Лена Вчерашняя о поэтах по zoom

Я, побывавший там, где вы не бывали,

я, повидавший то, чего вы не видали,

я, уже там стоявший одной ногою,

я говорю вам — жизнь все равно прекрасна.

Юрий Левитанский, 1983

 

Но на днях удалось побывать на двух публичных лекциях о поэтах, причем не выходя из дома, сидя перед экраном ноутбука. Одна была о Юрии Левитанском, другая – о Николае Заболоцком. Обе лекции прочитала, как всегда, интересно и ярко, Лена Вчерашняя.

Среди слушателей были не только проживающие в Сан-Франциско и окрестностях, но и жители Восточного побережья, судя по настенным часам на заднем плане с трехчасовым опережением.

С творчеством Левитанского я не был знаком до лекции. Очень благодарен Лене Вчерашней за рассказ об этом поэте, но сам еще не готов к высказываниям о нем. Поэзию Заболоцкого давно люблю, поэтому поделюсь услышанным на лекции, а также своим восприятием этого поэта. (Личную жизнь поэтов стараюсь обходить стороной, памятуя еще в школе прочитанные строчки Пушкина: «Пока не требует поэта/ К священной жертве Аполлон,/ В заботах суетного света/ Он малодушно погружен»…).

Николай Заболоцкий (1903–1958) был одним из основателей группы ОБЭРИУ (Объединение реального искусства). Другие члены этого литературного объединения – Даниил Хармс (1905–1942), Александр Введенский (1904–1941), Николай Олейников (1898–1937) – были расстреляны или погибли в тюрьме. Выжил только Заболоцкий, пробывший в заключении более пяти лет и вернувшийся в Москву в 1946 году. В 1952 году он напишет «Прощание с друзьями»:

 

В широких шляпах, длинных пиджаках,

С тетрадями своих стихотворений,

Давным-давно рассыпались вы в прах,

Как ветки облетевшие сирени.

 

Вы в той стране, где нет готовых форм,

Где все разъято, смешано, разбито,

Где вместо неба – лишь могильный холм

И неподвижна лунная орбита…

 

Вспоминается пушкинский «Арион» («Нас было много на челне…»).

Поэзию Заболоцкого можно условно разделить на два периода: до и после заключения. Как рассказала Лена Вчерашняя, Иосиф Бродский особенно высоко оценивал второй период творчества Заболоцкого. Вспомним трогательное стихотворение «Некрасивая девочка», 1956 г. Или ста вшее основой для песни обращение к любимой женщине «Зацелована, околдована», 1957.

Стихотворение 1946 года «В этой роще березовой» хочу привести полностью:

 

В этой роще березовой,

Вдалеке от страданий и бед,

Где колеблется розовый

Немигающий утренний свет,

 

Где прозрачной лавиною

Льются листья с высоких ветвей, –

Спой мне, иволга, песню пустынную,

Песню жизни моей.

 

Пролетев над поляною

И людей увидав с высоты,

Избрала деревянную

Неприметную дудочку ты,

 

Чтобы в свежести утренней,

Посетив человечье жилье,

Целомудренно бедной заутреней

Встретить утро мое.

 

Но ведь в жизни солдаты мы,

И уже на пределах ума

Содрогаются атомы,

Белым вихрем взметая дома.

 

Как безумные мельницы,

Машут войны крылами вокруг.

Где ж ты, иволга, леса отшельница?

Что ты смолкла, мой друг?

 

Окруженная взрывами,

Над рекой, где чернеет камыш,

Ты летишь над обрывами,

Над руинами смерти летишь.

 

Молчаливая странница,

Ты меня провожаешь на бой,

И смертельное облако тянется

Над твоей головой.

 

За великими реками

Встанет солнце, и в утренней мгле

С опаленными веками

Припаду я, убитый, к земле.

 

Крикнув бешеным вороном,

Весь дрожа, замолчит пулемет.

И тогда в моем сердце разорванном

Голос твой запоет.

 

И над рощей березовой,

Над березовой рощей моей,

Где лавиною розовой

Льются листья с высоких ветвей,

 

Где под каплей божественной

Холодеет кусочек цветка, –

Встанет утро победы торжественной

На века.

 

Романс на эти стихи исполняет в фильме «Доживем до понедельника» герой Вячеслава Тихонова. (Кстати, кто-то из критиков заметил, что этот эпизод в фильме излишен, я согласен с этим мнением). Мне очень нравится исполнение этого романса актрисой и певицей Полиной Агуреевой.

Очень своеобразны стихи Заболоцкого первого периода, наполненные поисками формы и необычными метафорами. Вот, например, замечательная зарисовка 1926 года «Лицо коня»:

 

…Лицо коня прекрасней и умней.

Он слышит говор листьев и камней.

Внимательный! Он знает крик

звериный

И в ветхой роще рокот соловьиный.

 

И зная все, кому расскажет он

Свои чудесные виденья?

Ночь глубока. На темный небосклон

Восходят звезд соединенья.

И конь стоит, как рыцарь на часах,

Играет ветер в легких волосах,

Глаза горят, как два огромных мира,

И грива стелется, как царская

порфира…

 

Один из моих любимых героев в поэзии Заболоцкого – это Волк, Великий Летатель Книзу Головой, из поэмы 1931 года «Безумный Волк». Картины, нарисованные в поэме (превращение небольшого ростка в чудесно поющую собачку, а березы – в верблюда или попытка самого Волка стать растением) ассоциируются у меня с некоторыми сюжетами из «Метаморфоз» Овидия. А Медведь, символизирующий воинствующего обывателя, замечает: «Имею я желанье хохотать,/ Но воздержусь, чтоб Волка не обидеть», и далее «Еще есть у нас такие представители,/ Как этот сумасшедший Волк!»

В стихотворении 1929 года «Искушение» критики ищут и находят глубокий философский и даже религиозный смысл. Меня же поразил образ Смерти, весело летающей по воздуху и беспечно стреляющей из ружья в белый свет как в копеечку.

Вот и все, пожалуй, про Заболоцкого. А от Лены Вчерашней ждем с нетерпением новых рассказов о поэтах и их творчестве.

Иван СЕРБИНОВ

Саннивейл