«Пепел и честь»

В июне того же года Кларк направил записку на эту тему государственному секретарю Кондолизе Райс. Он предупредил ее о весьма высокой вероятности скорого крупного террористического акта и о серьезных прорехах в чрезвычайных протоколах страны.

В июле они встретились лично, чтобы подробно обсудить угрозу. В тот день он выразил обеспокоенность по поводу непрерывности работы правительства и преемственности президентской власти в случае подобной атаки.

В августе его предупреждения попали в президентскую сводку. Она озаглавливалась: «Бен Ладен полон решимости нанести удар в США».

В какой-то момент этих разговоров Кларк даже пророчески предсказал, что подобная атака может включать в себя немыслимый кошмар: угон и превращение гражданских пассажирских лайнеров в оружие.

Но, как описывает журналист-расследователь Джеффри Робинсон в своей разоблачительной книге «Пепел и честь: Нерассказанные 368 минут 11 сентября» (St. Martin’s Press), Райс отнеслась к этому скептически и «обвинила ЦРУ и Кларка в нагнетании сенсационности вокруг Усамы бен Ладена и попытках просто всех запугать».

Чуть более месяца спустя Райс воспользовалась защищенной телефонной связью, чтобы сообщить президенту, что Всемирный торговый центр только что атаковал первый из четырех захваченных лайнеров, выполняя миссию камикадзе, — это стало худшим нападением на Америку со времен Перл-Харбора.

В книге «Пепел и честь» Робинсон искусно сплетает воедино малоизвестные истории того дня со всего мира. Он изучил множество документов (включая некоторые отчеты, которые, как он считает, до сих пор засекречены) и опросил более 65 очевидцев событий. Пилоты, солдаты, гражданские лица, разведчики — все их воспоминания складываются в новый портрет хаоса и храбрых душ, выдержавших его.

Когда страна подверглась нападению, президент находился в Сарасоте, штат Флорида, где посещал начальную школу имени Эммы Э. Букер. Автор называет это «медиатрюком перед шестнадцатью второклассниками, призванным привлечь внимание к новой образовательной инициативе».

К тому моменту, когда поступил зловещий звонок от Райс, Эдди Маринцель и Дэйв Уилкинсон, двоe руководителей Службы охраны президента Буша в тот день, уже решили поднять Буша на борт Air Force One («Борт №1») и увести в воздух. Куда именно, было неизвестно.

Буш требовал вернуть его в Вашингтон, округ Колумбия, стремясь успокоить нацию и показать, что он контролирует ситуацию. Но возвращение на Пенсильвания-авеню, 1600 было невозможно. Белый дом оставался потенциальной мишенью.

Затем ситуация ухудшилась: поступило сообщение о том, что самолет, на борту которого находится главнокомандующий, сам является одной из целей в списке террористов, пишет Робинсон.

Это стало понятно в 10:22 утра. В Центре чрезвычайных операций президента (PEOC), бетонном бункере, расположенном на пять этажей ниже восточного крыла Белого дома, зазвонил телефон. Ответил майор морской пехоты Боб Дарлинг. На другом конце провода был агент Секретной службы, звонивший из Ситуационной комнаты. Агент «сказал, что надежный источник позвонил в Белый дом с предупреждением»: «Следующий — Ангел».

Шокированный Дарлинг посмотрел через стол на Райс и повторил то, что только что услышал.

– Следующий — Ангел.

– Кто, черт возьми, такой Ангел? — спросила Райс.

– Air Force One, — ответил Дарлинг.

Президентский самолет в этот момент находился высоко над Мексиканским заливом. Новость об угрозе «повергла всех в панику».

То, что кто-то угрожал президенту, не было сюрпризом. Но эта угроза отличалась от других, потому что тот, кто ее сделал, знал кодовое имя Ангел — секретный код Air Force One.

«На этот раз угроза была зловещей совсем иного уровня. Немыслимое внезапно стало реальным. Угроза могла исходить от кого-то, кто находится либо внутри защитного периметра президента, либо достаточно близко к нему, чтобы знать, как проникнуть внутрь».

Маринцель и Уилкинсон «предположили худшее»: угроза могла исходить от кого-то прямо на борту самого Ангела. Они гадали, не мог ли это быть «завербованный агент Секретной службы», стюард, гость или представитель пула журналистов.

«Никому нельзя было доверять», — пишет Робинсон.

Пилот, полковник Марк Тиллман, решил сделать Air Force One невидимым. «Он позвонил в Федеральное управление гражданской авиации (FAA) и приказал соблюдать полное радиомолчание. Забудьте о нас. Не вызывайте этот самолет. Оставьте нас в покое». У самолета все еще не было истребителей сопровождения, несмотря на неоднократные запросы с момента взлета.

Маринцель и Уилкинсон были настолько напуганы, что заблокировали самолет. Всем присутствующим на борту было приказано оставаться на своих местах. Агенты встали в передней части каждого салона, внимательно следя за каждым подозрительным движением. Все мобильные телефоны были изъяты. Никому не разрешалось проходить вперед без разрешения.

Пока команда Маринцеля обыскивала самолет на предмет бомб и наркотиков, слова «следующий — Ангел» продолжали эхом отдаваться в голове у каждого.

Запершись в защищенном салоне, Буш пытался связаться со своей семьей. Несколько коммерческих систем связи на борту вышли из строя. Гражданские телефонные сети «были перегружены из-за колоссального всплеска звонков», когда миллионы людей начали массово звонить близким, чтобы узнать, все ли с ними в порядке.

«Все было настолько плохо, что, когда президент отправил человека в отдел связи узнать о жене и дочерях, ему ответили, что связаться с ними невозможно».

В это время в бункере PEOC Дарлинг «продолжал пристально смотреть на датчик кислорода» на стене. «Из-за того, что в одном помещении сгрудилось так много людей, уровень кислорода на датчике уже подбирался к опасной красной черте». Air Force One все еще оставался без прикрытия.

На базе ВВС Тайндэлл во Флориде подполковник Стив Ашер заметил, что президентский самолет летит в одиночку, и никто ничего с этим не делает. Он обратился к своему начальнику, генералу Арнольду, с просьбой поднять истребители по тревоге. Формально у Арнольда не было полномочий отдавать такой приказ. «Просто сделай это, — сказал Арнольд, — а о разрешении разберемся позже».

Ашеру пришлось проявить изобретательность. Ближайшие самолеты, за которыми он мог бы обратиться, были недоступны. Но у 111-й истребительной эскадрильи Национальной гвардии ВВС Техаса нашлось то, что нужно, — два F-16. Он поднял их в небо. Позже он узнал, что с 1968-го по 1973 год в составе этой 111-й эскадрильи на F-102 летал пилот: старший лейтенант Джордж Уокер Буш.

Кружа в воздухе над Флоридой, этот ставший президентом пилот продолжал настаивать на том, что самолету нужно вернуться в Вашингтон, чтобы он мог обратиться к нации по телевидению. Его служба безопасности не могла с этим согласиться. Вместо этого они направили самолет в сторону базы ВВС Барксдейл в Шривпорте, штат Луизиана, главного центра ядерного командования и управления страны.

«Буш сильно вспылил». Он хотел вернуться в округ Колумбия и не желал выглядеть так, будто «убегает от плохих парней». Однако служба безопасности привела убедительные аргументы в пользу Барксдейла, и президент неохотно согласился.

Когда самолет приближался к базе, дежурный военный принял вызов с сообщением: «Заходит объект с кодом Альфа». Солдат на земле не понял, что это значит, и ответил, что самолету здесь не рады — на базе идут военные учения, и «вдоль взлетно-посадочных полос выстроены B-52 с настоящим ядерным оружием на борту».

В конце концов генерал-лейтенант Томас Кек услышал фрагмент этого разговора, понял, что происходит, и пробормотал: «Мы будто живем в романе Тома Клэнси».

В 10:45 по местному времени Air Force One приземлился. Буш спустился по трапу из нижней части самолета и сел в минивэн, который увез его. (Как выяснилось, бомбардировщики на полосе на самом деле не были оснащены ядерными боеголовками.) После еще одной остановки в Небраске Буш вернулся в Вашингтон утром 12 сентября.

Что же делать с угрозой «следующий — Ангел»? «Если это действительно был заговор, — пишет Робинсон, — очевидно, он не был реализован». За прошедшие десятилетия никто так и не установил достоверно, откуда поступило это предупреждение. По словам автора, Дарлинг считает, что в Сарасоте были собраны разведданные о готовящемся покушении на президента. Агент Секретной службы намеревался передать эту информацию и использовал соответствующие кодовые слова, не осознав, что сама форма передачи сообщения намекала на саботаж изнутри. Отсюда и возникла паника по поводу атаки инсайдера.

И это лишь одна из многих историй того кошмарного дня, которые Робинсон сопоставляет в книге «Пепел и честь».

Робинсон отмечает, что о ужасных событиях 11 сентября написано и снято немало, но он хотел рассказать именно «о пепле и чести того дня». Обращаясь ко многим людям, поделившимся своим опытом для этого проекта, он пишет: «Слово „Честь“ в названии этой книги принадлежит вам».

Перевод Алекса Левина

Кэролайн ХАУ