прерогативой президента, и у Трампа мало стимулов отдавать демократам внешнеполитическую победу перед 2028 годом. С меньшим количеством финансовых рычагов против России война входит в затяжной пат, по крайней мере до конца срока Трампа.
• Для Японии, Тайваня и Южной Кореи – любое сокращение бюджетов обороны США или позиционирования сил усиливает относительную позицию Китая и омрачает перспективы Тайваня.
• Для Польши, Чехии и стран Балтии – менее доступные ресурсы означают менее надёжную поддержку.

Но есть ли хоть какой-то позитив? Ответ – да.

• Иранский режим сталкивается с президентом, у которого меньше внутренних политических издержек на решительные действия.
• Исторически, партия, контролирующая Белый дом и обе палаты Конгресса, теряет позиции на следующих промежуточных выборах; вчерашний результат соответствует этой закономерности, даже если его масштаб огромен.
• Трамп сохраняет право вето.
• Демократическое большинство в обеих палатах лишает их возможности вести кампанию исключительно против республиканского правления; ответственность за результаты теперь лежит на них, что улучшает позиции республиканцев на 2028 год.
• Партии, которые проигрывают, либо учатся на своих ошибках, либо продолжают проигрывать. У республиканцев есть чёткий стимул улучшить отбор кандидатов и проведение кампаний.

Америка — огромная и мощная страна. Она переживала более крупные политические колебания и продолжала существовать. Конституционная структура по-прежнему ограничивает то, что один Конгресс может закрепить навсегда.

Практическая задача, которая сейчас стоит перед нормальными людьми, которые не хотят видеть Америку превращающуюся в социалистическое болото:

Относиться к следующим двум годам как к периоду, в котором исполнительная власть, сопротивление на уровне штатов и адаптация частного сектора значат больше, чем большинство в Конгрессе.

Результаты будут определяться меньше риторикой и больше тем, кто контролирует вето, регуляторные агентства, оставшиеся суды и готовность избирателей оценивать результаты, а не слоганы в 2028 году.

В нашем гимне есть такие слова “O say does that star-spangled banner yet wave” (Флаг всё ещё развевается). Вопрос в том, достаточно ли избирателей, которые будут относиться к следующему циклу как к соревнованию реальных результатов, а не придуманных нарративов.

Павел МУШИНСКИЙ