Тихая Варфоломеевская ночь

Согласитесь, что есть вещи, которые невозможно придумать! Вот, кстати, намедни  заскочила к своему соседу по гаражу Володе по какой-то ничтожной надобности, и он мне рассказал.…  Впрочем,  начну все по порядку.

Мой гаражный сосед Володя  – потрясающий во всех отношениях человек. Он мастер на все руки, искусный изобретатель, к тому же Вова –   невероятно душевная, кроткая и совершенно безотказная личность. В его обширном боксе можно починить детскую кроватку или микроволновую печь, реанимировать старенький ламповый телевизор, запаять дореволюционный самовар и открыть заклинивший замок. В легендарные  времена  тотального дефицита наш местный  Кулибин умудрялся точить втулки и болты для иномарок, блестяще делал  «на глазок» развал-схождение и запаивал трещины на лобовых стеклах. А среди местных любителей  «праворуких японок» до сих пор жива легенда,  как Вова с завязанными глазами  на спор разобрал и собрал автомобильный двигатель, при этом, не потеряв ни одной гаечки,  ни одного крошечного болтика!

В то утро Володя сидел на скамеечке перед гаражом и  что-то сосредоточенно мастерил из медной проволоки, ловко орудуя пассатижами.

«Привет, как дела? – бодро поприветствовала я соседа.

«Угу! –   буркнул Вова, поднял голову,  и… я тихо обалдела. Все Володино лицо, шея и даже уши были покрыты свежими царапинами,  будто он дрался со стаей бешеных котов. А на  лбу между глаз пламенела огромная  шишка.

«Володя, – всплеснула я руками, – что случилось?»

«Это мы с Артурчиком  ночью по кладбищу гуляли, – попытался мрачно пошутить Вова, при этом его исцарапанное лицо исказила мучительная гримаса.

«Ночью? По кладбищу?»

Дальнейшие события рассказываю со слов  Володи.

Итак,  несколько дней назад к Вове прибежал его старинный приятель и по совместительству  местный алкаш Артурчик, который прямо на пороге гаража рухнул на колени и отчаянно возопил:

«Во-о-о-вочка-а-а!!!! Караул! Выручай, Христа ради!»

Из  крайне сбивчивого рассказа Артурчика следовало, что через два дня в Одессу из Хайфы прилетает их общий друг  Семëн  Лифшиц с инспекцией.

«С какой инспекцией? –  удивился Вова. –  Сëма вроде навсегда покинул наши края ради Земли Обетованной…»

«Ага,  – закивал головой Артурчик.  –  но перед самым отъездом Семëн успел-таки  похоронить свою тещу на втором христианском кладбище! Разве ты не помнишь Сëмину тещу?»

Господи, кто же в Одессе не помнит Сёмину тещу!? Забыть такую женщину было бы крайне сложно. Оксана Дорошенко была женщиной  выдающейся во всех отношениях. Всю сознательную жизнь она бойко торговала пивом на углу Ришельевской и Малой Арнаутской, в свободное время вышивала бисером иконы, пела в церковном хоре и категорически  не желала мириться с матримониальным выбором своей единственной дочери, называя этот брак старорежимным словечком «мезальянс». Несмотря на то, что Сëма Лифшиц был преуспевающим и весьма уважаемым в городе  бизнесменом, зловредная теща Сёмой демонстративно пренебрегала. А все потому, что  мадам Дорошенко считала себя ни много ни мало, а прямым потомком Петра Дорошенко – славного гетмана Правобережной Украины и соратника Богдана Хмельницкого. На Втором Христианском кладбище у  нее имелся нехилый  фамильный склеп, обнесенный по периметру старинной оградой.

С этой чертовой оградой изредка случались прискорбные неприятности: неизвестные злоумышленники периодически выламывали и уносили в неизвестном направлении небольшие куски невероятно красивой похожей на кружево стальной конструкции. Фамильный склеп находился в весьма укромном месте, но сам участок был  расположен недалеко от главной аллеи. Видимо, поэтому украсть все и сразу кладбищенские вандалы не решались. Мадам Дорошенко упорно восстанавливала семейный погост, при этом горячо молилась, чтобы осквернителей могил настиг праведный божий гнев и соответствующие кары небесные.

Эта канитель тянулась до тех пор, пока теща серьезно не заболела. Лежа на смертном одре, Оксана Дорошенко попросила у зятя прощения, но взамен заставила его дать клятву: беречь ее единственную дочь и внуков, содержать фамильный склеп в образцовом порядке и регулярно восстанавливать ограду. После похорон Сëма с семейством активно засобирался в Хайфу. Однако за несколько дней до отъезда обнаружилось, что кто-то опять срезал и утащил изрядный кусок ограждения. Семен Лифшиц был человеком слова, но на ремонт решетки времени у него  не было совершенно.  И тут на улице он случайно столкнулся с Артурчиком. Торопливо объяснив бывшему однокласснику суть дела, Семен сунул ему деньги на ремонт и со спокойной совестью отбыл на историческую родину.

«Сколько он тебе дал? – подозрительно щурясь, спросил Вова.

«Целых триста долларов! – скорбно вздохнул Артурчик.

«И ты все эти деньги…»

«Пропил! – виновато пригорюнился Артурчик и жалобно добавил, – Вова, я знаю Сëму, он там у себя в Хайфе стал настоящей акулой капитализма. Он убьет меня, Вова!!!»

Володя вспомнил покрытые рыжими веснушками  пудовые кулаки Семена Лифшица, снял кепку и несколько томительных мгновений глубокомысленно скреб пальцем свою плешивую  макушку. Наконец,  водрузив головной убор на место, поинтересовался:

«Ты хоть помнишь, где этот чертов склеп находится?»

«Конечно, помню! – засуетился Артурчик, – Вправо от главного входа. Там еще рядом этот,…как его, … «Ангел без головы»!

Склеп  они нашли быстро.

«Осторожно! – почему-то шепотом предупредил Артурчик, –  Оксана везде ежевику понатыкала. Колючая, зараза! Я намедни  штаны здесь порвал…»

Небольшой, похожий на игрушечную часовенку склеп был живописно увит пушистым вечнозеленым плющом. А в нескольких метрах на внушительном постаменте возвышался старинный памятник – скорбящий Ангел с огромными поникшими крыльями. Время не пожалело небесного посланника:  некогда белоснежная мраморная поверхность скульптуры приобрела зловещий серо-черный цвет, словно кто-то небрежно вымазал ангела мазутом, предварительно отрубив несчастному голову. На вросшей в землю выщербленной могильной плите с трудом просматривалась полу стертая надпись – всего несколько слов.

«Действительный статский советник Казимир… –  шепотом прочитал Володя и запнулся.

«Ты, того… не отвлекайся, – толкнул его в бок Артурчик, – нужно измерить…»

«Нет! – решительно заявил Володя. – Посмотри на эту решетку. В наше время не всякий мастер-кузнец такое изготовит. Куда уж мне!»

«А кто тебе сказал, что нужно что-то изготовить? – искренне удивился Артурчик. – У нас на это нет ни времени, ни денег!»

План  Артурчика был прост, как все гениальное. Где-то в районе Большого Фонтана на территории заброшенного спортлагеря прямо над морским обрывом он обнаружил полуразрушенную беседку.

«Вова! – зловещим шепотом вещал Артурчик, – Там решетка – тютелька в тютельку, как  наша!!! Наверно при царе-батюшке в одной мастерской делали! Мы с тобой аккуратненько выпилим нужный кусок, привезем сюда…»

«Ты краденое через весь город собрался на трамвае везти? – ехидно осведомился Володя и демонстративно полез за сигаретами.

«А твоя «копейка» разве не на ходу? – огорчился Артурчик.

«Ага, я на своей машине поеду! Вдруг кто-то увидит, как мы воруем эту распроклятую решетку. Кстати, ты читал, что на воротах кладбища написано? «Самовольная установка на захоронениях  любых конструкций без согласования с Администрацией кладбища категорически запрещена!» Нет, Артур, давай без меня!»

«Ах ты, господи! – взволнованно всплеснул руками  Артурчик. Он заметался в узком пространстве между склепом и скорбящим Ангелом, цепляясь штанами за колючие побеги ежевики,  на минуту даже присел на могильную плиту действительного статского советника и вдруг радостно хлопнул себя ладонью по лбу.

«Придумал! Будем работать ночью,  никто не увидит. А решетку привезет мой свояк, он на фургоне в тюрьму два раза в день хлеб возит. У него машина со спец номерами …»

Тут я позволю себе сделать небольшое и не совсем лирическое отступление. Дело в том, что в нашем славном городе кладбище и тюрьма располагаются на одной улице, практически друг напротив друга. По этому поводу одесситы сочинили  анекдот-загадку:  «На какой улице направо лежат, а налево сидят?». Само же  здание городской  тюрьмы (или как его тогда называли «тюремный замок») является памятником архитектуры 19 века. Одним из проектантов сего узилища был известный в свое время петербургский профессор  архитектуры  А.Томишко. Он, кстати,  проектировал знаменитую тюрьму «Кресты» в С.-Петербурге и участвовал в сооружении Великокняжеской усыпальницы в Петропавловской крепости. С 1897 по 1898 год в застенках одесского тюремного замка томился некий  Лейба Давидович Бронштейн. А старшим надзирателем, державшим в ежовых рукавицах узников царизма, честно трудился человек по имени Николай Троцкий. Пришло время,  Лейба Бронштейн взял себе революционный псевдоним в честь знакомого «вертухая» и вошел в мировую историю под именем Льва Троцкого.

Володя с Артурчиком готовились к ночному походу на кладбище, как диверсанты-подрывники к опасному  заданию. Собрали чемоданчик с  инструментами,  Володя тщательно проверил маленький переносной сварочный аппарат  –  свое изобретение и тайную гордость. Артурчик притащил откуда-то два  фонарика, которые при помощи нехитрого приспособления крепились на голове. Поскольку защитная маска сварщика была в единственном экземпляре, поддавшись на уговоры «подельника», Володя быстро изготовил еще одну, приспособив для этой цели старый мотоциклетный шлем. Все оборудование  уложили  в багажник  Володиной «копейки». Лезть в потемках через высокую  ограду городского погоста, да еще с серьезным грузом, было крайне проблематично. Но вездесущий Артурчик  знал, где в заборе, сложенном, кстати,  из толстых блоков пиленого ракушника,  имеется неприметная и узкая лазейка, похожая на трещину, через которую при определенной ловкости можно было незаметно попасть на территорию кладбища. Общий сбор был  назначен  в ухабистом и плохо освещенном переулке, конкретно напротив этого тайного прохода.  Ближе к вечеру Артурчик уехал на встречу со свояком, который на своей хлебовозке  должен был ждать его где-то на Фонтане.

Стемнело. На небо выкатилась огромная полная луна. На душе у Володи было тревожно. Он нервно выкурил подряд три сигареты, завел двигатель и неторопливо поехал к условленному месту.  Поставив машину в самом, как ему показалось, укромном месте, Володя затаился. Ему на ум пришла услышанная много лет назад фраза: «Стояла теплая и тихая Варфоломеевская ночь»…

Вдруг откуда-то сбоку послышался мягкий шорох. Володя испуганно насторожился. Две легкие фигуры, плавно покачивая бедрами, крадучись пробирались по переулку. В неясном лунном свете Володя успел разглядеть длинные пышные юбки и небольшие узелки в руках таинственных незнакомок. Неожиданно луна спряталась за тучу, и загадочные путешественницы исчезли в ночной мгле, словно прошли сквозь кладбищенскую ограду. От страха Володю прошиб холодный пот. Что за чертовщина? Дрожащими пальцами он нащупал в кармане пачку сигарет. И тут его осенила догадка: девицы воспользовались секретным проходом! Но что могло понадобиться на кладбище двум женщинам,  да еще в глухую ночь?»

К его невероятному облегчению в конце переулка засветились фары хлебного фургона.

Они выгрузили из машины обмотанную веревками решетку,  и хлебовозка поспешно укатила. Свояк из кабины даже не выглянул.

«Послушай! – шепотом спросил Володя пока они с Артурчиком с трудом  протискивали свои вещи сквозь узкую щель, – Тут какие-то бабы в длинных юбках шастают…»

«Не обращай внимания, – пыхтя от натуги, ответил Артурчик. – Это цыганки. Они завсегда  на кладбище в полнолунье ходят…»

«Зачем?» – удивился Володя.

«Колдовать, порчу наводить, привороты разные делать. Репертуар  у них знаешь, какой богатый. Считается, что на могилах, да еще при полной луне заговор особую дьявольскую силу имеет. Я лично в это не верю – бабские забобоны и ерунда на постном масле! Подержи лучше за этот край, а то у меня рука затекла. Тяжелая хрень, черт бы ее забрал!»

Найти в густых кладбищенских потемках тещин склеп оказалось делом совсем не простым. Они умудрились забрести в какой-то глухой  мусорный тупик и еле-еле оттуда выбрались. Наконец неяркий луч Володиного фонарика выхватил из темноты зловещий силуэт «Ангела без головы».

«Приехали! –  обрадовался Артурчик, и проникновенным шепотом добавил, –  Эх, сейчас бы по пять капель и огурчик, для вдохновения!»

«Ты что, на пикник сюда приперся? –  нервно огрызнулся Володя, доставая из рюкзака сварочный аппарат. Ему хотелось быстрее закончить работу и убраться с  кладбища подобру-поздорову. Мысленно он ругал себя последними словами за то, что ввязался в это сомнительное и крайне неприятное  мероприятие.

Налетевший порыв ветра глухо и зловеще  зашумел в густых кронах высоких деревьев. Пронзительно вскрикнула потревоженная ночная птица.  Где-то на противоположном конце кладбища тоскливо завыли собаки. Володя зябко поежился. Артурчик  деловито развязал веревки, приладил решетку, надел мотоциклетный шлем и приготовился помогать.

«Ну, что? Начали…»

Яркая вспышка сварки озарила мертвенным светом крохотную  лужайку перед склепом. Сгустилась окружающая кладбищенская тьма, запрыгали, заклубились вокруг зловещие тени.  И даже Ангел без головы, казалось, ожил, словно собрался  расправить поникшие крылья, чтобы слететь со своего мраморного пьедестала. Но вдруг…

«В-а-а-а-а-й-я-й! – истошно взвыл кто-то за спиной у Володи.

«Артур! Какого черта…  – Володя оторвался от работы,  поднял голову,  и в свете фонарика увидел лицо своего «подельника», который снял  мотоциклетный шлем и с остекленевшими  от ужаса глазами пялился куда-то во тьму.

«А-а-й-а-й-а! – продолжал хрипло орать кто-то невидимый.

Но тут Артурчик  вышел из ступора. Он  уронил шлем, вскинул трясущиеся руки, словно пытался отмахнуться от кого-то,  и  шумно  чесанул  в кладбищенский мрак сквозь колючие заросли ежевики.

Володю охватил панический ужас. Со всего маху швырнув на землю сварочный аппарат, он сорвал с головы защитную маску, и, не соображая,  что делает, ринулся вслед за Артурчиком, но зацепился штаниной за колючий ежевичный стебель, на мгновение потерял равновесие и со всего размаху ударился лбом о мраморный пьедестал Ангела. Из глаз посыпались искры. Однако это не остановило Володю. Он рванул вдогонку за Артурчиком.

Они сломя голову мчались по ночному кладбищу к спасительной дыре в заборе, а нѐкто ужасный гнался за ними по пятам. Володя слышал глухой топот чьих-то ног, чувствовал прерывистое горячее дыхание у себя за спиной. Удивительно, как они с Артурчиком не свернули себе шеи, не провалились в какую-нибудь старую могилу, не напоролись на множество ржавых крестов и ни разу не споткнулись в темноте о заброшенное надгробие. Но самое удивительное, что подбежав к забору почти одновременно, они легко и дружно пролезли в узкую щель вместе, хотя до этого с большим трудом протискивались поодиночке!

Но тут случилась самое ужасное:  в последний момент, когда Володя уже стоял одной ногой в спасительном  переулке, кто-то схватил его сзади за карман джинсовой куртки и дернул с нечеловеческой силой, пытаясь втащить назад в кладбищенскую тьму. У Володи потемнело в глазах. Из последних сил он уперся ладонями в забор в отчаянной попытке освободиться и тут  услышал жалобный женский голос:

«Мужчина! Ради бога, помогите мне…  я, кажется, подвернула ногу!»

Володя автоматически схватился за карман своей куртки и нащупал чью-то маленькую теплую руку. Он осторожно потянул за эту руку и через несколько мгновений вытащил из щели насмерть перепуганную, взлохмаченную молодую женщину в порванной длинной юбке. Артур едва успел подставить руки, из кладбищенской стены на него буквально вывалилась еще одна такая же растрепанная дама.

В автомобильной аптечке у Володи нашелся эластичный бинт, йод и пузырек медицинского спирта, который они разбавили минеральной водой,  и выпили, передавая друг другу пластиковый стаканчик. Из рассказа цыганки, которая назвалась Лолитой,  следовало, что они с подругой почти закончили «работу», когда совсем рядом с ними неожиданно вспыхнул столб мерцающего света. Любопытная женщина оказалась не робкого десятка, она решила пойти взглянуть, хотя подруга Анжела пыталась ее удержать. То, что  увидела Лолита, повергло ее в шок: среди могил орудовали два странных существа, похожие на инопланетян с огромными блестящими головами. У обоих пришельцев во лбу тускло горел большой глаз. Пришельцы усердно ковыряли землю куском кладбищенской решетки. Не иначе как покойника из могилы хотят выкопать, решила Лолита,  и заорала от ужаса.  Анжела кинулась к товарке, и тут один из пришельцев… снял с плеч свою голову.

«Вот бабы дуры! – в сердцах плюнул себе под ноги Артурчик. –  Сварщиков никогда не видели?»

«Ночью? На кладбище? Никогда!!! – дружным хором ответили цыганки.

«Да, ладно, Артур! Женщинам померещилось, –  вступил в разговор Володя, – А ты-то что орал? За компанию?»

Артурчик смущенно кашлянул и принялся сбивчиво объяснять:

«Когда я крик услышал, глаза поднял, а напротив  из  кустов высовывается  одна голова без туловища, а лицо такое белое-белое и рот при этом открывает, словно сказать что-то хочет…»

«Это я перед собой свечку держала, – хихикнула Лолита. – Темень же кругом!»

Вчетвером они спокойно вернулись назад к Ангелу без головы. Володя с Артурчиком закончили работу, а цыганки, собрав свои вещи,  помогли убрать вокруг гетманского склепа и даже подрезали длинные побеги ежевики.

«Ну, что, бабоньки, куда вас отвезти? Время позднее, вдруг опять кто-то напугает, – галантно предложил Володя, укладывая в багажник сварочный  аппарат.

«Спасибо, нам тут  рядом…»

Женщины подхватили свои узелки и растворились в темноте, словно их и не было.

Утром тщательно выбритый Артурчик с нескрываемым трепетом ждал бывшего одноклассника у Центрального входа на Второе Христианское кладбище. Сема Лифшиц  приехал с  огромным букетом желтых роз.

«Смотрю, ты здесь по-хозяйски распорядился. Признаюсь, не ожидал!  – удивился Семен, оглядывая территорию. При ярком солнечном свете и склеп с новой решеткой, и Ангел без головы выглядели весьма достойно и по-домашнему уютно.

«Я ведь грешным делом пожалел, что тебе деньги тогда отдал. Ну, думаю, пропьет, гад. Где его потом искать?… Ты уж прости меня, Артур Николаевич!»

Они помолчали. Каждый думал о своем.

«Знаешь, моя теща была выдающейся женщиной. Я это только сейчас смог оценить, – проникновенно продолжал Сёма, положив свою тяжелую длань на субтильное плечо Артурчика.  – Отличных сынов нам  воспитала, пока мы с женой в 90-е  по рынкам мотались и бабки зарабатывали! Старший  в десантники подался, сам министр обороны Израиля ему награду вручал! А младший математикой занимается. Хочу попросить тебя, дорогой,  если, конечно,  это тебя не очень затруднит. …  Буду высылать регулярно деньги, чтоб ты за склепом ухаживал. Если краска  или цемент понадобится, ну и тебе за работу. … Да, вот еще! Оксана Митрофановна очень желтые розы любила. Посади тут пару кустов, самых красивых. Она это заслужила…»

Вот и вся история. А теперь ответьте мне, дорогое читатели, можно такое придумать? Вот-вот, я тоже так думаю…

Галина КОРОТКОВА