Тварь
Тварь появилась в моей жизни не впервые, но на этот раз очень уж не вовремя. Я и так была сильно обесточена, обездвижена, измучена чередой неприятных и крайне стрессогенных событий и, можно сказать, жила «на автопилоте». Смерть близких людей, несбывшиеся ожидания, груз ответственности и давление слов «должна» и «обещала» – для меня оказалось слишком много. А […]
Тварь появилась в моей жизни не впервые, но на этот раз очень уж не вовремя. Я и так была сильно обесточена, обездвижена, измучена чередой неприятных и крайне стрессогенных событий и, можно сказать, жила «на автопилоте». Смерть близких людей, несбывшиеся ожидания, груз ответственности и давление слов «должна» и «обещала» – для меня оказалось слишком много. А при этом, надо заметить, мне приходилось постоянно «держать лицо», потому что оно (лицо) в нашем городе к тому времени было очень уж узнаваемое. К тому же мои проблемы – только мои и не должны обременять ни близких, ни посторонних. Это я четко усвоила еще в детстве.
Да, мне не нравится быть похожей на зомби (а кому бы понравилось?). Да, сил хватало только на выполнение самых важных дел, от которых не отвертеться. Да, постоянно хотелось залезть в норку, свернуться калачиком и уйти в спячку. Желательно, круглогодичную. Но не это было главной бедой. Самое ужасное было в том, что я перестала слышать Небо. Кто в теме, тот поймет. Кто не в теме, объясню: это как оказаться заблудившейся в глухой тайге, в одиночестве и без средств связи. Выжить можно, но сложно.
В таком состоянии я, как утопающий, хваталась за любую соломинку и очень старалась себе помочь. Хотя энергии катастрофически не хватало, она вся утекала в какую-то черную дыру, в брешь, пробитую в моей броне (ауре, защите, астральном теле – называйте как хотите).
Вся ирония заключалась в том, что привычные и рабочие техники, методики и инструменты на этот раз не помогали. Все равно что, располагая пинцетом и ножницами, пытаться починить ядерный реактор.
Да, вот так обстояли дела. Я паниковала и действовала методом «научного тыка», по принципу «что-нибудь да сработает». В частности, скакала с тренинга на семинар, с семинара на мастер-класс, с мастер-класса на кемп, где пыталась восстановить себя с чужой помощью. Иногда не помогало вовсе, иногда давало краткосрочный эффект, иногда становилось так хорошо, что я уже была готова праздновать свое возвращение в Большую Жизнь, если бы не один момент: Черная Дыра никуда не девалась и продолжала поглощать мою энергию, в том числе и вновь обретенную.
На тот тренинг, где Тварь, я попала в рамках все тех же отчаянных попыток «вернуть, как было». То есть опять стать красивой, энергичной, радостной Бегущей-По-Волнам-Жизни, каковой я всегда и была.
Женщина-тренер была интересная. Она была вау и супер. От нее лились потоки энергии, и я, как оголодавший вампир, хватала их каждой клеточкой тела, стараясь запастись впрок. Мне уже опять казалось, что я наполняюсь и оживаю, когда была объявлена работа в группах по трое.
И вот нас трое – я, невзрачная блондинка и яркая брюнетка, все примерно одного возраста с разницей плюсминус пять лет. Имен не запомнила, да и не важно. Блондинка пребывала в приятном балансном состоянии и была немного рассеянной (это понятно, когда ты близок к нирване, общаться неохота). Брюнетку я бы определила как «вулкан страстей» — выглядит возбужденно, говорит категорично, жестикулирует размашисто.
Что было за задание – не помню. В обсуждении блондинка высказалась, что у нее в этом плане все хорошо и что говорить, она не знает. Брюнетка долго и обстоятельно рассказывала подробности, из которых следовало, что она крута, как горы Тибета. Наверное, так оно и было – форма соответствовала содержанию.
Я же, в желании выявить и устранить свою проблему, попыталась ее озвучить. Вот именно «попыталась», потому что брюнетка с энтузиазмом подхватила и начала излагать свое видение. По типу «это не так», «ты просто не понимаешь» и «сейчас я расскажу, как тебе жить».
Сначала я с некоторым усилием старалась уловить ход ее мысли. Врубившись, попыталась внести поправки: мол, все не совсем так и даже совсем не так. В ответ брюнетка явила опыт ведения подобных дискуссий: для начала обесценила мои доводы, затем растоптала меня как личность, а напоследок высказалась, что я ее очень разочаровала.
– А вы не очаровывайтесь, легче будет,
– стараясь быть толерантной, посоветовала я.
Зря я, конечно. Потому что в глазах Твари (а именно так я стала определять бойкую брюнетку к этому моменту) полыхнул охотничий азарт, и она стала наносить удары во все мои болевые точки. Собственно, я их сама обозначила в процессе тренинга, а она (надо же!) запомнила и теперь с размаху тыкала во все мои затянувшиеся и свежие раны. Блондинка отстраненно улыбалась, слегка покачиваясь, в диспут не вступала и была вообще далеко.
Первым чувством было недоумение: за что? Вторым – протест: как она смеет? Третьим – злость: да какого черта!!! В тот момент я возненавидела Тварь всеми фибрами души. Не люблю, когда лезут в душу без спроса, вот так, в сапогах, грубо и бесцеремонно.
Но я задушила свой порыв ответить симметрично и не сказала Твари, что она Тварь. Я не вышвырнула ее вон из своего личного пространства. Я сделала то, что привыкла: нацепила вежливую улыбку, поблагодарила Тварь за ее неоценимый вклад в мое личностное развитие и накинула покров безразличия. Но внутри, внутри… Там теперь ворочалась огнедышащая лава, там кипел вулкан страстей, там назревал прорыв, грозящий вселенской катастрофой. Мне удалось «удержать лицо», я ничем не выдала своего негодования.
По окончании тренинга я вышла на улицу и вдруг с удивлением обнаружила, что тут растут деревья, ходят люди и светит солнце. Оказывается, в моем «анабиозном» состоянии я давно перестала это замечать. Наверное, смотрела туда, в Черную Дыру. А теперь, пылая праведным гневом, я увидела, что мир по-прежнему прекрасен, это я немножко умерла.
Пользуясь случаем и хорошей погодой, я поехала не домой, а на берег реки. Было отчетливое желание пошвырять камни – кстати, отличный способ для выражения гнева. Есть у меня такое заветное место, где много камней, а вот людей почти никогда не бывает.
– Тварь! Тварь! Тварь! – выкрикивала я, мысленно помещая в камни возмущение, несогласие и ненависть, и с каждым броском все больше скидывая камень с души.
Накидавшись и утомившись, я легла на травку и уставилась в небо. Там, в пронзительной синеве мирно плыли кучевые облака. Там было спокойно и светло.
«Ты меня слышишь?», — позвала я.
«Привет, малышка», — отозвался он.
Я не знаю, кто он – может, Бог, может Ангел-Хранитель, может, Наставник. А может, и вовсе то, что называется «Высшее Я». Но он мне очень помогает: учит, разъясняет, отвечает на вопросы. Как он выглядит, я тоже не знаю, но представляю себе в виде высокого мужчины без лица, облаченного в белые одежды, сотканные из света. Как- то так.
«Почему тебя так долго не было?», — первым делом спросила я.
«Потому что ты была на низких вибрациях».
«По-моему, именно сегодня я была на низких вибрациях. Ниже некуда. Злость, ненависть, неприязнь – взрывоопасный наборчик, к употреблению запрещенный!».
«То, что надо! – смеется он. – С чего ты взяла, что живые эмоции кто-то будет запрещать? Зато в тебе была жизнь. Ты так вибрировала, что я тебя услышал».
«А до этого?»
«Временами. Слабо. И настроиться на тебя было трудно – ты все время старалась быть не собой».
«Почему тебя так долго не было?», — первым делом спросила я.
«Потому что ты была на низких вибрациях».
«По-моему, именно сегодня я была на низких вибрациях. Ниже некуда. Злость, ненависть, неприязнь – взрывоопасный наборчик, к употреблению запрещенный!».
«То, что надо! – смеется он. – С чего ты взяла, что живые эмоции кто-то будет запрещать? Зато в тебе была жизнь. Ты так вибрировала, что я тебя услышал».
«А до этого?»
«Временами. Слабо. И настроиться на тебя было трудно – ты все время старалась быть не собой».
«Это сегодня я была не собой. Вернее, вышла из себя. Эта Тварь меня вывела».
«Вот видишь, как полезно иногда выходить из себя, пусть и с чужой помощью. Только так и можно узнать себя получше».
«Но она била меня по больному!».
«…И вскрыла все нарывы. Теперь видишь, где болит и что лечить».
«Из-за нее я с трудом сохранила лицо!».
«Нет, ты с трудом сохранила маску. Если бы ты на нее наорала, я бы поверил».
«Неприлично орать на людей».
«Притворяться приличнее?».
«Я камни покидала. Самовыразилась. И зачем только я на этот тренинг поперлась!».
«Действительно, зачем?».
«Я хотела получше узнать себя».
«Вот и узнала. Она тебе все показала».
«Что узнала-то? Что я злобная, яростная и мстительная?».
«А еще нежная, любящая и понимающая. И что предпочитаешь проявлять только одобряемые чувства и совершать только одобряемые поступки. Тебе не кажется, что ты отрицаешь примерно половину себя?».
«Даже когда мне было очень-очень плохо, я не плакала, не жаловалась и держала себя в руках».
«Малышка, а зачем? Зачем быть не собой, а кем-то другим? Плачь, когда тебе больно. Жалуйся, когда нужна помощь. Давай отпор, когда на тебя нападают. Ты же понимаешь, что с тобой происходит, так к чему это лицедейство? Пусть будет то, что будет – легкий бриз, холодный ливень, знойный июль, первые заморозки, сверкающая молниями гроза. Это красиво, и это естественно».
«Так, что ли, можно?».
«Да только так и нужно. Так устроен мир».
«Выходит, Твари я должна еще и спасибо сказать?».
«Мне было бы приятно».
«Почему-тебе»?
«Потому что, видишь ли, это был я».
«Ты??? Ты – та брюнетка?».
«Ну, не совсем так. Я через нее проявлялся, через ту женщину».
«Зачем???».
«Чтобы оживить тебя, чтобы ты, наконец, завибрировала. Ты же ожила? Значит, получилось».
«Вообще-то я думала, что это тренинг подействовал».
«И он тоже. Немножко. Но разбудила тебя она. Та, кого ты называешь Тварь».
«Да, неудобно как-то с этим прозвищем. грубо получилось».
«Это смотря какой смысл вкладывать. Тварь Божья. Творение. Сотворенная Творцом».
«Осмыслить надо.».
«Осмысливай. Тогда я позволю себе откланяться».
«Да, а как же Черная Дыра? Она меня высасывает. Я не пойму, что это такое».
«Это страх, малышка. Страх быть собой. Но это не более чем иллюзия, которую ты придумала сама. Давно, когда ты была ребенком и страшно боялась огорчить родителей».
«Да,так и было. От меня требовалось… соответствовать. Я старалась!»
«Кончай стараться. Ты давно выросла. Начинай жить!».
«А с Дырой-то что делать?».
«Ты придумала – ты и преобразуй. Заложи кирпичом. Поставь стальную дверь. Запечатай сургучом. Или включи обратку – пусть отдает ту энергию, которую у тебя забрала. В общем, придумаешь. Ты же умница, я-то знаю».
«О, это мысль! Прямо сейчас и займусь».
«Иди, малышка. Живи на всю катушку! Пока ты жива – я на связи».
И Наставник отключился. А я встала, отряхнула брючки и посмотрела за реку.
– Слышь, брюнетка, Тварь. то есть Творение Божье! Спасибо. Ты молодец, оживила меня. Можно сказать, пинками подняла. Низкий поклон и искренний респект. Может, еще пересечемся. Все, пошла Черную Дыру ликвидировать.
Ухмылочка, которую я выдала, явно не была бы одобрена моей мамой. Зато она обещала скорую трансформацию Черной Дыре – дикому, первобытному, всепоглощающему страху, который так долго мешал мне жить полной жизнью и быть собой.
Эльфика, рисунки: В. Кирдий
