Счастливчик

Тем сентябрьским утром таким человеком был я. Правда, водителя не было. Дорога была пуста до горизонта. До ближайшего населенного пункта было часа два хорошего ходу. Я шел, не обремененный никаким грузом, кроме так называемого funny pack, в котором лежали паспорт и кредитная карточка. Все прочее осталось в машине. Шел я легко, быстро высыхая под холодным ветром.

Раздолбанный пикап обогнал, проехал метров десять, слегка притормозил. Открылась пассажирская дверь, и молодой парень в свитере крикнул в мою сторону:

– Чего, с пляжа топаешь?

До ближайшего теплого пляжа по прямой было часа четыре лету.

– Да нет.

– Гуляешь?

Но тут водитель пикапа через голову пассажира:

– Чего ты к нему пристал? Ну, нравится ему так.

– Ладно, поехали. Эй, прохожий, тебя не подбросить? Машина-то твоя где?

– Вон там.

Я спокойно указал на гремящую где-то в 60 футах ниже горную реку.

– Где???

Пикап встал, водитель и пассажир, два молодых парня, медленно подошли.

– Еще раз: машина где?

– Вон там.

Парни переглянулись.

– Ты в порядке?

– Вроде.

А потом один из них, указывая на свежие черные следы шин, резко уходящие с колеи к обрыву:

– Твоя, что ли?

– Да.

– Ты точно в порядке? А в машине еще кто-нибудь есть?

– Никого.

– Уверен?

– Да.

– Садись с нами, подкинем до ближайшей полиции. Дэн, у тебя есть запасной свитер? Ага, дай ему, пусть накинет.

К счастью, вопросов больше не задавали. Городок, в который мы доехали минут за двадцать пять, состоял из пяти улиц, двух мотелей, одного ресторана, полицейского участка и пяти знаков Stop. В полиции поинтересовались, где это произошло.

– Как с моста съехал, поворот, асфальт переходит в гравий. Там и вылетел с обрыва.

– Пассажиры?

– Нет.

– Машина видна?

– Нет, вся под водой. Вверх дном.

– Ладно, подъедем и посмотрим.

Потом полицейский позвонил в один из мотелей и, после краткого разговора, мне:

– Ничего не поломал, ничего не болит? Если что, позвони в нашу клинику – подберут. Сейчас заброшу тебя в мотель. Платить не будешь. Утром поедешь с нами к месту аварии. Мой телефон на карточке. Проблемы? Звони.

А потом сказал фразу, которую помню до сих пор:

– Кто-то думал о тебе. Не иначе.

Но тогда я не понял.

Ночью начали побаливать шея и плечо. Но как-то притихло к утру. Заехали за мной на полицейской машине около 8 утра, и вскоре мы были на месте аварии. На противоположном берегу реки уже стоял автокран (как добрался туда, не знаю) и два человека по грудь в воде что-то цепляли за что-то в глубине. А потом из воды вытащили смятую машину. Она смутно напоминала мою.

Убедившись, что в машине действительно не было пассажиров, меня отвезли обратно в городок. Сказали, что я могу улететь чартерным рейсом до большого города. А оттуда уже домой. На кредитную карточку я купил в местном сельпо штаны и две футболки. Попросил полицию передать свитер тому парню, который одолжил его мне.

Утром следующего дня, стараясь не думать о стоимости билета на маленький самолет, где пассажиром был только я, вылетел по направлению в большой город. Через несколько часов и одну посадку я там и приземлился. Поскольку билет домой я не резервировал, то заплатил не то что под горло, а уже под брови. И на другой день, под вечер, пройдя без проблем через паспортный контроль с американским паспортом, я был дома.

Машины у меня не было. Но до работы 30 миль. И ни трамваи, ни троллейбусы не ходят. Надо было покупать новую. У дилера меня встретили очень приветливо. Предложили кофе и булочку. Потом спросили:

– А какого бы цвета хотели машину?

– «Тойоту».

Снисходительная улыбка:

– Это понятно. Но цвет какой?

– Любой, кроме розового.

– Новую или подержа..

– Новую.

– Отличный выбор. Идемте, покажем вам, что есть в наличии. Еще какие-нибудь требования? Типа кожаные сидения?

Это было годы тому, поэтому ни Blue Tooth, ни GPS, ни камера заднего обзора, ни даже спутниковое радио в пакет не входили. Лошадиные силы и кондиционер. Ну и СD-плейер для особо требовательных.

– Да. Мне нужен шестицилиндровый, автоматическая трансмиссия, более 200 лошадиных сил и с настоящим багажником. И чтобы радиатор был металлический. Седан.

Ответ мне напомнил Шолом-Алейхема, его рассказы о сватах, шадханах:

– Вы не поверите, но у меня есть именно то, что вам нужно. Один к одному. И не розового цвета.

И я действительно не поверил, ибо это было то, чего я хотел. Оставалось совсем ничего – цена. Это был единственный случай в жизни, когда я торговался так, как будто завтра никогда не наступит. Никто из нашей семьи никогда не торговался. Или покупали, или уходили. Я уйти мог, но недалеко. Банковский кредит был ограничен. В запасе у меня ничего не было. За разбитую машину много не ожидалось.

Восемь раз в течение двух дней я приходил и уходил из этого dealership. Я не знаю еще случая, когда представители дилера избегали покупателя. Мне было сказано не менее 18 раз, что цену на эту машину они могут снизить, но не больше чем на $1,000. Я просил снизить цену в шесть раз больше. Мне смеялись в лицо. Я приносил Kelly Blue Book. Мне указывали, что это заводская цена и так не продают. Я соглашался и просил снизить цену. Наконец менеджер не выдержал:

– Вы что, хотите нас взять измором?

– Да.

– Вы теряете время. Я, менеджер, говорю вам: нет; за цену, которую вы предлагаете, новая машина не продается. И пожалуйста, не тратьте наше и ваше время. Если вы не принимаете наших условий, я не вижу смысла нашим представителям с вами работать. Хорошего вам дня.

Я перешел через дорогу в другой dealership, где без труда отыскал аналогичную машину, но дешевле, чем в предыдущем. Я попросил напечатать мне ценник и с этой бумагой снова вернулся в родной dealership. Не знаю, что на меня нашло. Может, вспомнил, как под водой, захлебываясь, вниз головой, пытался отстегнуть заклинивший ремень безопасности. А может, все те четыре переворота через голову, пока моя машина на скорости 75 миль в час летела с обрыва в горную реку, ударяясь о гранитные валуны и теряя колеса. Не знаю.

Меня явно избегали. Наплевать. Я зашел и попросил позвать менеджера. Ждал я его в небольшой комнате со стеклянными стенами. Вскоре он пришел.

– Я надеюсь, что вы изменили свои требования. Мы с вами говорили пару часов назад. Если у вас разумное предложение, то я готов выслушать. Прошу вас.

– Я пришел вам сказать, что на соседнем dealership я нашел аналогичную машину за цену, на которую они согласны, а вы – нет.

При этом я вынул из кармана напечатанный ценник и показал менеджеру. Но издалека. И спрятал в карман.

– Они гибче, чем вы, идут на уступки покупателю. А пришел я сейчас сюда еще и для того, чтобы сказать вам, что хотел иметь дело именно с вашим dealership, куда на все гарантийные ремонты я бы водил свою машину годами. Вот и все.

Через 40 минут я выехал с парковки этого dealership в машине, которую я хотел, и за цену, которую мог себе позволить.

Через год после трех дней в дороге я снова побывал на месте аварии. Постоял над обрывом, посмотрел вниз на гремящую горную речку и еще раз понял, что никогда бы меня здесь не нашли. В таких местах не ищут. А потом заехал на местное автокладбище. Менеджер посмотрел на меня, усмехнулся, сказал: «Ходячее чудо», – и без слов повел меня к тому, что когда-то было моей машиной.

Она стояла так, как ее и вытащили со дна реки год назад. Крыша лежит на спинках сиденья, без двух колес, передок сплющен, какие-то полусгнившие карты, порванный спальник, кроссовки, свернутый клюв ледоруба, размокшие пакеты с овсянкой, сломанные солнечные очки, битое стекло, перекошенный как от зубной боли багажник.

И я опять вспомнил слова полицейского: «Кто-то думал о тебе. Не иначе». Сейчас я понял смысл.

P.S. С тех пор каждый год день аварии я отмечаю как свой второй день рождения. И каждое Рождество в течение многих лет я посылал рождественские подарки тем двум парням, которые остановились и подобрали меня.

Alveg Spaug©2019