Семейные истории

Мама, папа. Маша, 6 лет. Максим, 10 лет.
* * *

– Папа, ты мне должен сказать код от своего сейфа.

– Нет, Маш, я не могу тебе код сказать.

– Не можешь сказать – напиши на бумажке!

– А зачем тебе?

– У меня скопились кое-какие деньги, и я бы хотела в сейфе для своих денежек иметь отдельную полочку.

– Что за деньги?

– Ну, монетки мне мама дает – я коплю.

– На что?

– На свою будущую жизнь.

– ???

– Ну, на квартиру отдельную, на машину и на коляску.

– Какую коляску? (Предстоящая покупка ребенком квартиры и машины у папы вопросов не вызвала.)

– Для моих будущих детей, когда они у меня родятся. Вы же все детское раздали! А в чем я буду своих детей возить, где возьму коляску? Я хочу копить денежки! В вашем сейфе!

Лай-лай-лай… Шесть лет… А дальше что ей надо будет?

 

* * *

Мою Маше голову. При этом тороплюсь и делаю это чуть энергичнее, чем обычно. Маша сидит под струей воды зажмурившись и кричит:

– Ма-а-ам!!! У меня такое чувство, что ты ногами это делаешь!

 

* * *

– Папа, иди сюда! Ты должен мне помочь!

– В чем?

– Пазлы со стола собрать. А то у меня опять все упадет на пол и разлетится. Держи вот тут, вот так рукой сгребай, а я буду вот так подталкивать! Вот так… Хорошо… Молодец… У меня такой девиз: «Одна рука хорошо, а три – лучше!»

* * *

Телевизор включен, смотрю пресс-конференцию с Путиным. Пришел Максим из школы. Некоторое время заинтересованно слушал. А потом неожиданно стал расспрашивать о нем: где родился, на ком женился, кем работал до того, как «устроился на работу президентом». В конце моего рассказа выдает:

– Сколько это уже длится?

– Ну я смотрю больше двух часов. А началось еще раньше.

– Бедные люди, которые там сидят…

– Почему?

– Так больше двух часов!!! Это как три урока без перемен! Представляю, как они хотят СПАТЬ И В ТУАЛЕТ!

 

* * *

Нашла у Максима в закромах. Это, стало быть, он от моего имени учительнице записки пишет.

Особенно развеселило «мое» обращение к классной руководительнице. А подпись – просто один в один. Аферист! Но с учетом даты (29 декабря) не сержусь: кому охота на уроках сидеть перед праздником?

 

* **

Дети завели на холодильнике периодическое издание. Ежедневное. Называется «Газета Максима». Он ведет в ней все главные колонки, для кор-ров (остальных членов семьи) отведены две рубрики. Газета обновляется ежедневно, и вот в таком полупустом виде стоит только тогда, когда главный редактор в школе. На мой вопрос, какие оценки сегодня в школе, ребенок обиженно поджимает губы: все новости я должна узнавать теперь от холодильника, на котором размещены в том числе и оценки, а не приставать к нему напрямую в наш век информационных технологий. Машу он, видимо, считает красивой, но не очень умной. Доверил ей рубрику «Погода». Маша отнеслась ответственно к этому вопросу и обновляет колонку «А погоде» по 10 раз на дню. Притом количество градусов пишется, по-моему, довольно произвольно, так что как к серьезному источнику информации к этому относиться пока сложно. Потребовал еще 5 конвертов для своего издания. Думаю, что у каждого будет что-то вроде электронной почты для обмена личными сообщениями. Вчера появилась новая рубрика «Ребусы» – отгадываем с мужем по ночам. В общем, даже если отрубятся все три варианта интернета в доме, я в информационный вакуум не попаду по-любому!

* * *

Маша устроила уборку в игрушках. Рассматривает старые куклы и ворчит:

– Эта кукла уже некрасивая. Съежилась вся, противная какая-то стала. И класть мне ее некуда.

– Ну и выкини ее.

Маша (выкидывая):

– Ты прямо читаешь мои мысли!

 

* * *

– Мама, в мою комнату не заходить! – орет через всю квартиру Максим.

– Мама, а к моей комнате даже близко не подходить! – вторит Маша.

Ну ладно, дела у людей, секреты. Оторвалась от компьютера, пошла себе аспирины всякие разводить, тут же крик:

– Мам, ты куда?!

– На кухню. На кухню тоже нельзя?

– Пока нет. Мы скажем, когда будет можно. Закройся и не выходи.

Минут 20 ждала, слушала, как они бегают за дверью и шепотом друг с другом ругаются о чем-то.

Максим, уходя в школу:

– Я ушел, но я дверь в свою комнату закрыл, и туда, пожалуйста, вообще ни за чем не заходи! Обещаешь? Там подарки. Тебе на день рождения. Но ты их не должна видеть раньше времени. Ни робота, ни календарь. Потому что это сюрприз, и ты ничего не должна знать.

Маша, уже стоя в дверях перед выходом в садик:

– А ко мне сегодня можешь зайти, но в ящики стола не смотреть. В верхний особенно. Там секрет – календарь тебе.

У Максима от возмущения брови поползли вверх:

– Маша!!! Как календарь?! Это же моя идея! Я же тебе по секрету показал!!! А ты взяла и собезьянничала?

Довольная Маша кивнула. Максим чуть не заплакал от злости.

– Ворует все мои идеи!!! Выдала весь секрет!!! Мало того, что повторяет за мной, сделала такой же подарок, так еще и все тебе рассказала!

– Так вы оба рассказали уже все, что можно!

Недоумение на мордочках: кто рассказал, когда? Скорей бы уж завтра, а то, боюсь, дети просто лопнут от переполняющих их секретов полишинеля. И ходить буду, куда захочу, – вот жизнь будет!

 

* * *

Весь день сижу за компьютером. Много работы: всем наобещала, и очень хочется все успеть. Маша уехала, Максим весь день слоняется неприкаянный, доставать ему ровным счетом некого. Даже пластилин уже не радует человека.

– Ма-а-ам, ну когда у тебя будет перерыв? А?

– Через 10 минут.

И так каждый час. 10 минут в итоге растянулись на весь день. Не заметила, как стемнело. Наконец отрываюсь. Ребенок скачет до потолка от счастья.

– Максим, ты голодный? Хочешь гречневой каши? А что это у тебя? Пойдем я зеленкой намажу!

– Мама!!! И для этого ты наконец сделала перерыв? ЧТОБЫ НАКОРМИТЬ МЕНЯ ГРЕЧКОЙ И НАМАЗАТЬ ЗЕЛЕНКОЙ?

 

* * *

Купила себе косметическую маску, навожу красоту. Максим под боком занимается с папой английским.

Муж периодически на меня испуганно посматривает. Когда увидел Шрека с зеленым лицом, не выдержал:

– Что это с тобой?

– Все в порядке, просто я сделала косметическую маску и сохраняю неподвижное выражение лица.

Саша отворачивается к Максиму:

– Ну мы же только что это писали. Вспоминай.

Максим:

– Э-э-э-э… м-м-м-м… м-м-м-м…

Я не выдерживаю:

– Бестолковка!

Максим невозмутимо:

– Сохраняй неподвижное выражение лица, мам!

 

* * *

– Маша, ты позавтракала?

– Да.

– Иди чисти зубы и стели постель.

…………………………………………………………………

– Маша, ты почистила зубы?

– Нет.

– А постель постелила?

– Нет. Зато я сделала прическу и нарядилась бабочкой.

Действительно, на нечесаной голове штук пять разномастных заколок, за спиной болтаются проволочные крылья.

– А я тебя что просила сделать?

– Ну мам… Ну это же так красиво!

– Красиво. А теперь иди чисти зубы и застилай постель.

………………………………………………………………….

– Маша, ты почистила зубы, постель застелила?

Тишина. Захожу в комнату. Постель не убрана, Маша сидит в этих крыльях и трусах, мажет ногти, пальцы и стол красным фломастером.

– Ну что ты делаешь? Ты испачкала весь стол!!!

– Зато я сделала маникюр. Как у тебя. Красиво!

– Маша. Иди. Чистить. Зубы. И. Стели. Постель!!!

Маша пожимает плечами, кидает небрежно «хорошо» таким тоном, типа «я не понимаю, какие у вас проблемы, сейчас сделаю», и, подпрыгивая, с лошадиным топотом (бабочка летит!) удаляется в ванную. Оттуда доносится какой-то писк. Подошла поближе, слышу: «Крылатые качели» в ванной исполняет. Помните? «Детство кончится когда-то, ведь оно не навсегда…» И чего, правда, пристала к человеку с этими зубами? Зануда стала. Старею, видимо.

 

* * *

Уставшая Маша укладывается спать. Лежит в кровати и выкрикивает лозунги.

– И попрошу никого не орать! И не разговаривать через всю квартиру! И на кухне ничем не звенеть! И маму не горлопанить по телефону и скайпу и не клацать своим компьютером – голова уже квадратная! И, КОГДА ХОДИТЕ, НЕ ЦОКАЙТЕ СВОИМИ НОГТЯМИ ПО ПОЛУ!

Бог знает что у ребенка в голове творится… Ну ладно, разговариваю я реально очень громко и звонко – начальник подпрыгивает, если я забываю, что рядом с ним. ЛИЧНО МНЕ надо разговаривать полушепотом. Но когтей на ногах вроде не отращиваем… Вообще ходим либо в носках, либо в тапочках. Кто там ей цокает сквозь сон, даже представить не могу…

 

* * *

Модель гендерных разборок в миниатюре.

Я сижу работаю, поэтому происходящее не вижу, а только слышу через открытую дверь. Маша нашла батарейки и вставила в свою куклу. Которая стала в этой связи все время громко и натужно орать голосом грудного ребенка, у которого острые колики. Насколько я помню, чтобы прекратить эти вопли, надо ему в рот вставить специально прилагающуюся сосочку, но соска давно утеряна, поэтому Маша носится со своим чадом по квартире и орет ему в ухо басом: «Спи, маленький! Не плачь, сынок!»

Максим, которому явно делать нечего, вдруг включается в игру с видом озабоченного папы.

– Маша, а может, он замерз? Ты же с него всю одежду сняла, давай оденем, он согреется и успокоится!

– Я сняла, а теперь голова назад не лезет!

– А ты через ноги. Давай я помогу.

Какое-то время молчаливая возня, напялили ему одежду наизнанку в четыре руки. «Ребенок» продолжает орать у этого заботливого семейства, естественно. Максим прибегает ко мне.

– Мам, у нас ребенок все время плачет. Можно он у тебя тут полежит?

– Нет, естественно. Ты не видишь, я же сценарий пишу. Мне только тут вашего крикуна не хватает.

Максим ушел, но вижу: уже сердится. Проходит еще некоторое время, слышу его крик:

– МАША! ЗНАЕШЬ ЧТО?! ЗАБЕРИ СВОЕГО РЕБЕНКА, ТЫ МАТЬ ИЛИ НЕ МАТЬ? У МЕНЯ КУЧА ДРУГИХ ДЕЛ! ЗАНИМАЙСЯ САМА! Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО С НИМ НАДО ДЕЛАТЬ!

Хлопнул дверью, сел за компьютер – явно в папашку наигрался. Через какое-то время заглядываю к Маше и вижу, как она сосредоточенно выковыривает из своего ребенка батарейки. Все, успокоила ляльку, и Максим не гневается. Чувствуется: из обоих вырастут такие трепетные и заботливые родители – туши свет.

 

* * *

Маша болела две недели. Нарядилась в сад, довольная, соскучилась по детям.

Вечером:

– Ну как тебя детки встретили?

– Очень хорошо. Обнимали, радовались, говорили, что соскучились и хорошо, что я пришла… И только одна Вика… Знаешь, мам, она, по-моему, какая-то… неумная.

– Что такое?

– Она вела себя так, как будто ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ ПРОИЗОШЛО!

Ну конечно. Странно, что заведующая садом на пару с охранником в категорию неумных не попали. Тоже, небось, не стояли на пороге с шарами и букетом к Машиному приходу…

 

* * *

Маша вдруг решила, что она коллекционирует гжель. Исключительно маленькие фигурки – большие ее не интересуют. Складывает в специальную коробочку с мягкими стенками, иногда достает, но не играет, а, как настоящий коллекционер, подсчитывает, протирает, переставляет, что-то записывает и потом бережно убирает обратно.

Вдруг одна фигурка пропала. Выяснения длились несколько дней, Маша проводила расследование и озвучивала свои самые смелые версии того, кто стащил ее овечку-гжельку.

Основные подозрения Машины пали на брата. Она почти убедила себя в том, что это он подстроил юной коллекционерше пакость. А сегодня овечка нашлась наконец. Маша же и нашла. Спрашиваем: «Ну и где же она была?» Маша отводит глаза, краснеет и отвечает в том духе, что где была, там уже нет, нашлась – и слава богу. Я говорю:

– То есть, Маш, на Максима ты зря наезжала?

– Нет, не зря.

– Почему? Это же не он спрятал, как мы видим.

– Ну, он просто не додумался. НО МОГ!

 

* * *

Маша узнала, что вечером в гости придет Максимкин одноклассник Ваня. Вывалила из шкафа все кофточки и меряет. Нервничает и орет, что очень поправилась. Я говорю:

– Ты чего распсиховалась-то, душа моя?

– Ну как? Ваня придет. Ты же видела, какой он большой, красивый и умный. Еще подрастет – и буду жениться на нем. Я так решила.

– А Ваня-то хочет, чтоб ты на нем женилась, ты его спрашивала?

– Господи, мам, ну чего спрашивать-то, естественно, хочет!

Ждет, пока ОН подрастет, девочка моя. Сама в 6 лет уже невеста в самом соку, по всей видимости. А не спрашивать согласия потенциального жениха – это у нас с ней вообще семейно-генетическое, как муж говорит.

 

* * *

Думала, нараздавала детям заданий, они сейчас быстренько пропылесосят и запустят посудомойку, а я закончу текст спокойно. Как бы не так. Через минуту слышу вопли. Картина маслом: Маша достала пылесос, с которым уже умеет довольно ловко управляться, стоит и не включает. И глаза на мокром месте.

– Ты чего?

– Максим сказал, что одна кнопка на пылесосе – «старт», а вторая запускает программу самоуничтожения! И я теперь боюсь нажимать! Покажи еще раз, какую кнопку ТОЧНО МОЖНО НАЖИМАТЬ!

 

 

А этот паразит мелкий возится с посудомойкой и ржет над ней потихоньку. Правда, надо отдать Маше должное: она его, бывает, и пожестче подкалывает. Напугала его недавно какими-то привидениями так, что он три ночи без ночника включенного вообще засыпать отказывался. Так что когда я услышала в саду вопрос, не боюсь ли я в саду отдавать Машу в группу с детьми на 1–1,5 года старше, я вообще не поняла, о чем они. У нас Максимина закалка, что нам какие-то там детсадовцы… Еще неизвестно, кто кого бояться должен!

 

* * *

Пришел Максимка говорить «спокойной ночи». Сказал, что нашел классную песню и сейчас мне ее споет. Включил на мобильнике минусовку «Куда уходит детство» и спел так, что у меня слезы на глаза навернулись. Грустно так. 10 лет. Скоро 11. Понимает, что детство уходит. Я не понимала в его возрасте. Они все же гораздо быстрее растут, чем мы в свои прекрасные 80-е. Хотелось скорей-скорей, вперед-вперед, в институт, на работу, к новым горизонтам…

А Маша сегодня пела как акын, играя в куклы. «Как же я люблю-ю-ю-ю быть дома-а-а-а, когда дома-а-а-а папа и мама-а-а-а, какая я счастливая-я-я и как же все прекрасно-о-о-о, и даже птички за окном громче пою-ю-ю-ю-ют».

Редкий день. Может, ну ее на фиг, эту работу, если уже даже птички громче поют у одной и детство прям уходит на глазах у другого… Такой сложный вопрос…

 

* * *

Маша, 6 лет, задумчиво глядя в окно.

– Вот бы дождь шел из игрушек. С неба лилась бы не вода, а падали разные игрушки. А все дети бегали бы с мешками и их собирали. Все бы падало – медвежата, посудка, кукольная одежда…

Потом задумчиво посмотрела на меня и снисходительно добавила:

– Ну и взрослым бы пусть что-то падало. Шампуни всякие, зимняя резина для машины – нужное что-нибудь.

 

* * *

Максим пришел целоваться перед сном. В последний момент в ужасе отшатнулся.

– Мама!!! У тебя морщина!!!

– Так, все. Марш спать. Мне расхотелось тебя целовать.

– Мам!!! Правда!!! Ты иди в зеркало посмотри!!! (Я уже чуть не плачу.)

– Максим, я сказала, отстань!

– Мамочка, но надо же что-то делать! Помазать чем-нибудь!

– Максим, отстань от меня, закрыта тема!

– Мам, я тебе точно говорю!!! Ну некрасиво же будет! Помажь зеленкой срочно!

– Деточка, ты у меня совсем бестолковый, да? Кто это морщины зеленкой мажет?!

– Ой… Извини, я оговорился. Я хотел сказать: ПРЫЩИК!

Тьфу, е-мое. Ну 10 лет человеку. Чуть до инфаркта не довел своими воплями, боялась идти смотреть – вдруг правда сморщилась одномоментно, прогерия там, все дела… Балбес, одно слово…

 

* * *

Вроде так складно у меня все выходило, 25 страниц еле успевала писать за своими мыслями-скакунами. Остался финальный абзац – и вдруг застопорился процесс. Один, второй, третий подход – не выходит каменный цветок. Ладно, думаю, отложу до вечера, отвлечься надо. Тут Машка заходит.

– Я Максиму подписываю открытку к окончанию четвертого класса, поздравила, пожелания написала, а чем закончить, не знаю.

Думаю: надо ж, какая синхронность.

– М-м-м… Я вот тоже пишу текст и пока не решила, чем закончить. Хорошая концовка – это очень важно.

– Концовка? Это что? Конец?

– Да.

Не дала даже договорить, убежала. Читаем вечером открытку ее. «Дорогой братик, поздравляю тебя с окончанием 4 класса, жылаю тебе расти большим и умным! Канец!»

Элегантно девочка решила проблему!

 

* * *

Глину себе купила косметическую. Сделала оздоровительную ванну – с глиной, солью, маслицем там разным. Но цвет вышел устрашающий. А дверь открыта, пока вода набирается, и Максим увидел эту бурую воду с разводами масляными… У ребенка просто лицо вытянулось.

– Что это за гадость?

– Купаться буду.

– В этом???

– Да.

– Мам, ты с ума сошла?

– Максим, это лечебная глина. И лечебное косметическое масло. Очень полезно для кожи. Буду красивая ходить.

– Ну ходи, если тебе хочется. Но не обижайся: целовать и обнимать я тебя не буду – после того, что я тут увидел!

– Ну я ж потом помоюсь под душем! Я ж не буду в грязи ходить!

– Да? Ну только смотри, чтоб точно! Долго под душем! Ужас какой-то…

Такие они нежные, мужчинки, такие впечатлительные. Боюсь, что если когда-нибудь мой брезгливый сынок узнает, что его избранница делает какую-нибудь там эпиляцию или ходит в туалет не только для того, чтобы побрызгаться фиалковой водой,– все отношения с ней на этом будут закончены. Муж, впрочем, тоже отжег. Услышал Максимины вопли возмущенные, тоже заглянул посмотреть, что происходит, и глубокомысленно изрек:

– Это сельдерей?

Почему сельдерей… При чем тут вообще… Увидел в холодильнике сельдерей, твердо усвоил, что это что-то несъедобное и женское, и из этого сделал странный вывод, что я его в ванну добавляю… Не соскучишься с ними, чесслово, целыми днями цирк на дому.

Продолжение следует

Галина СОЗАНЧУК