Шаг вперед и два назад

Да и как было сомневаться, когда Конгресс одобрил военный бюджет в 1,15 триллионов долларов, медперсонал отправился по месту будущей работы в военных госпиталях на базах в Германии и на Ближнем Востоке, в Израиле открыли бомбоубежища, летчики готовились к старту уже в воскресенье, 26 июля, и вдруг все остановилось. Внезапно перед самой атакой выяснилось, что у армии не хватает ракет-перехватчиков, а тут на счастье подоспели иранцы с предложением о перемирии, хотя еще пару дней тому назад они говорили, что никакого перемирия не будет без признания Ормузского пролива собственностью Ирана.

Короче, вместо батальных сцен, вместо «померкни солнце Аустерлица, пылай сожженный Тегеран», мы опять получили Пикассо.

«Мы сейчас говорим с ними. Я думаю, что они становятся более серьезными», – сказал президент Трамп журналистам.

«Иранцы через посредников сообщили, что они хотят говорить. Переговоры всегда лучше альтернативы, я не поджигатель войн, я заключаю сделки, – заявил президент Трамп. – Мы посмотрим, как все будет развиваться».

Перед этим представитель Омана прибыл в Женеву с мирной инициативой, а пресс-секретарь иранского МИДа заявил, что Иран готов к переговорам при условии уважения и соблюдения суверенитета Ирана.

Соответственно, после 14 ночей бомбардировок, которые рассматривались как подготовка к более масштабному наступлению, 15-й ночи бомбардировок не последовало.

Что это означает? «Хотят говорить» еще не значит хотят мира, готовы принять американские условия; они хотят только поговорить, но у них есть свои условия – признание северной части Ормузского пролива территориальными водами Ирана с правом взимания платы за судоходство, а также признание суверенитета Ирана. В смысле? Иран требует от Америки письменного обязательства не добиваться смены режима. Это понятно, это – самое главное. Никакой смены режима, сохранение собственной шкуры, власти, оружия, доходов. Да, и размораживание авуаров, как обещали.

Насколько это соответствует американским требованиям о полном прекращении ядерной программы, обогащении урана, допуске инспекторов на все ядерные объекты, вывозе оружейного урана, прекращении морского пиратства, прекращении гибридной войны силами своих марионеток? Никак не соответствует. Цели и задачи у переговорщиков абсолютно разные.

Тем не менее, на восточном фронте полное затишье. Планы эскалации отложены в долгий ящик частично из-за нехватки ракет-перехватчиков, что ставит под угрозу американские военные базы и интересы ближневосточных союзников, сообщает «Нью-Йорк Таймс». Тем более, что Иран в случае эскалации угрожал расширить географию ракетных обстрелов на весь Ближний Восток и нанести ущерб мировой экономике.

Вот это удивительно. Вроде бы бомбили-бомбили склады с ракетами, заводы по производству ракетного топлива, металлургические и военные заводы, а ракеты кончаются у Америки, а не у Ирана. При этом в Израиль продолжают прибывать самолеты-заправщики и грузовые самолеты с вооружениями.

Но предшественники Трампа так усиленно готовились к миру, что ВПК США производил не более 50 ракет-перехватчиков в год, а некоторые наименования производились в количестве 12 единиц.

Как пишет CNN, вице-президент Дж. Д. Вэнс и генерал Дэн Кейн выразили озабоченность возможной эскалацией. Кейн сказал, что военные успешно справятся с поставленной задачей, но возможны осложнения.

Началу переговоров предшествовали весьма примечательные сигналы из Тегерана. Светское руководство заговорило о том, что Меморандум о взаимопонимании был вполне приемлемый документ, вице-президент Вэнс очень старался, иранцы тоже, вот только израильтяне вмешивались. Помимо комплиментарного тона в адрес Вэнса, президент Пезешкян обрушился на иранское ЦТ за критику переговорного процесса и создание неверного, одностороннего представления о нем. Оказывается, покойный рахбар Али Хаменаи только на публику говорил, что переговоры с Америкой недопустимы, а в закрытых беседах он как раз выражал поддержку переговорам. Кто не верит, может спросить самого рахбара или его сына Моджтабу.

Между тем экономическая война за Ормузский пролив продолжается. В воскресенье Иран остановил проход по проливу шести судов и ведет переговоры с Оманом о «совместных принципах и операционных механизмах» судоходства в проливе.

Также поступают сообщения, что молодое руководство КСИР вовсе не собирается отказываться от ядерной программы, восстановительные работы на подвергшихся бомбардировке объектах ведутся очень интенсивно, параллельно с дипломатическим процессом.

Команда Трампа подстроилась под президента. Посол США в ООН Майк Волтц сказал: «Он дает пространство переговорам, немного пространства». Размеры пространства он не определил, правда, отметил, что «он всегда предпочитал дипломатию, но он показал Ирану, что его ждет в случае упрямства».

Бригадный генерал ЦАХАЛа Джонатан Конрикус сказал, что в Иране поняли неготовность Трампа идти до конца. «Я думаю, что руководители Исламской республики сделали правильный вывод о том, что Соединенные Штаты не желают делать то, что действительно необходимо для нанесения настоящего поражения Исламской республике, установления реального контроля над Ормузским проливом, и удушения режима настолько, что они уже не смогут подавлять свой народ и демонстрировать свою силу Ближнему Востоку. К сожалению, иранцы это видят и ведут себя соответственно».

Получается, что все военные операции велись только ради того, чтобы усадить КСИР за стол переговоров и добиться уступок от недобитого врага. КСИР настаивает, чтобы переговоры продолжались в соответствии с Меморандумом о взаимопонимании в иранском понимании. Несмотря на непрерывные контакты между иранским руководством и Кушнером с Виткоффом, администрация до сих пор не знает, чего хотят в Тегеране, и что они предлагают.

Трамп пытался создать суннитскую коалицию против Ирана, пообещав Турции истребители Ф-35, а Саудовской Аравии «мирный атом», но его усилия не увенчались успехом. Как оказалось, суннитские страны вовсе не заинтересованы в падении шиитского режима в Тегеране.

Суннитская ось Братьев-мусульман – Турции, Катара и Саудовской Аравии – имеет смысл и силу только в том случае, если Исламская республика Иран продолжит свое существование, побитая, ослабленная, растерявшая свою мощь, но никак не независимый, светский Иран, союзник Израиля и Америки. Поэтому за кулисами все суннитские страны прилагали массу дипломатических усилий для сохранения нынешнего шиитского режима. Рассерженный Трамп обусловил «мирный атом» Саудовской Аравии нормализацией отношений с Израилем, а Турция вряд ли получит Ф-35 не только из-за наличия у нее ПЗРК С-400, но и из-за поддержки ХАМАСа.

Тем не менее, суннитские страны, как и Иран, видят в колебаниях Трампа, его угрозах, которые он не спешит выполнять, слабость его как президента и слабость Америки. С их точки зрения, не Америка будет диктовать им политику, а они будут диктовать Америке. Примерно как премьер-министр Катара диктовал вице-президенту США, что там напечатать на компьютере с Джаредом Кушнером на заднем фоне.

К сожалению, Трамп опять не смог принять окончательное решение, позволив Ирану взять передышку. Я представляю себе совершенно непредставимую сцену о перемирии, скажем, под Сталинградом или в битве за Берлин с остановкой наступления на 30 дней. На самом деле, немцы пытались вести переговоры с американцами, с Алленом Даллесом в Берне с целью развала антигитлеровской коалиции и заключения сепаратного мира с США и Англией. Операция называлась «Sunrise» и проводилась без участия СССР. Естественно, советская разведка эти переговоры сорвала.

Трамп хотел бы дотянуть перемирие до ноябрьских выборов с относительно низкими ценами на нефть, но главная опасность заключается в том, что у Ирана как раз противоположные цели – спровоцировать возобновление войны в октябре и сорвать республиканцам выборы.

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу, отправляясь в Вашингтон на похороны сенатора Линдси Грэма и накануне встречи с президентом Трампом, подчеркнул, что целью Израиля является смена режима в Иране.

Война с Ираном закончится, «когда падет иранский режим или ослабнет до такой степени, что прекратит свою ядерную программу», – сказал Нетаниягу в интервью для Fox News.

В подарок Трампу Нетаниягу везет согласие кабинета министров на пилотный проект международных сил Совета мира начать обустройство Рафияха. Почему Рафиях? Трамп требует отступления Израиля из Ливана, Газы и Голанских высот. Понятно, что отдача стратегических территорий в планы Нетаниягу не входит. Зато можно дать стабилизационным силам поиграть немного в Рафияхе под надзором ЦАХАЛа.

Кабинет и ЦАХАЛ подчеркнули, что никакого серьезного строительства в Рафияхе не будет до полного разоружения ХАМАСа, а враждебные Израилю страны, такие как Катар и Турция не будут допущены к участию в Международных стабилизационных силах. Задача возлагается на Марокко, Казахстан, Косово и некоторые другие страны, а также полицию (вооруженные силы) ПА. Что касается полиции ПА, то это террористическая полиция террористического анклава, и включение террористов в состав стабилизационных сил не что иное как жест вежливости в отношении американских дипломатов.

Для Израиля Ближний Восток остается все тем же Ближним Востоком, где уважают силу, а не угрозы. Выживание Израиля зависит в значительной степени от капитуляции Ирана и смены режима. Без исламской республики не будет ни «Хизбаллы», ни ХАМАСа, ни «Исламского джихада», утратит свою силу и значение суннитская ось Братьев-мусульман.

В какой степени это соответствует интересам США? Ровно в той же степени. Соединенные Штаты при всей тенденции к изоляционизму не хотят выглядеть в глазах всего мира хромой лошадью, принимающей диктат Катара, Турции и Саудовской Аравии. Нефтедоллары – это замечательно, но если на те же нефтедоллары в Америку экспортируется исламский джихад, если американские города постепенно превращаются в подобие Dearborn, то это явно не в интересах Америки, и об этом следует помнить.

Виктория Вексельман