Абба Глауберман: Потёмкинская лестница, фронт, наука

Летом 1941 г., сразу после окончания школы, она пошла добровольно на фронт и все годы войны была на передовой – санитаркой вытаскивала из-под огня раненых, потом стала медсестрой. Так что наивная девочка быстро повзрослела и лишилась иллюзий.

Как-то зашёл у нас разговор о поднимающем голову антисемитизме – возмутились в очередной раз прозвучавшим утверждением, что евреи воевали «на Ташкентском фронте». Я приводил в пример мужчин моей семьи  – двое пошли добровольцами и погибли  в 41-м, четверо прошли всю войну, получили награды, двое из них вернулись инвалидами.

– Эмма, а разве твоя жизнь – не доказательство того, что эти антисемиты просто негодяи? – горячился я. – Такие, как они, не только намеренно врут – они постоянно прилагали все силы, чтобы портить евреям жизнь. Не будем вспоминать о «деле врачей» и подобных им масштабных многолетних кампаниях преследования евреев – ведь и ты, участник войны, после окончания филфака, несмотря на попытки твоего руководителя, известного профессора-филолога, не смогла не только защитить практически готовую диссертацию, но тебя даже не взяли преподавателем русского языка, и ты была вынуждена переквалифицироваться  на украинский!

– Конечно, ты прав, но были и исключения – например, мой родственник Аба; ему удалось стать и большим учёным, и руководителем. Кстати, вы знаете, что его снимал Эйзенштейн в фильме «Броненосец Потёмкин»?

Так я  впервые услышал о герое этого очерка.

Аба Глауберман родился 11 ноября 1917 г. в Варшаве.

В следующем году его семья переехала в Одессу.

В 1924 г. Сергей Эйзенштейн снимал в нашем городе свой знаменитый фильм «Броненосец Потёмкин», впоследствии вошедший  в историю мирового кинематографа. Он стал первым в числе 12-ти  «лучших фильмов всех времён и народов» по результатам международного опроса кинокритиков на Всемирной выставке  в Брюсселе  в 1958 г., а через 20 лет  по опросу киноведов мира –  первым среди ста лучших фильмов.

В нём ярко показано, как население Одессы поддерживает команду революционного крейсера. На знаменитой  гигантской лестнице, ведущей с Приморского бульвара в порт, собралась толпа мирных людей, в том числе много женщин и детей. Среди них коротко стриженый мальчик                        с мамой. Они вместе с многими другими людьми приветственно машут руками поднятому на мачте взбунтовавшегося корабля красному флагу.

И вдруг наверху появляется шеренга солдат с ружьями наперевес. Они спускаются по ступеням. Раздаются залпы по толпе. Люди в панике бегут вниз и падают, поражённые выстрелами. Мальчик ранен, с его лба течёт кровь, он тоже падает, тянет руки к маме, но обезумевшая толпа  его растаптывает.

Страшный кадр – мать подняла на руки мёртвого сына…

Сын Абы Михаил Глауберман вспоминал: «Сергей Эйзенштейн искал кандидатов на эту роль в одесских дворах. В одном из них ребята играли в футбол. Мяч как раз летел в ворота, и голкипер одной из команд растянулся  в падении. Это был мой отец. Режиссер попросил мальчика упасть ещё раз, затем получил разрешение у его родителей и отвез его  на съемочную площадку».

Так семилетний Аба стал знаменитостью…

В 1934 г., окончив среднюю школу, он поступает в Одесский государственный университет на физико-математический факультет и оканчивает его с отличием. С 1939 г. по июнь 1941 г. Аба Глауберман – аспирант и ассистент кафедр молекулярной и теоретической физики того же университета.

Дальше была война. Осенью 41-го молодой учёный уже командовал зенитной батареей на фронте. Тяжело раненый, он попал в окружение,  а затем и в плен. Избежать немедленного расстрела ему помогла находчивость – Аба воспользовался легендой, выдав биографию своего товарища, одесского турка, за собственную.

А в 1943 г. он бежал из плена. Поезд, увозивший военнопленных в Германию, проходил по территории Белоруссии. Глауберман и ещё двое выбрались из вагона через небольшое окно, с которого узникам удалось сорвать решетку, и, когда состав на крутом повороте замедлил ход, один за другим прыгнули под откос.

Так он попал в легендарный партизанский отряд Константина Заслонова, где со временем стал командиром отделения разведки.   В отряде Аба Ефимович воевал вплоть до освобождения Белоруссии. Награжден двумя боевыми орденами и пятью медалями. В сельской школе той местности есть класс его имени.

После войны А. Е. Глауберман преподаёт в одном из институтов Одессы, а затем поступает в аспирантуру в Ленинградском политехническом институте, где его руководителем становится физик-теоретик мирового уровня Яков Ильич Френкель. От этой крупной личности, вероятно, и перенял Абба Ефимович широту диапазона научных интересов, глубокое проникновение в суть исследуемых явлений.

В 1949 г. после защиты кандидатской диссертации А. Глауберман получает направление во Львовский государственный университет  им. И. Франко, где становится одним из создателей послевоенной школы физиков.  В 1949-58 гг. он – доцент кафедры теоретической физики. А в 1953 г., когда физмат был разделен на два факультета – механико-математический и физический, первым деканом физического факультета становится Абба Ефимович Глауберман (с 50-х он стал официально называться этим древним именем – с двумя «б»)

Он  был очень красивым человеком – элегантным, с пышными усами и чёрными сверкающими глазами. Именно эти глаза ребёнка  и поражали зрителей в фильме.

Человек контактный, общительный, А. Е. Глауберман устанавливал  и поддерживал со многими ведущими физиками страны тесные научные связи, которые нередко перерастали в дружеские отношения.

В 1957 г. Абба Ефимович защитил докторскую диссертацию и вскоре занял должность профессора кафедры теоретической физики,  а затем возглавил вновь созданную кафедру физики твердого тела.  В 1962 г. А. Е. Глауберман стал автором первого учебника по квантовой механике на украинском языке.

Вернувшись в 1966 г. в город своего детства и молодости, профессор Глауберман становится директором Научно-исследовательского института физики Одесского госуниверситета.

Организаторские и научные способности Аббы Ефимовича стимулировали дальнейшее развитие института физики – старейшего центра физических исследований Одесского государственного университета. За короткое время А. Е. Глауберман создал свою научную школу, у него было много последователей и учеников. Под его руководством учеными института успешно велись теоретические и экспериментальные исследования в различных областях физики твердого тела. Только перечисление его научных интересов и достижений занимает больше страницы.

Абба Ефимович был замечательным преподавателем, лектором, автором монографий и двух учебников. Общее число его научных работ превышает 150. Его уважали коллеги и студенты. Все, кто его знал, запомнили высокую человечность и доброжелательность.

12 июня 1974 г. преждевременная смерть настигла выдающегося ученого в расцвете творческих сил. Тем не менее, он успел немало совершить в науке, в воспитании научной смены, в подготовке специалистов высокого уровня.

До конца своей жизни Абба Ефимович был верным сыном своего родного города, и Одесса его не забыла. К 50-летию со дня его смерти  решением Городского совета одна из улиц названа его именем,  а на здании Научно-исследовательского института физики Университета  им. Мечникова установлена мемориальная доска.

Лестницу, благодаря которой лицо маленького Абы неожиданно стало известным всему миру, в литературе в разные годы именовали то Портовой, то Бульварной, то Гигантской.

Юрий Олеша писал: «…Знаменитая одесская лестница после картины «Броненосец «Потёмкин» вошла в память человечества,  как вошли Миланский собор  и Эйфелева башня». Не случайно после первых успехов фильма одесситы стали всё чаще называть её Потёмкинской.

Но официально она стала именоваться так только  в 50-е годы.

Это уникальное монументальное сооружение смело можно назвать не только символом Одессы, но и одним из главных её чудес.

У меня, потомственного одессита, с ней связано многое. По ней я достаточно часто спускался и поднимался по самым разным поводам – поездки катерами на многочисленные пляжи;    походы по горному Крыму (туда и обратно наша группа добиралась на палубах теплоходов); свадебное путешествие, на которое мы попросили родителей заменить традиционное торжество.

Мне нравилась удобная высота её гранитных ступеней, чередование лестничных маршей и площадок для отдыха. Первоначально  маршей, каждый из которых состоит из 20-ти ступеней, было десять, а всего ступеней – 200. Но при строительстве проезжей части Приморской улицы, на которую спускается лестница, восемь ступеней нижнего марша были засыпаны, так что их осталось 192.

Словосочетание  «192 ступени» почти так же широко известен (по крайней мере – в Одессе), как бренды «12 стульев», «Девятый вал», «1001 ночь». Лет 50 назад в газете «Вечерняя Одесса» именно так –  «192 ступени (Краеведческий клуб)» называлась её страница. Об этом их количестве говорится во всех информационных источниках; естественно, хорошо знал это и я.

Однажды,  спускаясь  по  лестнице  к  морскому вокзалу,  я  по  привычке  «про себя» считал ступени, проверяя на ходу  на соответствие ритмике оригинала сделанный мною в этот день перевод стихотворения Джорджа Байрона «Сумерки»: «Час предвечерний.  В кустах зеленых  /  Безумно трели  льют соловьи.  /  Звучат негромко  слова влюблённых  /  Признанья, клятвы  в своей любви…» (и т. д. –  для меня соответствие ритма перевода оригиналу всегда очень важно).

Так как каждые пара нечётных и чётных строк в сумме состояла из 19 слогов, я каждый раз после них, становясь на 20-ю ступеньку,  произносил вместо недостающего последнего слога звук «И!»  и  только после этого ставил ногу на площадку между маршами, начиная там паузу между строфами. Очень удобно.

И вдруг в конце предпоследнего марша моё «И!» после 19-ти слогов совпало не с его последней ступенькой, а с первым шагом по площадке. Я чуть не упал, не ожидая этого. Непорядок! Быть такого  не может! Вернулся и прошёл этот марш снова. Опять одной ступеньки  не хватило!

Так я обнаружил, что Потёмкинская состоит не из 192-х ступеней, как упорно до сих пор продолжают утверждать все без исключения краеведческие   и рекламные источники, а из 191-й!

Вроде бы не великое открытие, мелкий факт, а приятно – сломал привычный всеобщий стереотип. Всем желающим предлагаю проверить; между прочим, это неплохой повод для приезда в Одессу, которая всегда рада гостям, а бывшим одесситам (которых, как говорят, не бывает) – особенно.

Только боюсь, что сейчас желающих приехать в наш обстреливаемый российскими ракетами и дронами город будет немного…

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Источники: Википедия,  статьи С. Кантора  в Электронном биографическом справочнике «Они оставили след в истории Одессы»,   «Абба Глауберман» в  газете «Одесская жизнь» и др.

Михаил ГАУЗНЕР