Рождественская вечеря у Юрчаков

Павлик Юрчак – киевский школьник. Вместе с родителями и старшей сестрой Маринкой живет в высотном доме, что  рядом со  станцией метро «Святошин».

А еще у Павлика есть дедушка. Настоящий полковник! Правда, сейчас его дом находится далеко – за границей, в США. Потому Павлику не посчастливилось, как многим украинским детям, вечером накануне Рождества отнести деду «вечерю», вместе с ним отведать праздничной кутьи и получить «взамен» рождественский гостинец.

И все же в честь деда-фронтовика семейство Юрчаков накрыло в своей киевской квартире рождественский стол. Его украшением стала знаменитая «юрчаковская кутья» и громадный торт-пушка.

ЦАРЬ-ПУШКА! Настоящее чудо. И в то же время все здесь на своих местах, при  деле: большие колеса со шпицами, солидный ствол, массивная станина… Вместо пушечных ядер – кучка апельсинов.

Жаль даже ломать такую красоту – настоящее произведение кулинарного и инженерного искусства. Но Павлик, привыкший уже к подобной реакции гостей,  решительно снял с оси колесо и разломил его пополам. Тогда и мы на радость хозяевам – Евгении Григорьевне и Сергею Борисовичу – откусили по кусочку пушки и запили чаем. На вкус торт  оказался великолепным, даже изысканным, однако чем-то знакомым.

– Обычный медовик,- объясняет Евгения Григорьевна. – Из такого теста можно было испечь и обыкновенное печенье. А так – еще и глазу наслажденье, душе награда.

Естественным образом сплелась технологическая цепочка семейного творчества. Как правило, тесто готовит мама («Медовик замешиваю быстро, ничего сложного: 2 ложки меда, 3 яйца, ложку сахара, 60 г масла или маргарина плюс мука…»).  Тем временем отец-инженер проектирует будущее сооружение, расчерчивает каждую его деталь («Все должно отвечать законам прочности, быть максимально похожим на оригинал и при необходимости двигаться…»). Когда сырье и проект готовы, все семейство садится к кухонному столу: начинается коллективный монтаж.

Тесто раскатывают на коржи, прикладывают к ним чертежи. Для подсобных работ понадобятся шпильки, картонки и  всякая иная мелочевка. А пока выпекаются отдельные детали, готовится специальный клей – смесь яичного белка с сахарной пудрой. На «сборочном конвейере» главный – Павлик. Хотя Маринка, обладая способностями художника, перенимает работы по украшению  на себя. Однако вся инженерия снова ложится на отца…

– Мы никогда не повторялись, – говорит Сергей Борисович. – Каждый семейный праздник – это всякий раз новое творение. Потому, как и во всяком  ином производстве, в любом творчестве, здесь есть свои технологические и конструкторские тонкости и  секреты. Одно дело мастерить статичный, хотя и причудливый домик на куриных ножках,  и совсем другое – старинный паровоз, который, к тому же,  еще и катился бы на колесах…

Да хоть каким бы причудливым не получилось творение, хоть как бы не влек к себе глаз, а сядет семейство к столу (да еще частенько с гостями) – и на подносе останется лишь кучка «лома», а у всех, кто сидит вокруг стола, засияют глаза искорками радости. Потом уже одноклассники Павлика или Маринки либо друзья их родителей поделятся с кем-то: «Были у Юрчаков – ели бульдозер (или самосвал)…»

Как вам такое нравится?

Гостям – очень. Юрчакам – тоже. Хотя их больше всего в подобной истории привлекает сам процесс семейного творчества. Потому с удовольствием берутся за работу, когда друзья, бывает,  попросят испечь что-нибудь необычное к торжественному событию.

Кто-то обратил на это внимание и сказал как-то Юрчакам, что у них нет коммерческой жилки: «Вот это чудо – да на конвейер, на заказ…» Кто-то другой предложил выставить несколько работ  в киевском Музее хлеба (до сих пор Юрчаки «выставляли» свои работы, снятые на слайды, только для близких друзей). А врач-экстрасенс из соседнего городка Вышгорода, случайно познакомившись с такими домашними выдумками, затеял разговор об их энергетической силе.

– Почему-то некоторые считают, – вздыхают грустно хозяева, – что буквально все должно приносить материальную выгоду. Им трудно даже представить: это – наше увлечение. Для себя же, для детей, для хорошего настроения в доме.

Хотя Сергей Борисович иногда и вспоминает об энергетике. Когда спину ломит. Тот экстрасенс говорил что-то о японских машинах, которые по заданной программе вышивают украинские рушники, возможно, даже более красивые, нежели вручную. Однако такие рушники холодные, мертвые, потому что в них не вложена человеческая душа, энергетическая сила мастера.

Возможно, именно потому, что не тиражируют Юрчаки своих работ, и болит спина у домашнего генерального конструктора?  Кто его знает. Но на стене, вон, висит картина – подарок художника-приятеля. Доброй души человек. И к написанию картин приступает только в хорошем здравии и настроении, с наслаждением. Вот люди охотно берут именно его картины, хотя на знаменитом столичном Андреевском спуске  картин – море. Что ни говори, энергетика души!

КОГДА-ТО и Юрчаки отправились на Андреевский спуск. Евгения Григорьевна издавна  мечтала о расписных кухонных вещах. Глаза разбегались, однако того, о чем мечталось, не видели.

– Я тебе лучше сделаю, – обронил тогда слово Сергей Борисович и отправился на свалку заводских отходов.

На собственноручно изготовленных мини-станках он принялся вытачивать солянку и макогон, ложки и поднос… Евгения же Григорьевна изучала знаменитую технологию Петриковской росписи, научилась со слайдов копировать на изделие  узоры, а позже начала придумывать и собственные орнаменты.

Приспособилась к увлечению мамы и Маринка. Свой взнос в общее дело внес тогда еще совсем маленький Павлик: его пушистые младенческие волосики стали едва ли не самым лучшим материалом для самодельных художественных кисточек – не нужно было даже искать дефицитных в то время беличьих.

«Юрчаковская» роспись не только украсила мамину кухню, она побывала не на одной выставке, поехала в Канаду и Америку… Впрочем, это тема уже совсем иного рассказа.

Мы же сейчас сидим в кругу дружного семейства и доедаем прекрасное угощение – пушку высотой сантиметров 30 и длиною – 50, которая стоит на расписанном яркими цветами подносе, тоже созданном руками хозяев…

Юрчаки  рассказывают о дедушке-ветеране. А еще вспоминают прабабушку, которая жила  когда-то в Луганске.

– Тогда  я был поменьше, нежели теперь Павлик, – рассказывает Сергей Борисович. – Но хорошо помню еженедельные семейные праздники. На выходные моя бабушка готовила необычные, в чем-то даже экзотические и очень вкусные блюда. Позже и мама начала придумывать что-то свое…

– Я тоже люблю хозяйничать на кухне, – добавляет Евгения Григорьевна. – И многое мне передалось от свекрови. Рецепт рождественской кутьи – тоже от нее. Угощайтесь…

Хотя, говорит хозяйка, ничего сложного в этом рецепте  нет. Хитрость состоит лишь в том, чего и сколько нужно положить в большую глиняную посудину, заправляя кутью. Юрчаки и в этом случае орудуют сообща. Накануне праздника глава семейства покупает на рынке отборные зерна пшеницы – она должна быть уже перетерта, без шелухи, и непременно – из нового урожая. Покупаются также мак, изюм, мед, сахар и грецкие орехи. Уже дома Павлик освободит ореховые зерна от скорлупы, а мама поджарит их на сковородке или в духовке. Тут же она поставит на медленный огонь ранее замоченные пшеничные зерна. Тем временем Маринка измельчит до мучного состояния мак в электрокофемолке. Раньше эту очень ответственную процедуру выполнял Сергей Борисович, орудуя в глиняной макитре макогоном собственного изделия. Но в прошлом году «старая добрая» макитра разбилась, а подходящей замены ей пока не нашли.

Когда все приготовления закончены, Юрчаки, как и в случае с изготовлением пушки-торта, также собираются вокруг кухонного стола и вместе заправляют кутью. Каждый при этом пробует ее на  вкус и высказывает свое мнение – чего и сколько добавить.

Но какая же все-таки вкуснятина – эта «юрчаковская кутья»!

В жизни, убеждены Юрчаки, прекрасное и полезное всегда рядом с нами. Не нужно далеко ходить, все это можно создать собственными руками. Тот самый торт-пушку, расписную солянку, рождественскую кутью, чебуреки, приготовленные прямо в лесу… Или… револьвер длинною  в полтора сантиметра.

Его смастерил Сергей Борисович, когда заканчивал десятилетку. Тогда среди девчонок мода была –  цеплять к ручным часикам небольшой ключик на цепочке. Парню захотелось удивить ровесниц  не штампованной мелочевкой, а собственноручной ювелирной работой с некоторым подтекстом  – он гордился своим отцом, военным офицером.

С той поры прошло немало времени, а маленькое диво сохранилось, да еще и действует – раскрывается барабан для «патронов», спускается курок. Правда,  для этого нам понадобились уже  шпилька и очки. Хотя, вытачивая револьверчик, молодой тогда Сергей Борисович не пользовался даже лупой.  Он всегда полагался и полагается на собственное зрение, собственные руки и разум. И действительно: ему – инженеру, изобретателю, конструктору по специальности и от Бога – многое удалось.

– Я прошел сквозь многие творческие испытания и муки, думаю, что мне есть чем гордиться, – говорит Сергей Борисович.-  И вот, наконец, пришел к своей главной мечте – раскрепощенному, интереснейшему, бессонному, хулиганистому, сказочному творчеству со своими детьми, в собственной семье.

Его поддержала жена.