Предложите ваш выход
Вернемся к дефинансированию университетов. У меня много знакомых в естественных науках, они теряют гранты, их исследования под угрозой, и я им очень симпатизирую.
Но давайте поговорим серьезно: а какой выход?
Давайте не будем говорить общие слова, что есть какие-то волшебные другие выходы, и плохой Трамп их нарочно не использует.
Предложите ваш выход.
Внизу — отрывки из рассказа аспиранта-еврея, которого профессор-гаитянец вытравил из MIT. То, что пишет этот аспирант, просто ужасно. Президент MIT и всё высшее руководство не просто знало об антисемитской травле — они видели ее в реальном времени, поскольку профессор-антисемит услужливо копировал их на свои угрозы.
Аспирант сделал всё, как предполагала процедура MIT. Соблюдал все формальности. Подал правильную жалобу.
Администраторы MIT его послали.
Кстати, профессор (факультет лингвистики, а не физики — сюрприз!) развесил ссылки на свои антисемитские писаки у себя на университетской странице, совершенно в открытую.
Конечно, он называет нынешнюю войну в Газе “Холокостом” палестинцев и “геноцидными зверствами” Израиля.
Совершенно очевидно, что если бы демография участников была противоположной (профессор-еврей публично нападал бы на черного аспиранта, в открытую из-за его расы), результат был бы противоположным.
Да бросьте. Если бы демография участников была противополжной, университет не просто немедленно наказал бы виновников — он не позволил бы ничему подобному даже начаться.
Представьте себе толпу Ку-Клукс-Клановцев, в одежде Клана, с закрытыми лицами, разбившую лагерь на лужайке MIT, угрожающую чернокожим аспирантам, обливающим мочой здание организациии чернокожих студентов — и руководство университета занимает сторону Клана.
Такого быть не может, потому что быть не может никогда.
Но если жертвы — евреи, то это вообще не нарушение никаких правил университета.
А теперь вопрос: как с этим бороться?
Мои знакомые, ученые-физики и биологи, в основном признают, что университеты превратились в антисемитскую и расистскую помойку. И признают, что структура сгнила с головы.
Но они говорят — но при чем тут мы? Мы просто примус починяем. Занимаемся исследованиями рака. Запускаем ракеты в космос.
У вас проблемы с гуманитарными факультетами и администраторами — нападайте на них. Уничтожайте вокизм и антисемитизм там. Оставьте нас в покое.
Понимаю и сочувствую.
Но как? Конкретно. Как уничтожить вокизм, антисемитизм, дискриминацию, цензуру, нетолерантность и т,д, в университетской администрации, в гуманитарных и общественнонаучных факультетах?
Без общих слов. Конкретно — как?
У штатных правительств есть некоторая власть над штатными госуниверситетами, например, путем назначений в советы попечителей. Эта власть на самом деле не так велика, как вам кажется, но что-то можно сделать.
А госуниверситеты в левых штатах, где првительство штата не возражает против антисемитизма и дискриминации?
А частные университеты?
Можно сказать, а плевать, пусть делают, что хотят. Но не забывайте, что частные университеты, даже сверхбогатые, полностью на игле федерального финансирования. Если у них есть медицинская школа, они и года не выживут без федеральных денег.
Эти университеты “частные” только в смысле того, что они формально принадлежат неправительственной, некоммерческой организации. Но они глубоко финансируются федеральным правительством. Поэтому налогоплательщиков должно интересовать, куда, собственно, идут их денежки.
Итак, каким способом федеральное правительство может прекратить беспредел вокистов на кампусах?
У федерального правительства есть только один эффективный инструмент — деньги. Правительство может потребовать, чтобы университеты прекратили нарушать антидискриминационные законы, угрожая срезать деньги.
Собственно, правительство это и делает уже лет пятьдесят. Именно это. Оно не всегда открытым текстом говорит, что, мол, если не сделаете, что мы требуем, мы срежем деньги, но все участники системы отлично знают, что требование правительства ознчает именно это. Прямых угроз не нужно, они по умолчанию присутствуют всегда.
Итак, всё, что правительство может сделать — срезать деньги.
И самый очевидный поток федеральных денег, то, что можно срезать быстро и эффективно — это федеральные гранты и контракты на научные исследования. И главная часть этих грантов и контрактов — на медицину и смежные науки.
Шах и мат, товарищи.
Правительство не может заставить руководство университетов прекратить безумие без срезания денег, а главные жертвы самого очевидного срезания денег — ученые-естественнонаучники. Многие из которых и сами против вокизма.
Поэтому правительство просто надеется, что руководители университетов пожалеют собственных ученых и прекратят нелегальности вокизма.
Но какой прок админам университетов прекращать нелегальности вокизма? Им плевать на науку и не плевать на вокизм. А особенно им не плевать на собственные жирные должности и собственную власть. Которая слетит вместе с вокизмом.
Еще несколько месяцев назад многие из нас наивно полагали, что админы университетов глубоко озабочены судьбой науки. Что они сделают всё ради спасения своих ученых и исследований.
Но фигвам. Посление несколько месяцев админы демонстрируют прямо противоположное. Плевать на науку. Они отказываются, например, просто отменить все программы DEI, вместе с дискриминацией при приеме студентов и работников, ради спасения потока федеральных денег.
Университетские админы действуют, как Хамас, который ставит ракетные комплексы в больницах и детских садах. Они надеются на то, что правительство не посмеет ударить по науке ради того, чтобы уничтожить вокизм. А если осмелится, то админы первые же побегут в прессу с фоточками у̶б̶и̶е̶н̶н̶ы̶х̶ ̶г̶а̶з̶о̶в̶и̶т̶о̶в̶ заброшенных лабораторий по изучению рака, и все закричат, п̶р̶о̶к̶л̶я̶т̶ы̶й̶ ̶И̶з̶р̶а̶и̶л̶ь̶!̶ проклятый Трамп!
Чем хуже науке — тем лучше администраторам-вокистам.
Хорошо, но что же делать?!
Можно попробовать дефинансировать университеты другим способом — не резать гранты на исследования, а убрать налоговые льготы, которые тоже стоят огромных денег. Тогда вокисты — админы, гуманитарии, и общественнонаучники — получат пропорционально такой же удар, как и ученые естественных наук.
И правительство уже говорит об этом. Это будет трудно провернуть в смысле законов. Не невозможно, но гораздо труднее, чем срезать гранты и контракты.
Но как вы отвечаете на предложения убрать налоговые льготы университетов?
Плохой Трамп хочет убить науку!
Хорошо, забудем налоги. Какие еще есть способы надавить финансово, но так, чтобы бить по всем факультетам одинаково?
Например, путем срезания федеральной помощи студентам, которые учатся в конкретном универе. Огромный процент студентов платит за образование федеральными студенческими займами или грантами. Эти студенты смогут использовать деньги правительства в любом университете, кроме тех, которые под санкциями правительства.
Тогда студентам придется переводиться в другие универы, или универам-нарушителям придется компенсировать потерянную финансовую помощь из собственных кубышек.
Но ведь вам это тоже не нравится, правда? Бедные студенты.
Я тоже сочувствую студентам.
Как еще? Ну, правительство может запретить федеральным медицинским страховкам, Medicare и Medicaid, платить университетским больницам конкретных нарушителей. Это огромные деньги, просто огромные. Университеты с медицинскими школами и большими больницами не переживут такого удара.
Но. Пациентам придется уйти в другие больницы.
Вы же против этого тоже? Бедные пациенты.
Еще можно ударить по рынку труда — закрыть визы для иностранных студентов и работников.
Вы ведь против этого тоже?
Давайте составим список действий, которые доступны правительству, и которые (мы надеемся) смогут заставить вокистов-админов провести значительные реформы.
Итак, что у нас есть:
- Срезать гранты на исследования (главные жертвы — естественные науки, особенно медицина).
- Отменить безналоговый статус конкретных универов-нарушителей (бьет все факультеты одинаково, но труднее провести в правовом смысле).
- Срезать федеральную финансовую помощь студентам (особенно бьет по факультетам с высокой пропорцией студентов к профессорам, и где особенно много бедных студентов, неудобство студентам, которым придется переводиться в другой универ).
- Срезать оплату федеральными страховками медицинских процедур в больницах (особенно бьет по мед. школе, вредит пациентам, врачам).
- Срезать визы студентам и/или работникам университетов (особенно бьет по естественным наукам, плюс по профессиональным школам, которые зарабатывают кучу денег на иностранных студентах, вроде юридических и бизнес-школах).
Что из этого мы выбираем?
Ответ “ничего, вокизм сам рассосется” не принимается, ибо вокизм сам не рассосется. Точка невозврата пройдена.
Ответ “ничего, в универах нет никаких проблем, требующих вмешательства правительства” не принимается, ибо, смотри, например, внизу рассказ аспиранта-еврея, которого загнобили антисемиты в MIT при полной поддержке руководства.
Выбирайте что-нибудь!
HT: Я нашла эту ссылку на Tablet на странице Moshe Vardi
Некоторые цитаты из рассказа аспиранта-еврея, которого гаитянин-профессор, антисемит и расист, выжил из MIT, а администрация игнорировала.
“Мужчина помочился на окно Гилель-Центра MIT [KL: еврейского, а не израильского центра]. Когда демонстранты разбили лагерь посреди кампуса, MIT Гилель-Центр был вынужден переехать в другое место и отложить давно запланированное ежегодное празднование Дня независимости Израиля.”
“В ноябре 2024 года профессор MIT опубликовал в сети информацию о том, что «сионистская «инфекция разума» финансируется «еврейскими студенческими организациями», такими как «Гилель» и «Хабад». Когда я указал на то, что его сообщение было крайне опасной риторикой, профессор начал нападать лично на меня в своем X-аккаунте с 10000 подписчиков. Он делал это снова и снова. Например, в своем шестом сообщении он назвал меня «превосходным примером для изучения».
Я отправил профессору электронное письмо с простой просьбой: «Пожалуйста, оставьте меня в покое». Тогда он отправил электронное письмо всему факультету лингвистики и философии, включая студентов и преподавателей, пообещав использовать меня на своем предстоящем семинаре в качестве «реального примера» еврейской «инфекции разума». Он продолжил нападать на меня в неустанной серии массовых имейлов, копируя высокопоставленных администраторов, включая президента MIT Корнблут. В одном из этих массовых имейлов он заявил, что у меня «мощные связи» со СМИ и «влиятельными друзьями в Конгрессе, такими, как представитель Элис Стефаник» — что является ложью.
Внезапно я стал объектом широкомасштабных преследований. Студенты, сотрудники и неаффилированные лица набросились на меня, усиливая желчь профессора в мой адрес. Один из сотрудников отправил массовое письмо, в котором изобразил меня расистом. Моя мать боялась, что меня убьют.
…
[П]резидент MIT Корнблут, которую копировали на имейлы, где преследование демонстрировалось в реальном времени, молчала, как и другие высокопоставленные администраторы. Никто из них не вмешался.
Утром в день семинара под двери в общежитии для аспирантов, где я жил, были подсунуты листовки, содержащие статью, призывающую к насильственному «сопротивлению» евреям. Листовка была специально направлена на меня. На ней была графика, стилизованная под повязки ХАМАС, которая гласила: «Эта статья и ее автор были запрещены в MIT после того, как сионисты написали об этом в Twitter». Я был одним из евреев, которые написали в Twitter о статье, в которой говорилось: «Мы сожжем землю под вашими ногами» рядом с логотипом иностранной террористической организации, признанной США.
…
Я подал официальную жалобу в Управление по Борьбе с Дискриминацией и Притеснениями MIT [KL: это — та правильная процедура, которая предписывается правилами универа], но сотрудники решили «не проводить расследование дискриминации» и заявили, что их решение «не подлежит обжалованию». Невероятно, но они утверждали, что поведение профессора не было антисемитским, поскольку использование им термина «инфекция разума» относится к «поселенческо-колониальной сионистской пропаганде», которая, по его мнению, «финансируется израильским правительством». У меня осталось отчетливое впечатление, что собственное антидискриминационное управление Массачусетского технологического института использовало распространенные антисемитские тропы, чтобы отклонить мою жалобу на антисемитизм, и я чувствовал, что мне больше некуда обратиться.
Катя Литвак
