Байкал – бесценный дар природы

Share this post

Байкал – бесценный дар природы

Берта Гуревич родилась в 1928 году в посёлке Баргузин в 45 км от Байкала. Годы детства и юности провела в Прибайкалье. В 1950 году закончила Иркутский медицинский институт, врач-хирург, кандидат медицинских наук. Работала на севере Иркутской области – в Казачинско-Ленском районе, в Москве и Подмосковье – Старая Купавна, Реутово. Бабушка, 5 внуков. С 1996 года […]

Share This Article

Берта Гуревич родилась в 1928 году в посёлке Баргузин в 45 км от Байкала. Годы детства и юности провела в Прибайкалье. В 1950 году закончила Иркутский медицинский институт, врач-хирург, кандидат медицинских наук. Работала на севере Иркутской области – в Казачинско-Ленском районе, в Москве и Подмосковье – Старая Купавна, Реутово. Бабушка, 5 внуков. С 1996 года живет в Чикаго, США. Стихи и рассказы начала писать в последние годы.

Ежегодно, начиная с 1999 года, каждое четвёртое воскресенье августа отмечается Международный день Байкала. Байкал, расположенный в межгорной котловине, – самое древнее озеро на земле.  Он уникален всем – объёмом и составом пресной воды, подводными течениями и недосягаемой глубиной, редчайшими разновидностями растительного и животного мира. Благодаря этому он включён в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО.

Недаром о Байкале говорят, что он подобен произведению искусства, ибо чем больше проходит времени, тем выше его цена. Быть может, поэтому в последние годы возрос научный интерес к этому уникальному явлению природы, привлекающему к себе также и многочисленных туристов.

В Прибайкалье природа в любое время года  настолько своеобразна, что просто завораживает своей красотой и неповторимостью. Очаровывает не только само озеро, по которому хочется проплыть вдоль и поперёк, полюбоваться восходом и закатом солнца. Манит и привораживает красота и монументальность Горной Байкальской гряды с её перевалами, гольцами, водопадами, скалами и песчаными дюнами. Привлекают многорыбьем бесчисленные прибрежные озерца и озера.

211938_900«Славное море – священный Байкал» – слова из песни, вызывающие у меня особый душевный трепет. Я родилась на Байкале, выросла и жила там, и до сих пор отдаю свою любовь этому суровому таёжному краю. И сейчас, когда нахожусь в плену своего возраста и живу в безнадёжной дали от мест юности, я иногда всей душой погружаюсь в блаженство воспоминaний о его безграничном величии и красоте. И только в мечтах и снах могу увидеть Байкал с высоты птичьего полёта, созерцая его прозрачные воды и провожая взглядом его корабли.

Моя малая Родина – посёлок Баргузин, расположенный на берегу одноименной реки  у подножия Баргузинского хребта. Это один из старейших населённых пунктов Забайкалья, основанный ещё в 1648 году боярским сыном Иваном Галкиным как острог для сбора податей с бурят и тунгусов в виде пушнины и золота.

Наш Баргузин более известен как место ссылки народовольцев и участников восстания на броненосце «Потемкин». Ещё раньше сюда были сосланы декабристы братья Вильгельм и Михаил Кюхельбекеры. Могила Михаила Карловича, умершего в 1859 году, сохранилась по сей день, и мы, будучи ещё школьниками, простаивали около неё в почетном карауле даже зимой, в дни декабрьского восстания в Петербурге. Сейчас в Баргузине работает музей декабристов, а в пору моего детства долго ещё стоял их двухэтажный дом у реки.

Братья Кюхельбекеры много сделали полезного для повышения культуры жителей села. Они организовали школу, а старожилы ещё рассказывали, как их бабушки и дедушки обучались у Кюхельбекеров грамоте и благодаря этому умели считать и писать, могли читать книги.

Вильгельм и Михаил занимались литературным творчеством и поддерживали связь с Петербургом. Они переписывались с поэтом В.А.Жуковским, который добился разрешения царя на анонимную публикацию поэмы Вильгельма Карловича «Завоеватель» и отрывка из мистерии «Ижорский».

Живя в Баргузине, братья Кюхельбекеры активно занимались садоводством и огородничеством. Долго ещё оставался нетронутым разработанный надел земли, в том числе и небольшой сад, заложенный ими, в котором они впервые в Забайкалье вырастили небольшие яблочки-ранетки, прозванные в народе «карликами», скорее всего, в память о братьях.

На весь мир знаменит Баргузин своими соболями. И сейчас баргузинский зверосовхоз разводит этих ценных зверьков, мех которых высоко ценится на международных аукционах.

А кому в России не знакомы слова старинной сибирской песни «Эй, баргузин, пошевеливай вал…», написанной ещё в 1858 году и опубликованной в Петербурге под названием «Дума беглеца на Байкале», получившей всенародное признание?

Наш посёлок – в благословенном месте, в котором сама природа позаботилась о людях. Даже в зимнее морозное время сибирский холод не сковывал нас. Мне помнится искрящийся на солнце и пахнущий тайгой снег. И этим сказочным таёжным ароматом свежайший тамошний воздух пропитан и весной, и летом. В детстве он нас завораживал, нас тянуло в горы, привлекали тамошние пещеры, скалы, узкие горные тропы. Мы обожали, находясь там, собирать яркие и пахучие высокогорные цветы, грибы, ягоды и, по осени, – кедровые орехи.

211938_900В трудные и голодные годы войны Байкал стал нашим всеобщим кормильцем, он помогал нам выживать. Мы часто ездили на его берега, где иногда после шторма могло посчастливиться добыть выброшенную на берег и вбитую в песок крупную и неповоротливую байкальскую нерпу. А это приносило нам и в высшей степени полезный жир, и мясо, и шкуру на обувь и шапки. До сих пор памятен неповторимый вкус байкальского омуля, бывшего в те нелёгкие времена основным продуктом нашего питания. В любом Баргузинском доме он всегда хранился в погребах – солёный, копченый и вяленый.

***

Красив Байкал необычайно в любое время года, и когда величественно спокоен, и когда своенравно буен. А от заповедной его природы веет какой-то совершенно неземной тайной.

Многокилометровой высоты суровые горные хребты по его берегам перемежаются цветущими долинами, напоёнными ароматом густых душистых трав, сплошным ковром покрывающих берега безымянных речушек, несущих драгоценную и прохладную горную влагу и, прорезая песчаные обрывы, пополняющих ею водоём. Гонимые тихим летним ветерком волны омывают разноцветную прибрежную гальку и ласкают горячий янтарный песок.

В осенние холода багряное солнце прижимается к гребням горных хребтов, проводя большую часть суток где-то там, за краем Земли. От сумасшедшей силы шквального ветра, перемешивающего в своих порывах в единую массу и водяные брызги, и град, и смятый комковатый снег, Байкал сотрясается в грозном волнении, доводя себя до бешенства. Массу жизненных неудобств испытывали мы от переменчивого нрава суровых байкальских ветров, меняющих свое направление по многу раз на дню.

А буйные осенние байкальские шторма, вздымающие высоченные волны и обрушивающие их на дрожащие и стонущие под их ударами берега… И вот тут уже Байкал становится по-настоящему опасным для всего живого. Волны могут смыть с берега животных, бурятские юрты, временные тунгусские стойбища. В это время корабли прячутся по затишным бухтам, чтобы переждать штормовую непогоду. И кому совсем не позавидуешь в такие дни, так это рыбакам, вынужденным выходить и обирать установленные ещё по тихой погоде снасти, управляясь на своих утлых судёнышках. А ветров на Байкале, если судить по именам, дует более тридцати видов. И один из них – баргузин.

А когда зимняя пурга наметает на льду и по берегам глубокие снежные сугробы,  обледенелые торосы прячут опасные трещины, щели и полыньи. И до новой байкальской весны вся эта намороженная толща скрывает бездонные пропасти его глубин. И Байкал становится пугающим и смертельно опасным. Его просторы могут стать роковыми для неосторожного путника, ступившего на ледяные тропы. Опасности подстерегают и санные упряжки, и автомобили: им угрожают подторосные полыньи, прикрытые снежным настом ледовые трещины.

И только тогда, когда жаркие лучи весеннего солнца растопят этот многометровый ледовый панцирь, Байкал просыпается от зимнего сна, являясь во всем своём величии и красоте. Оживает прибрежная тайга. Стремительно срываясь водопадами с горных склонов, зазвенят ручьи, зашумят реки. А на дремлющих ещё берегах, по проталинам в подтаявшем на солнечных полянках снегу начинают пробиваться первые подснежники. А ещё чуть позже солнечные склоны сопок повсеместно покрываются лиловым цветом – это распускается багульник!

За годы учебы в Иркутске мне не раз приходилось пересекать Байкал на единственном в то время пассажирском пароходе «Комсомолец» и ощущать на себе все капризы и прелести байкальской погоды. Осенью пароход часто на целые сутки становился на отстой, а поездка наша надолго затягивалась. Зато в тихую солнечную погоду мы часами проводили время на палубе, любуясь потрясающей красотой родного Байкала, радостно и весело приветствуя встречные суда и катера. И нет таких слов, которые могли бы выразить мою любовь к этому истинно бесценному чуду природы, великому и могучему Байкалу.  И не иссякнет в душе моей это ни с чем не сравнимое и сказочно-благостное чувство – моя любовь к Байкалу, ставшая самым ярким и самым памятным кусочком моей долгой жизни, всесильный, беспокойный и своенравный «Славное море – священный Байкал»!

Берта ГУРЕВИЧ

Share This Article

Независимая журналистика – один из гарантов вашей свободы.
Поддержите независимое издание - газету «Кстати».
Чек можно прислать на Kstati по адресу 851 35th Ave., San Francisco, CA 94121 или оплатить через PayPal.
Благодарим вас.

Independent journalism protects your freedom. Support independent journalism by supporting Kstati. Checks can be sent to: 851 35th Ave., San Francisco, CA 94121.
Or, you can donate via Paypal.
Please consider clicking the button below and making a recurring donation.
Thank you.

Translate »