Спор не о вере, а о деньгах
В Израиле дискуссия о харедим (т.е. «трепещущих», ультрарелигиозных евреях) почти всегда сходит с рельсов.
Вместо экономики, или разговора об обязанностях, она мгновенно превращается в спор об идентичности, о традиции, о «хранителях еврейства» – и, как итог, об угрозе национальному единству. Да, это удобно, но это уход от сути вопроса. А она, как это ни банально, кроется в арифметике.
(Фото: «Nautilus»)
Речь идёт не о праве быть хареди — что-что, а это право никто и не оспаривает. Речь идёт о том, почему образ жизни одной группы граждан должен по определению финансироваться другой?
Аргумент 1: «Харедим же волонтёрят»
Иногда утверждают, что харедим компенсируют своё малое участие в экономике добровольной работой — прежде всего в благотворительных организациях. Можно узнать – насколько? На практике это участие достаточно сильно преувеличено. Большинство харедим ни в каком в волонтёрстве не участвуют.
Даже в наиболее известных структурах, таких, как «Ихуд ацала», значительная часть волонтёров — это светская публика, да и финансирование идёт либо от них же, либо напрямую из государственного бюджета (соответственно – от тех же светских граждан).
Волонтёрство никогда не заменяет ни налогов, ни полноценной занятости, и уж точно не может служить оправданием для системного освобождения от других государственных обязанностей.
Аргумент 2: «Им недодают денег на образование»
Это утверждение и вовсе не выдерживает проверки. В пересчёте на одного ученика система образования харедим зачастую получает не меньше, а даже больше, чем светская. Но ключевой вопрос тут даже не в сумме, а в содержании.
Государство инвестирует в образование не из любви к знаниям как таковым, а потому что образование формирует будущих налогоплательщиков. Система, сознательно ограничивающая изучение математики, английского и других базовых наук, производит не вложения, а будущие расходы.
Аргумент 3: «Успех возможен и без образования»
Теоретически — конечно. А практически — весьма и весьма редко. Статистика упряма: высокий доход почти всегда коррелируется с базовым образованием и профессиональными навыками.
В харедимном секторе лишь скромное меньшинство зарабатывает больше, чем получает от государства, – и это как раз те, кто так или иначе получил нормальное светское образование. Исключения встречаются — но на них невозможно построить экономическую модель для сотен тысяч людей.
Аргумент 4: «Большинство харедим работают»
Формально — возможно, что и так. Фактически — подрабатывают. Полная занятость характерна лишь для меньшинства из харедим.
Значительная часть работает неполный день, зачастую – неофициально, а их средний доход существенно ниже светского. Если считать рабочие часы и налоговый вклад, то оказывается, что большая часть сектора экономически неактивна.
Утверждение, что «большинство работают», в этом смысле просто неверно.
Аргумент 5: «Это вопрос идентичности, а не экономики»
Совершенно согласен! Но идентичность — это не статья бюджета. Государство не обязано финансировать чей-либо образ жизни только потому, что он важен для его носителей.
Уважение к традиции не равняется обязательству её содержать.
Перевод разговора в плоскость идентичности — это форма открытого морального шантажа: «Раз ты не платишь — значит, ты против нас!»
Исследование налогов выплачиваемых разными группами населения и выплат им государства опубликованный форумом Коэлет показывает в цифрах то, о чем и так все знали: семьи харедим и арабов платят примерно вдвое меньше налогов и получают примерно вдвое больше выплат из бюджета, который пополняется налогами еврейского не-харедимного сектора.
Аргумент 6: «Харедим — хранители еврейства»
Звучит очень возвышенно! Но история еврейского народа показывает, что выживал он не за счёт изоляции от труда и образования, а только благодаря им.
Если это «хранение» требует отказа от участия в экономике и обороне страны — это не духовная миссия, а консервация бедности за государственный счёт.
Аргумент 7: «Светские тоже получают пособия»
Да, конечно – когда не могут работать. Болезнь, инвалидность, временная безработица.
В харедимной модели существования пособие часто становится постоянной, а не временной поддержкой. И это принципиально разные вещи.
Аргумент 8: «Работа и служба разрушат религию»
Этот аргумент подразумевает, что иудаизм у нас такой хлипкий, что не выдерживает не только физики-математики, но и трудового договора.
Однако, если вера исчезает при столкновении с реальностью, проблема, возможно, совсем не в реальности?
Аргумент 9: «Это приведёт к ненависти и антисемитизму»
Наоборот: напряжение рождается из неравенства обязанностей.
Когда одна группа служит, работает и платит налоги, а другая системно от этого освобождена, конфликт становится неизбежен. Это не идеология — это обычная логика.
Аргумент 10: «Это невозможно политически»
Да ну?! А, по-моему, просто кому-то невыгодно.
Существующая модель удобна политикам: дисциплинированный электорат в обмен на бюджеты. Цена этой сделки — долгосрочная эрозия экономики и общественного договора.
Вывод
Речь не идёт о войне с харедим – у нас и без того большой выбор, с кем воевать. Речь идёт о системе, в которой права отделены от обязанностей.
Можно быть просто религиозным – например, у меня нет ни малейших проблем с «кипот сругот». А можно быть и хареди.
Но невозможно быть гражданином только на стороне получателей денег из бюджета. Государство — это не спонсор идентичностей. Это общий проект.
И он не может долго существовать, ежели участие в нём остаётся вроде как добровольным, а вот финансирование — обязательным для одних и необязательным для других.
Сеня Вальдберг
Перевод: «Наутилус» – «OpenAI»
