«Забирать у детей детство, чтобы сообщать им кучу информации, — это преступно»

Я узнаю у людей про их оценку по исто­рии. Отвечают: «Пятерка». Тогда я спра­шиваю: «Что такое огораживания?». Вспоминает только учитель истории. Я не совсем понимаю, зачем у меня был урок про «огораживания». Зачем все это было нужно, когда никто никогда не помнит ни про какие огоражива­ния?

Вот в самолетах каждый раз стюардес­са рассказывает про технику безопас­ности. Конечно, никто ничего не запо­минает. Нет таких историй, в которых человек все надел, поплыл и потом заявил: «Самолет упал, все погибли, а я спасся, потому что внимательно вы­слушал стюардессу». Мне наша школа напоминает эту стюардессу, которая всегда обязана все рассказывать.

Современная школа — это школа про­шлых веков; школа, которая абсолют­но неправомерна. Раньше все было понятно — никаких источников ин­формации, кроме учителей, не было. А сейчас все учителя, с точки зрения знаний, будут посрамлены перед ин­тернетом. Ни один, даже самый заме­чательный, учитель географии не зна­ет и одной миллиардной доли того, что есть в сети.

Любой нормальный ребенок наберет ключевое слово и получит десять мил­лионов единиц информации, а бедный учитель географии по-прежнему зада­ет прочитать страницу 117 и переска­зать ее. Абсурд очевиден.

Школу надо менять, потому что сейчас она порождает дичайшую необразо­ванность

Это просто ужас, и он с каждым годом все ужаснее и ужаснее, извините за тавтологию. Мы забираем у детей де­сять лет в самые лучшие годы их жиз­ни. А что получаем на выходе? Поклон­ников Стаса Михайлова и Леди Гаги. А ведь эти дети десять лет учили поэзию Пушкина, Тютчева, учили Моцарта, пели в хоре, изучали великие творе­ния, которые порой и взрослые не по­нимают. Учили великую литературу и музыку, доказывали теоремы, изучали логическое мышление. Но после этого всего в мир выходит человек, который не может связать и пяти звуков, у кото­рого не стыкуются правая и левая ча­сти мозга, у которого речь насыщена словами, которые ни один педагог в школе не преподавал.

Школа не соответствует требованиям социума. Единственное спасение — другая школа, школа будущего. Каж­дый предмет должен преподаваться вкупе с другими предметами. Нет ото­рванных друг от друга предметов, есть панорамная картина мира. Она и дает нам как нобелевских лауреатов, так и просто нормальных людей с нормаль­ным мышлением. Идеальная школа — это создание панорамного виде­ния, воссоздание мышления во всей ассоциативной связи. В моей школе «Семь ключей» все уроки комплексно­волновые, они связаны единым поня­тием, явлением, вещью, предметом. Урок может длиться день, ведут его все учителя, сопричастные с этим яв­лением.

Плюс Междисциплинарности

Почему я говорю о нескольких учите­лях сразу? Очень унизительно бегать из класса в класс каждый час, все вре­мя менять атмосферу и переделывать­ся. В обычной школе каждый учитель абсолютно не соотносится с другим учителем и его предметом. Учитель физики даже не задумывается, что у детей только что была география, и не может понять, почему не получается навести дисциплину. А потом прихо­дит учитель, которого дети очень лю­бят, и ему вовсе не надо наводить по­рядок. Это все хорошо, но невозможно школу положить на индивидуальность учителей.

Все нобелевские открытия сделаны на междисциплинарном уровне, на стыке предметов. Распространить такую си­стему вполне реально. Начинать нужно с отдельных точек. То, что я предлагаю, куда более естественно, чем школа, в которой бедный учитель постоянно приспосабливается к разным классам. Учитель физики, который прошел мою методику, приходит в школу и начина­ет говорить про Баха. Химик включает музыку Бородина, через которую ста­новится ясной связь между музыкой и химическими реакциями. Музыка — это питание мозга, я знаю это по нобе­левским лауреатам.

Чувство юмора — необходимое качество педагога

Еще одно условие — чувство юмора. Да, не у всех оно есть, и в будущем лю­дям без него лучше идти в бухгалтеры, нежели в учителя. Пусть педагоги за­водят картотеки веселых историй и рассказывают их детям — устраивают перезагрузку.

Неужели нормальный учитель не может выяснить знания ребенка без дурацких экзаменов, без глупых би­летов? А если ребенок забыл точную высоту Джомолунгмы — это что, ему тройку нужно ставить? Да ерунда! А он скажет: «Иван Иваныч, вот там вни­зу целая религия родилась. Там Тибет, там такое творится! Можно я вам рас­скажу?». Обучение — это не тюрьма и не армия. Это светлое место академии Платона, где люди, улыбаясь, познают всякие вещи. Ребенок не компьютер и не большая советская академия.

Главное — чтобы ребенок был счастли­вым. В современной школе он не будет счастлив никогда.

Главный двигатель к знаниям

Нормальному индустриальному об­ществу нужен лишь один процент математиков. Остальные будут уметь считать только деньги. Зачем же всех детей мучить математическими дета­лями, которые они забудут навсегда на следующий день? Стране нужны 3% фермеров, 1,5% химиков, еще 4-5% рабочих. Математики, физики, химики, производственники — 10% населения. Остальные будут людьми свободных профессий, как это уже произошло в Швеции.

Вся система должна измениться. Куча знаний во всех предметах никому не нужна. Зачем вам изучать географию Дании — вы же найдете все в интер­нете, как туда соберетесь. Другое дело — если познавать ее через Андерсена. Мой урок объединяет его сказки с гео­графией, историей Дании, красотой Копенгагена, историей любви Русалоч­ки. Вот это и есть школа.

Главный двигатель к знаниям — это любовь. Все остальное не играет роли. То, что человек любит, он знает. Нель­зя вбить в голову никакую математику и геометрию. Современной школе не хватает искусства, культуры и рито­рики. Нужно просто посмотреть семь свободных искусств, которые изучали античные дети, это было неплохо по­ставлено.

В общем-то, смысл и цель всего движе­ния цивилизации — создание артефак­тов культуры и искусства. Кто правил во времена Баха? Какой по счету был король во времена Шекспира? Эпоха Шекспира, эпоха Пушкина, эпоха Мо­льера, эпоха греческого театра… А кто был в это время цезарем — это надо смотреть в справочниках. От всего развития человечества остается толь­ко культура и искусство. Остальное — ерунда.

Ничего другого не остается, как бы мы ни старались. Даже научное открытие – только мостик для следующих.

Искусство и культура нужны для того, чтобы люди не убивали друг друга. Школа должна быть радостным вос­поминанием детства, самой светлой частью жизни человека. Все равно с каждым годом мы приближаемся к смерти. В этом плане жизнь — доста­точно пессимистичная штука, печаль­ная. Забирать у детей еще и детство, чтобы сообщать им кучу информации, которую они никогда не запомнят и ко­торой никогда не воспользуются — это совсем преступно.

Выпустить надо не математика или фи­зика, а человека.

Михаил Казиник