Обзор DVD Выпуск 242

«Конец прекрасной эпохи» – режиссёр Станислав Говорухин. 2015. Мосфильм. DVD.

 У Иосифа Бродского есть стихотворение «Конец прекрасной эпохи», давшее название самой первой книги, выпущенной им в эмиграции.

Но фильм Говорухина – не о Бродском и к Бродскому не имеет никакого отношения. Это фильм о жизненных перипетиях журналиста Андрея Лентулова. В основу сценария картины положены несколько рассказов из книги Сергея Довлатова «Компромисс».

На фоне претенциозной любительщины и примитивных агиток, которых сегодня так много в российском кино, этот фильм выглядит очень солидно. Актёры играют отлично – и не только каждый сам за себя, но и в ансамбле, – диалоги по большей части довлатовские, то есть великолепные. Драматургия довольно крепкая – фильм не разваливается на отдельные сцены.

Всё,  кажется, в этом фильме правильно. Но вы смотрите на экран, и с первых же кадров чувствуете привкус фальши. Красивое чёрно-белое изображение, аккуратные композиции, грамотно разведённые мизансцены. Такое впечатление, что истории, из которых складывается фильм, помещены в банку с формалином и выставлены в музее. В отделе анекдотов. Но смеяться почему-то не хочется. Видимо, потому, что, сжимая реальность до нескольких строчек анекдота, Довлатов умел двумя-тремя штрихами обозначить эту реальность. Говорухин же экранизирует анекдоты.

Всё здесь как будто понарошку: любовь, секс, пьянство, похмелье.

Наверное, ощутив легковесность своей затеи, Говорухин старается подгрузить к «Компромиссу» занятые из других текстов шуточки (вроде разговора про болтающийся штык), подселить в повесть новых героев – диссидентствующего интеллигента, который ссужает герою свежий номер эмигрантского журнала «Грани», умного и всё понимающего милиционера, иезуита-кагэбэшника. Но всё это ничуть не меняет общей тональности фильма.

Два слова о названии. Говорухин начинает картину с последовательно смонтированных документальных кадров: перекрытие Ангары, плавка металла, осетры, которых вываливают из сети, чёрная икра в громадной банке, Гагарин, Жерар Филип спускается по трапу самолёта, Феллини получает приз за «8 ½», Ив Монтан и Симона Синьоре  в Москве, Окуджава, Ахмадулина, Высоцкий, Ван Клайберн. Прекрасная эпоха, которая заканчивается воплем Хрущёва: «Вам не нравятся наши порядки – выметайтесь из страны…»

Для Бродского «прекрасная эпоха» – иллюзия, обман. Говорухин понимает эти слова буквально: перекрывали Ангару, чёрную икру ели ложками, дружили с Феллини, Жераром Филипом и Ив Монтаном. Прекрасная эпоха!

Режиссёр словно не помнит, что в эту «прекрасную эпоху», ещё до того, как Хрущёв принялся размахивать кулаками на выставке в Манеже, советские танки подавили в 1956 году восстание в Венгрии (несколько тысяч убитых), не помнит Новочеркасский расстрел в 1962 году, не помнит Карибский кризис, поставивший человечество в том же 1962 году на грань ядерной войны, не помнит, что самая большая в мире 58-тонная водородная бомба (в кругу её создателей называвшаяся «Кузькина мать»), была в октябре 1961 года взорвана над полигоном «Новая земля», и ударная волна от нее три раза обогнула земной шар.

Сначала хотели в подарок съезду партии и для устрашения врага шарахнуть 100 мегатонн, но тогда под удар попадали Воркута, Норильск, порт Диксон. Так что ограничились 58-ю мегатоннами. Однако Хрущёв похвастался на 22 –м съезде, что мы можем сделать и 100.

Куплетисты-эстрадники  Шуров и Рыкунин пели: «Сто мильонов тонн тротила, нам и этого хватило, чтоб кондрашка их хватила!» Такой был в прекрасную эпоху юмор.

И, между прочим, с гостями тоже всё было не так гладко.

Председателю жюри 3-го Московского кинофестиваля Григорию Чухраю некто Снастин, курировавший в ЦК этот кинофестиваль, заявил без обиняков: «Феллини? Какой Феллини? Положишь партийный билет на стол». Ещё до фестиваля Чухраю было велено дать премию фильму «Знакомьтесь, Балуев» по роману важного литературного функционера Вадима Кожевникова*. При этом капиталистические члены жюри, всякие там Жаны Маре и Стенли Крамеры, соглашались только на «8 ½», а социалистические братья, тоже заранее проинструктированные в их братских ЦК и министерствах культуры, настаивали на советском шедевре про строителей газопровода.

«Я остался почти один, – вспоминал Чухрай двадцать лет спустя, – и попросил мексиканского члена жюри: «Подготовьте предложение от моего лица, чтобы мы дали Феллини премию за вклад в кинематограф, в том числе и за “8 ½”.  Это был компромисс.

Жерар Филип, которого в Москве встречали цветами, вернувшись в свой Париж, оскорбил, как писали газеты, всех советских женщин, устроив там выставку нижнего женского белья, закупленного им в ГУМе.

С Симоной Синьоре и Ив  Монтаном тоже возникли проблемы. Лично Хрущёв уговаривал их не обращать внимание на то, как советские танки расправляются с Венгрией. Уговаривал, но не уговорил. А чуть позже Монтан, как известно, вообще попал в заклятые враги.
Это всё о «прекрасной эпохе». Такая прекрасная эпоха никогда не кончалась.

_______________________________

*По доносу этого самого Кожевникова КГБ провело обыск у Василия Гроссмана. В результате были конфискованы все экземпляры романа Гроссмана «Жизнь и судьба». Усердные кагэбэшники забрали не только машинописные копии, но даже листы копировальной бумаги. Это случилось в 1961 году Ещё одна примета прекрасной эпохи.

The Freshman. A film by Sam Taylor and Fred Newmeyer. 1925. The Criterion Collection. Dual-format edition DVD+Blu-Ray. («Первокурсник» – режиссёры Сэм Тэйлор и Фред Ньюмэйер).

Speedy. A film by Ted Wilde. 1928. The Criterion Collection. Blu-Ray. («Гонщик» – режиссёр Тэд Вильде).

Понятно, что режиссёры этих фильмов, как и всех других фильмов Ллойда, были наёмными работниками. Фактически создателем лент был Гарольд Ллойд – один из великих американских комиков эпохи немого кино. Его картины соперничали – и нередко выигрывали это соперничество – с фильмами Чаплина и Бастера Китона. Однако нынешним зрителям его имя почти не известно.

Ллойд родился в 1893 году в Небраске. В Омахе, куда Гарольд переселился с отцом, он начал играть в театре. В 1912 году очередное переселение – на этот раз в Калифорнию – определило его выбор жизненного пути. Вместе с приятелем Хэлом Роучем, вложив три тысячи долларов, они основали собственное кинопроизводство. Первый же фильм, в котором Ллойд сыграл персонажа, скопированного с чаплинского Чарли, был продан прокатчикам за 850 долларов. После этого партнёры построили небольшую студию. Фильмы, в которых Гарольд Ллойд старательно имитировал Чаплина, пользовались популярностью, но вскоре Ллойд решил изменить образ. Его герой превратился в аккуратно одетого вежливого, несколько меланхоличного юношу в очках, соломенной шляпе, с хорошими манерами, никому не наступающего на пятки, но и никогда не сдающегося. Этакого среднего американца, приехавшего из провинции в большой город.

Вот что Гарольд Ллойд говорил о своём герое: «Многие считали, что мой персонаж был удальцом. Другие говорили мне, что он замкнут в самом себе. И те, и другие ошибались, поскольку персонаж объединял обе черты характера. /…/ В 98 случаях и 100 я делал то, что могло произойти. Быть может, это было чуть-чуть невероятно, казалось надуманным, но могло случиться. Однажды некий критик сказал: «Если бы Ллойд упал на голову, он встал бы без всякой головной боли». Трудно совершить большую ошибку. Одна из причин, почему я никогда не прибегал к клоунаде, состоит в том, что я не хотел нарушать некоей реальности моего персонажа».

“Первокурсник” рассказывает историю Гарольда Лэмба, простодушного юноши, который мечтает стать популярным среди студентов университета. Из-за своей наивности он постоянно попадает в комические ситуации, но в конце концов добивается своего, обспечив университетской команде победу на футбольном поле.

Главный герой “Гонщика” – неугомонный молодой человек по прозвищу Спиди. Дедушка его невесты владеет крошечной трамвайной веткой с одним вагоном, которую хочет купить большая компания, чтобы создать общегородскую трамвайную сеть. Дедушка невесты согласен продать свою рельсовую ветку, но компания не готова заплатить за неё справедливую цену.

Я не стану пересказывать сюжет фильма, в котором suspense играет далеко не последнюю роль. Скажу только, что остроумно придуманные драки и погони здесь сняты гораздо интереснее и острее, чем большенство погонь, котороми напичканы нынешние триллеры.

И “Первокурсник”, и “Гонщик” – фильмы зрелого мастера, который нашёл своё лицо и умеет говорить со зрителем, совершенно не нуждаясь в словах.

***

Оба фильма великолепно отреставрированы. И на том, и на другом дисках вы найдёте огромное количество дополнительных матералов.

Михаил ЛЕМХИН