«Вечны и постоянны только наши интересы»

Однако хаотичные удары Ирана по энергетической и гражданской инфраструктуре официально нейтральных государств может подтолкнуть соседей Ирана перейти к другой китайской стратегеме – “Воспользуйся пожаром в чужом доме для его ограбления” (“Грабь горящий дом”).

Дело ведь в том, что у Исламской Республики Иран буквально со ВСЕМИ соседями существует масса многолетних трений и взрывоопасных противоречий – территориальных, экономических, фундаментально-идеологических. Поэтому, конечно, Иран, ослабленный ударами США и Израиля, для «заклятых соседей», по которым бьют иранские ракеты и дроны, становится сегодня де-факто законной мишенью.

Давайте посмотрим – от кого и почему Ирану может прилететь так называемая ответка.

 

Объединённые Арабские Эмираты

С 1971 года Иран контролирует острова Абу-Муса, Большой Томб и Малый Томб, которые ОАЭ считают своими.

Территориальный спор усугубляется тем, что руководство ОАЭ рассматривает Иран как свою главную внешнюю угрозу и выступает категорически против того, чтобы в регионе появилась ядерная держава. ОАЭ полностью поддерживают резолюции Совета Безопасности Организации Объединённых Наций о запрете передачи ядерных технологий и материалов Ирану.

Кроме того, Эмираты испытывают беспокойство из-за стремлений Ирана к региональной гегемонии, которое правительство этой страны реализует через поддержку военизированных группировок Хезболла, ХАМАС и предположительно подпольных организаций в странах Персидского залива.

1 марта 2026 года Эмираты разорвали дипломатические связи с Тегераном.

7 марта 2026 года президент ОАЭ шейх Мухаммед бен Заид Аль Нахайян официально заявил, что страна находится «в состоянии войны». Это заявление было сделано на фоне атак со стороны Ирана. Президент подчеркнул, что ситуация была навязана стране, поблагодарил вооруженные силы за службу и пообещал, что Эмираты выйдут из этого конфликта сильнее.

 

Катар

Территориальные трения между Катаром и Ираном сосредоточены в Персидском заливе, касаясь разграничения морских границ и совместного использования крупнейшего в мире газового месторождения Северное/Южный Парс. Основные аспекты включают конкуренцию за ресурсы и геополитическое влияние.

Иран в своё время, совместно с Россией, выступил резко против проекта газопровода из Катара в Европу через территорию Сирии, так как это угрожало его геополитическим интересам и доминированию на энергетическом рынке. Реализация проекта могла лишить Иран стратегического преимущества, усилить позиции его региональных конкурентов и ослабить влияние Тегерана в Дамаске.

Проект Катара, по мнению Тегерана, мог сделать Сирию транзитным хабом для ресурсов, конкурирующих с иранскими. Катарский газопровод часто называли важным фактором сирийского конфликта, где стороны схлестнулись за ключевую логистическую точку влияния на энергетическую инфраструктуру Ближнего Востока.

С началом новой войны в Заливе отношения Катара и Ирана вошли в новую фазу обострения. 3 марта 2026 года Министерство иностранных дел Катара заявило, что иранские цели не ограничиваются военными объектами, а включают всю территорию Катара.

 

Саудовская Аравия

Иран и Саудовская Аравия на протяжении многих лет ведут опосредованную войну за влияние на Ближнем Востоке и в других регионах мусульманского мира. Обе страны оказывали различную поддержку противоборствующим друг с другом сторонам в региональных конфликтах, включая гражданские войны в Сирии и Йемене, споры в Бахрейне, Ливане, Ираке.

Соперничество Эр-Рияда и Тегерана в региональном масштабе зачастую сравнивают с динамикой эпохи холодной войны 20 века между СССР и США.

Противостояние представляет собой прежде всего политическую и экономическую борьбу, усугубляемую религиозными различиями, которые используются обеими странами в геополитических целях как часть более масштабного конфликта. Иран считает себя ведущей шиитской мусульманской державой, в то время как Саудовская Аравия является ведущей державой суннитской линии ислама.

26 марта 2015 года Саудовская Аравия, возглавляя коалицию из девяти стран Западной Азии и Северной Африки, осуществила военную интервенцию в Йемене по просьбе президента Йемена Абдраббу Мансура Хади, свергнутого в сентябре 2014 года проиранскими хуситами во время Гражданской войны. Иран оказывает хуситам всестороннее покровительство и использует их для давления на Эр-Рияд, создавая напряженность в Красном море.

Затем, ряд важных событий, произошедших в ноябре 2017 года, вызвал опасения, что противоборство между Ираном и Саудовской Аравией может перерасти в прямое военное столкновение между ними.

4 ноябя 2017 Королевская саудовская ПВО перехватила баллистическую ракету над международным аэропортом Эр-Рияда . Министр иностранных дел Адель аль-Джубейр заявил, что ракета была поставлена Ираном и запущена боевиками «Хезболлы» с территории, контролируемой повстанцами-хуситами в Йемене. Наследный принц Мухаммед бин Салман назвал это «прямой военной агрессией иранского режима» и заявил, что это «может рассматриваться как акт войны против королевства».

Фактический руководитель Саудовского королевства сравнил верховного лидера Хаменеи с Адольфом Гитлером и совместно с Израилем поддержал выход США из иранской ядерной сделки во время первого президентского срока Трампа.

Мохаммед бин Салман говорил тогда: «То, что произошло в регионе за последние 30 лет, – это не Ближний Восток. После иранской революции 1979 года люди хотели скопировать эту модель в разных странах, одной из них была Саудовская Аравия. Мы не знали, как с этим справиться. И проблема распространилась по всему миру. Сейчас настало время от нее избавиться».

(Более подробно о непростых взаимоотношениях Саудовской Аравии и Ирана см. в комментариях).

 

Пакистан

Конфликт между Ираном и Пакистаном не является ярко выраженным военным противостоянием. Однако существуют определенные проблемы, которые влияли и продолжают влиять на отношения между этими странами.

После исламской революции 1979 года расхождения между Пакистаном и Ираном в сочетании с конфессиональным фактором (Исламабад поддерживал афганскую суннитскую оппозицию, а Тегеран – шиитскую) привело к появлению напряженности в отношениях двух стран.

После вывода советских войск из Афганистана и падения режима Мохаммада Наджибуллы (в то время являлся президентом Афганистана) в 1992 году напряженность между Ираном и Пакистаном ощутимо возросла, в первую очередь, из-за усилившихся религиозных противоречий, а также расхождения в афганской политике двух стран. Иран поддерживал Северный альянс (Объединенный исламский фронт спасения Афганистана), а Пакистан поддерживал «Талибан».

Отдельную роль в развитии иранско-пакистанских отношений играет конфликт в Белуджистане, который начался еще в 1948 году и продолжается до сих пор. Белуджи-сунниты подвергаются дискриминации в Иране.

Из недавних событий можно вспомнить, что 16 января 2024 года Вооруженные Силы Ирана ударили ракетами по территории Пакистана. Целью ударов были две базы группировки боевиков “Джейш аль-Адль”, которые находятся в юго-западной провинции Пакистана Белуджистан. На следующий день Пакистан отозвал своего посла из Ирана.

18 января Пакистан провел контртеррористическую операцию под названием Marg Bar Sarmachar, в рамках которой нанес удары “по укрытиям террористов” уже в иранской провинции Систан и Белуджистан. При этом в пакистанском МИД подчеркнули, что целью ударов было обеспечение безопасности и национальных интересов Пакистана. Из-за обострения отношений с Ираном Вооруженные силы Пакистана были приведены в высокую боевую готовность.

 

Турция

Отношения Исламской Республики Иран и Республики Турция – это крайне запутанный клубок многовекового соперничества и противоречий. Эта история заслуживает, конечно, отдельного и более расширенного повествования. Как-нибудь в следующий раз.

Вкратце можно сказать: оба государства конкурируют за влияние в Сирии, Ливии, на Кавказе, в Южной и Центральной Азии. Эта борьба насчитывает столетия, начиная с 16 века, когда суннитская Османская империя и шиитская империя Сефевидов веками воевали друг с другом.

В 20 веке, с 1990-х годов, между двумя странами продолжается конкуренция за влияние; с 2010-х годов она усилилась на различных фронтах в странах Ближнего Востока и Северной Африки, а также в Южной Азии.

В сентябре 2011 года Турция предоставила площадку для создания системы противоракетной обороны НАТО, что вызвало очередной виток кризиса в отношениях с Ираном. Критикуя систему ПРО, верховный лидер Али Хаменеи заявил, что Турции следует пересмотреть многие аспекты своей региональной политики.

Очевидно, что расширение геополитического влияния Турции происходит вопреки желаниям Тегерана и за счет уменьшения роли Ирана, особенно в регионах, представляющих взаимный интерес. На Южном Кавказе прямая поддержка Турцией Азербайджана в нагорно-карабахском конфликте изменила региональный баланс. Иран, в свою очередь, поддерживал Армению. Усиление роли Турции привело к существенному снижению влияния Ирана в этом стратегически важном регионе.

Кроме того, связи Турции с суннитскими деятелями в Ливане как потенциальный вызов поддерживаемой Ираном «Хезболле», расценивается наблюдателями в качестве более широких усилий Турции по противодействию иранскому влиянию на Ближнем Востоке.

После падения поддерживаемого Ираном сирийского режима Башара Асада Турция стала доминирующим игроком благодаря вставшим во главе Сирии новым политикам, чьи повстанческие формирования являлись клиентами турецкой внешней разведки (MİT) на протяжении всего периода борьбы с режимом Асада

В марте 2025 года министр иностранных дел Турции Хакан Фидан в интервью телеканалу «Аль-Джазира» раскритиковал политику Ирана в Сирии и Ираке и заявил, что проводимая Ираном политика с использованием ополчений в регионе крайне опасна. Фидан заявил, что если Иран продолжит эту политику и будет вмешиваться во внутренние дела других стран, то другие страны не останутся пассивными наблюдателями и вмешаются во внутренние дела Ирана в ответ.

В опросе Pew Research Global Attitudes Survey 54% турок выступают против приобретения Ираном ядерного оружия, 46% считают обладающий ядерным оружием Иран угрозой.

P.S. Британский премьер-министр лорд Палмерстон говорил в 19 веке: «У нас нет вечных врагов и нет постоянных друзей. Вечны и постоянны только наши интересы».

С тех пор мало что изменилось. У соседей Ирана есть свои интересы, которые напрямую противоречат интересам Ирана. Вполне возможно, что в ближайшее время они об этом Ирану напомнят. Тем более что правящий режим Исламской республики даёт им для этого законный повод.

«Стратегия Ирана сейчас такова: если я тону, я потяну за собой весь регион», – охарактеризовал логику действий Тегерана глава МИД Турции Хакан Фидан. «Это невероятно неправильная стратегия», – добавил турецкий дипломат. И с ним, прямо скажем, сложно не согласиться.

Тимур Сейтмуратов