Программа Мерола Опера – на взлете

На днях состоялся традиционный гала-концерт  участников стажёрской программы Мерола Опера. Сверхинтенсивная программа стажировки позволила двадцати пяти вокалистам, режиссёрам и репетиторам выступить с двумя концертами,  четырьмя спектаклями оперы Россини «Севильский цирюльник» ( в полуконцертном варианте, выставив два состава исполнителей) и, наконец, в гала-концерте.

Речь сегодня будет идти, в основном, о гала-концерте, хотя мне удалось побывать, помимо него, ещё на одном из концертов и на одном спектакле.

Каждый из участников был очень индивидуален, все были талантливы (наверное, можно сказать – в разной степени), и все были молоды, с чистыми свежими голосами, подтянутые и стройные (за исключением, пожалуй, одного из них). Все пели и играли с большим удовольствием и энтузиазмом. Нужно заметить ещё, что концерт вылился в парад низких мужских голосов (басов и баритонов). Баритон – наиболее распространённый мужской голос, однако уже много лет мы не слышим новых выдающихся имён в этой категории певцов. Тем удивительней  и приятней  собрание таких прекрасных низких голосов в нынешней Мерола Опера Програм.

И ещё одно наблюдение, заслуживающее внимания. Среди лучших исполителей гала-концерта  оказалось значительное число представителей Китая и Южной Кореи. Сопоставляя этот результат с состоянием классического вокального искусства в КНР шестидесятых годов, можно только восторгаться достижениями китайского вокального искусства за сравнительно небольшой отрезок времени.

В отличие от остальных  выступлений, проходивших, в основном, на сцене  Herbst Theatre,  гала-концерт состоялся на сцене Сан-Францисской  оперы, зал которой  превышает  вместимость зала упомянутого театра более, чем в три раза, так что акустика  оперного зала создала совершенно новые условия для певцов, и некоторые из них не выдержали «испытания акустикой». В качестве иллюстрации  сравним двух Фигаро из «Севильского цирюльника». Оба, по свидетельству Джошуа Космана, Джонатан Миши из Рочестера, Нью-Йорк, и Марк Дайамонд из штата Джорджия, выступили блестяще в этой опере.  Миши столь же блестяще спел арию Оппенгеймера  из оперы Джона Адамса «Доктор Атомик», тогда как Дайамонд прозвучал менее интересно: его голосу явно не хватало должной силы.

Между тем, Дайамонд обладает очень красивым голосом, владеет колоратурной техникой (чрезвычайно редким даром у баритонов), элементами акробатики,  наделён чувством юмора, полон сценического обаяния, очень убедителен. Добавим ещё прекрасную внешность. Будет несправедливо и обидно, если певец, обладающий такими достоинствами, в будущем затеряется в тяжёлых волнах непробиваемых прослушиваний. Пусть не в Метрополиан Опера, пусть не в огромных залах, но он вполне достоин  собственного шоу и яркого будущего.

Прекрасное впечатление произвёл китайский бас  Пейксин Чен, исполнивший  вместе с  канадской сопрано Сузанной  Ригден искусный дуэт из «Похищения из сераля» Моцарта, а  затем – арию из «Сицилийской  вечерни» Верди. Певец обладает большим и  мягким басом, выразительной фразировкой и благородной манерой поведения. Интересной певицей показала себя и Сузанна Ригден.

В первом отделении концерта мы познакомились с баритоном Сучаном Ким (Южная Корея), спевшим арию Елецкого из «Пиковой дамы» Чайковского. Голос достаточно большой и очень красивого тембра. Дикция безукоризненная, почти не было ошибок в русском произношении. Правда, ощущалась некоторая сценическая скованность. В заключительном номере программы, сцене из «Итальянки в Алжире»,  он исполнял партию Таддео. На сей раз он был раскован и продемонстрировал хорошее чувство юмора.

Украсили концерт выступления ещё двух баритонов, Ю  Вон Канга из Сеула и Гуодонг Фенга из Китая. Фенг спел арию из оперы «Заза» Леонковалло, а Канг –арию Зурги  из «Искателей жемчуга» Бизе. Опять большие голоса и высокая культура пения. Канг участвовал ещё и в сцене из «Итальянки в Алжире», которая завершала концерт, а в одном из предыдущих концертов совершенно блестяще пел в сценах из «Лючии Ди Ламмермур» и  «Риголетто».

В концерте участвовал ещё один певец, которого невозможно не отметить: бас-баритон Филиппе Слай из Оттавы. Он был роскошен в сцене из «Ариодант» Генделя и был подлинным Мустафой, бестолковым, но голосистым, в «Итальянке в Алжире».

Было бы несправедливо не сказать добрых слов о тенорах Даниэле Кёрен, Хит Хьюберге, Купер Нолане, Скотте Квин, баритоне Джон Мэйнарде, басе Адаме Лау. Все они обладают хорошими и хорошо поставленными голосами и внесли свою лепту в успех концерта. Может быть, им не удалось обратить на себя особое внимание из-за не совсем удачного выбора репертуара, может быть, и по другим причинам. Но из 800 молодых людей, участвовавших в конкурсе на поступление в Мерола Опера Програм, было принято 25. Слабых исполнителей там не могло быть.

Из женщин, пожалуй, наибольшее впечатление произвела  сопрано из Калифорнии Марина Бударт Харрис, которая вместе с баритоном Мэйнардом исполнила дуэт из «Арабеллы» Рихарда Штрауса. Прекрасна музыка Р.Штрауса, которая только в последнее время начала осваиваться в бывшем Советском Союзе и слушать которую очень интересно. Пела Харрис эмоционально и с большим изяществом. Большим голосом обладает сопрано Элизабет Жарофф из штата Вашингтон, но вот изящества ей недостаёт. Неплохо прошла сцена из «Лючии ди Ламмермур» Доницетти в исполнении китаянки  Кси Ванг и американца Нолана. Очаровательная меццо-сопрано Лаура Крам исполнила знаменитую арию из «Семирамиды» Россини. Обладая достаточно красивым голосом, она, тем не менее, не смогла продемонстрировать требуемые изящество и невесомость исполнения.

Блестящим завершением этого празднества стала упоминавшаяся уже сцена из «Итальянки в Алжире» Россини.

Следует напомнить, что участниками Мерола Опера Програм являются не только певцы, но, в частности, и будущие режиссёры. И вот постановщиком  этого праздничного концерта стал один  из стажёров, мексиканец Рагнар Конде.  Вспомним, что в большинстве прежних стажёрских гала-концертов убранство сцены состояло из одной двери или нескольких ступенек, или парочки висящих «деревьев», а на этот раз вся сцена была на разных уровнях заполнена яркими многоцветными строениями типа пагод (проще сказать, в китайских мотивах). Подозреваю, что эти декорации были «одолжены» из предстоящей постановки спектакля «Турандот». Декорации выполнены генеральным директором нашей Оперы Дэвидом Хакни.

Эти декорации никак не связаны с характером концерта, но зато позволили выстроить впечатляющие мизансцены, чем умело воспользовался молодой режиссёр. Ну, а  последняя, «россиниевская»,  сцена стала и сценическим и вокальным шедевром. Чего только не «напридумали» режиссёр и артисты! Специфическая пластика почти  что танцевальных движений, массовые передвижения исполнителей, создающих танцевальные узоры, и чисто цирковая работа с зонтиками, находившимися в распоряжении всех участниц. А уж как хорошо все пели, с каким искренним удовольствием выполняли программу «цирка на сцене»! И всё это было сделано с подлинным вкусом. Не думаю, что Россини могла бы не понравиться эта сцена в исполнении Ригден, Рапиер, Нанстил, Нолана, Слай, Ким, Канга и всех остальных участников концерта. Похоже, мы не раз ещё встретимся с этим необыкновенным, талантливым режиссёром. Блестящее завершение концерта!

Дирижировал концертом Йоханнес Дебас.

Мы познакомились с новым поколением оперных певцов, со многими из которых наверняка ещё встретимся в программе Адлер Феллоус  и в спектаклях Сан-Францисской Оперы. Счастливого пути вам, молодые таланты!

                                                                                    Х. ААНАТОЛЬЕВ

                                                                                    Сан-Франциско