Воронка

Фотография из альбома солдата вермахта помогла обнаружить захоронение защитников Брестской крепости

Край

Вот он, Край, в полусотне километров отсюда: летом – цветочная пестрота лугов, духота пузырящихся болотных трясин; зимой – рыжая хвоя чахлых сосенок и барханы переносимого метелями снега. Утесами высятся на горизонте зеленые массивы урманов – лиственницы и кедры.

В полусотне – значит, рядом; и я живу – на Краю. Хоть и был там всего пару раз, но не забываю, держа на обочине памяти: бесконечность болот ломает психику, но безлюдье дает возможность сосредоточиться.

Я сфокусировался на Бресте сорок первого года.

А почему бы и нет? Выбор для сосредоточения невелик: кто-то строит зимовье, кто-то дегустирует алкоголесодержащие препараты, в изобилии производимые шустрыми хитроглазыми старушками. Далекий военный июньский Брест, как ни крути, является все же более интеллектуальным времяпрепровождением.

В подписях к рукописям своих изданий указываю – «Кыштовка, Новосибирская область».

Ведь это своеобразный вызов – с одной стороны, а с другой – признак исследовательского «пуризма». Явно, что автор с Края – фигура неангажированая, потерять что-либо уже не боящаяся.

Письма из Австрии доходят сюда за десять дней. Не так уж и долго: до Москвы за столько же, наверное. Это письмо прибыло быстро – электронное, как-никак; ныне интернет дотянулся и до тайги. Но тайга есть тайга: файл в 25 МБ снять с сети самому непросто, побежал к приятелю воспользоваться его более совершенной техникой…

Сбросив на флэшку, только дома смог рассмотреть – что же я в тот раз получил от Питера Вэнкера из Верхней Австрии.

Музыкант
Развалины Брест-Литовской крепости еще дымились кое-где, но у Северных ворот уже стояли посты. Ему пришлось даже уговаривать, чтобы пропустили, что-то там придумывать.

И это ему-то, Йозефу Арнрайтеру!

Всего несколько дней минуло, как он ушел от этих бастионов, благодаря Господа за то, что остался жив. Из второй роты I.R.(Infantry Regiment) 135 вознести благодарность смогли далеко не все – подразделение понесло наибольшие потери в батальоне… Но – пропустили!

Йозеф идет к белеющим впереди, иссеченным пулеметчиками и стрелками его полка, огромным аркам ворот Цитадели – русские называют их Трехарочными.

В воздухе смрад, запах тления. Сейчас это, видимо, единственная опасность в разбитой Крепости, поэтому в руках у Арнрайтера уже не карабин, а фотокамера Kodak Petina 2. Пережитое здесь надо запечатлеть!

Уже познав хрупкость человеческих жизней, он, как и все двадцатилетние,  все же верит в неуязвимость собственной и убежден, что такие фотографии ему очень пригодятся в старости. В глубокой старости!..
Вообще-то, Йозеф – музыкант, горнист полкового оркестра. Но о музыке приходится забыть, когда начинается бой – тогда место Йозефа во второй роте, он идет в атаку наравне со всеми. Неделю назад это было вот здесь – у Восточного форта.

Щелчок камеры, ещё, ещё – и он уже на Цитадели. Смердит всё сильнее, сильнее…

Но поражает – тишина: совсем недавно грохот разрывов отсюда, от этих огромных воронок, сотрясал весь Брест. Мертвецы умолкли навеки, именно они и отравляют воздух где-то там, в развалинах… Тишина!

А вот и живые русские! Потрясенные произошедшим, но все же – живые! Несут мертвых. Вот сюда – к гигантской взрывной воронке  от 2-тонных снарядов артустановки Karl–Gerät калибра 600 мм.

Пленные русские подтаскивают своих погибших, уже окостеневших, товарищей отовсюду: из подвалов, из воронок помельче, из развалин… Одно за другим тела скатываются по склонам на дно.

Йозеф снимает: вот в воронку опрокидывается полная трупов телега. Вот одиночный труп принесен на створке дверей… Но пленку нужно экономить – сюжет запечатлен. Наверняка подобные сюжеты ждут и впереди; впрочем, вместо русских их героями вполне могут быть и германские солдаты, товарищи по оружию…

…Йозефу – повезло: судьба хранила его. Как предполагал, так и получилось – тихая и спокойная старость (глубокая старость!) на родине. Вместе с ним памятные фотографии рассматривали бывшие однополчане, которым тоже было что вспомнить.

Однако из этой жизни никто не уходит живым – неподалеку от австрийского Валлерна лёг в землю и Йозеф. Фотоальбом перешёл к сыну, Эрнсту Арнрайтеру.

Однажды в 2009 году Эрнст прочитал в местной ветеранской газете обращение-просьбу какого-то странного русского из Сибири. Тот просил помочь в сборе материалов о сражении за Брест-Литовск в июне 1941 года.

Эрнст отправил электронную копию альбома в Верхнеавстрийский союз ветеранов военной службы.  Активист Союза Питер Вэнкер, в свою очередь, переслал альбом странному русскому.

«Странным русским» был я.

Так через десятки лет персональная история превратилась в общественное достояние.

Наша борьба

 

Война Йозефа Арнрайтера закончилась – началась наша борьба.

С первого же взгляда на фотоснимки воронка Арнрайтера превратилась в «Нашу Воронку».

Мы – судьбы непростые, ломаными графиками и синусоидами извитые. Именно такие сейчас составляют основной контингент интернетных форумов: люди неравнодушные, чужую проблему подчас воспринимающие сильнее своей.

А кто же еще мог бы так остро интересоваться событиями семидесятилетней давности, чтобы часами просиживать на сайте «Русского Фортификационного Форума», обмениваясь добытой информацией и намечая совместные действия?

Сброшенные в сорок первом в «Воронку» тела, несомненно, всё еще лежали там.

Нашей целью стало изъятие их оттуда.

Примерное место «Воронки» вычислили мгновенно: церковь Святого Николая все так же стоит посреди Цитадели, а фотоснимков, фиксирующих множество воронок на территории Крепости, сумели предостаточно насобирать по виртуальным просторам интернета.

Главным советчиком оказался всемогущий Google Map: совершенно отчетливо было видно, что в искомом месте и трава зеленее, и его очертания имеют форму круга.

Это Воронка!

Кропотливо сопоставлялись фотографии – довоенные, военного времени и послевоенные, снятые с земли, с воздуха и из космоса. Однако творческие люди не ищут легких путей – началась многомесячная дискуссия: чуть севернее? Или западнее? А может – чуть-чуть восточнее? Южнее чуть-чуть?

Однако бить шурфы с допуском плюс-минус 30 метров никто бы не стал – требовалось максимальное уточнение.

Тема обрела политический характер очень быстро – сразу же после обращения в «официальную инстанцию» (в данном случае ею стал хозяин территории – Музей Героической обороны Брестской крепости). Каждый взмах лопаты и текст каждого документа требовалось согласовывать с культурными властями; те обращались к властям политическим, искусно ориентирующимся в ветрах времени, но, тем не менее, все же предпочитающим правило «тише едешь – дальше будешь».

Одна из главных проблем заключалась в том, что Брестская крепость — охраняемый государством памятник высшей категории, и перекопать всю её территорию шурфами недопустимо, да и нереально.

Дело затормозилось. Мы же предпочитали быструю езду…

Убеждённые в точности своего определения места «Воронки», участники форума вступили в переписку со всеми возможными инстанциями, включая высших должностных лиц Белоруссии и России. Процесс согласования продолжался до весны 2011 года.

Надо было спешить, споры казались несущественными – о деталях можно договориться прямо в процессе раскопок. Нажать на административные рычаги представялось более важной задачей.

…Время шло, разочарование отодвигало неустойчивых.

Оставались только самые упорные – эстафета поиска передавалась от одних к другим, но порой казалось, что пламя вот-вот угаснет, земля так и не откроет свою семидесятилетней давности тайну.

Приверженцы активных действий призвали на помощь общественность – провести акцию поддержки «Гвоздика».  Люди со всех концов необъятной в прошлом страны, собравшиеся в Бресте к дате 70-летия начала Великой Отечественной войны, возлагали в Крепости гвоздики и ставили горящие свечки на предполагаемом захоронении.

 

Обретение

 

…Пронеслась весть о приезде подразделения 52-го отдельного поискового батальона – единственной структуры в Беларуси, имеющей право проводить раскопки на местах боев.

Его прибытия ждали, как дождя в засуху.

Археологам батальона были переданы все необходимые выкладки: объяснить и разобраться в этих кружочках и стрелочках могли лишь действительно увлеченные люди.

После уточнения на местности — при участии активистов Форума — с 11 по 14 октября были пробурены пробные шурфы, в которых обнаружили фрагменты костей и обуви.

Было принято окончательное решение — 19 октября приступить к «раскопу».

Несмотря на моросящий дождь, начали шурфовку. Рядом с камуфляжами солдат одиноко маячили гражданские фигуры – всё те же энтузиасты Форума. Они-то первыми и увидели то, о чем уже, казалось бы, и мечтать перестали – из шурфов стали извлекаться на поверхность какие-то тряпки, обрывки обуви, ржавое железо и – главное: кости!

Мнение было единым: «Костей под нами – целые залежи!» Через каждые полметра – кости…

Почва и почта: лопаты отбрасывают суглинок – «электронка» раскидывает сообщения о «черепе в каске».  Со всего Бреста уже бежали к Крепости, а в дальних областях – бежали к вокзалам за билетами в Брест – воодушевлённые единомышленники.

Дождевые капли стекают слезами в пустые глазницы: первый и второй – кости раскладывают по их вероятной принадлежности…; четвертый и пятый – обрывки ремней и полураспавшиеся винтовочные патроны…; пятнадцатый и шестнадцатый – ворох прогнивших бумаг и эмалированные кружки со штампом завода в Ворошиловграде…

Проведённые раскопки, ставшие кульминацией более чем двухгодичной настойчивости неравнодушных людей, были закончены 26 октября.

«Воронка» отдала останки 58 красноармейцев – второе по величине захоронение, обнаруженное за всю историю поисков в Брестской крепости. Были найдены солдатские медальоны, записная книжка, портмоне с обрывками документов.

Трупы павших защитников перед сбросом в «Воронку» никто не обыскивал — вместе с ними в землю легли подсумки с патронами, наган, остановившиеся в 11:20 наручные часы, винтовочные штыки, солдатские ложки, перочинные ножи, бритвы, помазок, кружки, фляги, среди которых одна – с фитилём и парафином внутри (очевидно, самодельный светильник, которым пользовались укрывавшиеся в подвалах люди).

Усилиями экспертов военно-медицинской лаборатории удалось прочитать вкладыши в двух из 13 найденных медальонов (ещё два вкладыша были не заполнены, один медальон оказался пустым, в остальных вкладыши истлели).
Один принадлежал ефрейтору Александру Михайловичу Таглину, 1917 года рождения, призванному из Смоленской области. Энергичный поиск форумчан и активное содействие земляков позволили разыскать младшую сестру погибшего воина Нину Михайловну и его дочь Людмилу. Оказалось, что все эти годы они жили и работали в соседних районах Украины, не подозревая о существовании друг друга, оплакивая без вести пропавшего брата и отца.

Второй, не без труда «заговоривший» медальон, принадлежал красноармейцу Григорию Семёновичу Зинченко, уроженцу Краснодарского края.  Теперь трое его внуков могут приходить на поклон к могиле деда.
Владельцем записной книжки, в которую было вложено письмо, назван младший сержант Денис Тарасович Пахаренко, родившийся в 1919 году в Киевской области. Его родственники так и проживают по сей день в родном селе.

9 ноября 2011 года в Брестской крепости в присутствии воинских частей, руководства города Бреста, представителей республик Беларуси, России, Украины, под залпы прощального салюта прошла церемония погребения найденных останков 58 защитников крепости. В траурной процессии участвовали приехавшие родственники тех погибших, чьи имена удалось установить.

Мы, друзья и соратники по «Русскому Фортификационному Форуму», можем гордиться тем, что помогли изменить Цифры Истории: теперь под плитами некрополя Крепости лежат останки 1020 её защитников.

 

Ростислав АЛИЕВ, историк

Новосибирская обл.