Прогресс и его цена

Древние шумеры считали родиной человечества Дильмун, первые упоминания о котором относятся к третьему тысячелетию до новой эры. Гильгамеш, Ут-Напиштим, Энкиду. Глиняные таблички. Все это как-то не связывается в сознании с тем, что место действия шумерских и аккадских мифов – это архипелаг, называемый ныне Бахрейном, на котором расположено одноименное государство.

Тем не менее, это так. Более того, это государство время от времени создает информационные поводы, о которых стоит поговорить.

Во-первых, послом этой арабской страны в США в 2008 году была назначена еврейка Худа Нону, с которой сразу же установил дружеские отношения американский общественный деятель, вице-президент Всемирного еврейского конгресса (WJC), основатель и президент Фонда межэтнического взаимопонимания (Foundation for Ethnic Understanding) Марк Шнейер.

Во-вторых, в декабре 2011 года Шнейер посетил Бахрейн и встретился с королем Хамадом ибн-Иса аль-Халифа, который заявил, что у его страны и Израиля есть общий враг – Иран.

В-третьих, в начале 2013 года Шнейер снова побывал в Бахрейне и встретился с наследным принцем Салманом, заместителем командующего и первым заместителем премьер-министра. Салман подтвердил все заявления короля относительно «Хизбаллы», объявленной здесь террористической организацией.

И, наконец, недавняя встреча. Шнейдер был принят королем, который, как сообщается, выразил уверенность в том, что вскоре между Израилем и арабскими государствами будут установлены дипломатические отношения.

Вот, казалось бы, пример того, что ситуация, связанная с арабо-израильским конфликтом не только не ухудшается, но и имеет тенденцию к улучшению. То есть налицо определенный прогресс.

Склонность к систематизации сыграла с человеком злую шутку. Изучив отдаленное прошлое, разложив его периоды по полочкам и дав каждому из них название, призванное отображать их суть, человек принялся поступать так же с более близкими к современности отрезками своей биографии. И попал в поставленный им самим же методологический капкан.

Считается, что развитие человечества есть не что иное, как непрерывное движение от низшего к высшему. Это поступательное движение называется прогрессом и содержит в себе социальный, материальный, духовный и научный компоненты. Всякий согласится, что вторая составляющая может в определенные периоды времени замедляться, останавливаться или даже обращаться вспять в силу всякого рода причин. Что касается остальных – массовое сознание считает их обязанными неуклонно совершенствоваться. И это не вина среднестатистического человека. К такому пониманию прогресса приложила руку наука.

Короче говоря, завтра должно быть лучше, чем вчера. Однако человечество не состоит из «человеков». Оно состоит из более крупных стркутур – государств. И, если даже на уровне отдельных людей трудно выработать единое мнение о том, что хорошо, а что плохо, то на уровне государств трудности существенно возрастают. Конфликты в первом случае касаются единиц, тогда как межгосударственные столкновения вовлекают в себя миллионы.

Получается, что идеализированные модели прогресса и его составляющих, разработанные для стуктуры высокого порядка, человечества, испытывают на себе помехи, вносимые низшими структурами – от государств до отдельных людей.

Почему автор отвлекся от темы? Автор вовсе не отвлекся. Говоря о Бахрейне, мы остановились на том, что в отношениях этого государства и Израиля имеется определенный прогресс. И только. Но кое-кто уже экстраполирует этот прогресс на отношения еврейского государства с большинством арабских стран. А как же, говорят они, в условиях усиления Ирана, естественного оппонента и Израиля, и суннитских арабских государств … и так далее, и так далее. Ни слова не говорится о предполагаемой длительности возможного сближения, но у читатаеля или слушателя создается ни на чем не основанное впечатление о существенном улучшении положения Израиля в ближневосточной, как говорится, разборке.

Подобные мечтания лучше всего остужать взглядом в прошлое. Вспомним, что до исламской революции в Иране это государство и Израиль связывали довольно тесные, пусть и не дружеские, но все же партнерские отношения. После присоединения Ирана в 1955 к Багдадскому пакту обе страны оказались в одном лагере. Иран рассматривал Израиль как силу, сдерживающую египетскую экспансию. Через Эйлатский порт шел транзит иранской нефти в Европу. Израильские фирмы строили в Иране. «Эль Аль» летала в Тегеран. В 1960 году шах подтвердил признание Израиля. В 1961 году Иран посетил Бен-Гурион, который считал Иран важной частью коалиции неарабских ближневосточных государств – Израиля, Ирана, Турции и Эфиопии.

После Шестидневной войны Иран занимал произраильскую позицию, отвергая требования арабских стран прекратить поставки нефти в Израиль, а во время войны Судного дня передал еврейскому государству 25 «Фантомов» (поставляя, впрочем, нефть Египту).

Не расцвет ли это отношений? Не прогресс ли?

Все кончилось в 1979 году. Причем не по инициативе Израиля.

Турция одной из первых признала еврейское государство. Длительное время между странами поддерживалось тесное экономическое и военное партнерство. Но, начиная с 2003 года, это партнерство подверглось сворачиванию. Турция дистанцировалась от Израиля в пользу исламского мира. Поддержка ХАМАСа, протворечия вокруг сектора Газы, попытки прорыва блокады сектора – все это не способствует сотрудничеству. И здесь мы видим, как после длительного периода поступательного развития взаимоотношений происходит резкая смена курса.

Не менее интересен пример отношений с СССР. Известно, что «Сталин создал Израиль», как утверждают некоторые. Правда состоит в том, что вождь народов был заинтересован в том, чтобы в те времена, когда у Советского Союза еще не было сателлитов ни в Азии, ни в Африке, ни в Латинской Америке, получить базу в самом центре Ближнего Востока. Когда Израиль не оправдал надежд руководителей СССР, Москва резко сменила курс в пользу арабских стран.

Как мы видим, глобальный прогресс в масштабах времени, соизмеримых едва ли не с геологическими процессами, при рассмотрении более детальных промежутков оказывается состоящим не только из отрезков без видимого улучшения, но и из длительных периодов, когда дела идут хуже некуда.

Именно в эти времена появляются многочисленные персонажи, предлагающие чуть ли не мгновенные улучшения. Они предъявляют теории и выработанные на их основе практические рекомендации. Они обещают все и сразу. И этим самым разжигают в людях необоснованные ожидания.

Конечно, большинство их начинаний оканчиваются крахом. И хорошо бы – только личным. Нет, они уводят за собой тех, кто в них поверил.

Когда кто-то говорит, что мир между евреями и арабами возможен здесь и сейчас, это следует подвергнуть сомнению. Предпосылок этого не видно. Видны возможные временные тактические сближения для выполнения разовых задач. За «здесь и сейчас» потребуют цену, многократно превосходящую ту, что заплачена за «ословский процесс». Она, конечно, будет почти незаметна на глобальной картине прогресса, но для страны и ее граждан она неприемлема.

Сергей ВОСКОВСКИЙ