Обэриуты

В каком-то фантастическом рассказе был описан сад, где люди через некоторое время постепенно превращались во фруктовые деревья на радость вновь прибывающим, не подозревающим о такой же участи. Этот сюжет напомнил поэму Николая Заболоцкого «Безумный волк».

Герою поэмы удалось вырастить из комнатного растения собачку:

 

Благодаря моей душевной силе

Я из растенья воспитал собачку –

Она теперь, как матушка, поет.

 

Обратный же процесс у него не получился:

 

Однажды ямочку я выкопал в земле,

Засунул ногу в дырку по колено

И так двенадцать суток простоял.

Весь отощал, не пивши и не евши,

Но корнем все-таки не сделалась нога

И я, увы, не сделался растеньем.

 

Николай Заболоцкий (1903–1958), отсидевший в лагерях пять лет, был единственным из обэриутов, доживших до 50-х. Остальные – Д. Хармс (1905–1942), Н. Олейников (1898–1937), А. Введенский (1904–1941) – были расстреляны или умерли в тюрьме. Исключение – Дайвбер Левин, погибший в 1941 году на фронте, единственный из обэриутов, не писавший стихи. Он написал сценарий к фильму «Федька» (1936) про гражданскую войну, фильм называли иногда детским «Чапаевым».

Обэриуты – писатели, объединившиеся в 1927 году в Объединение реального искусства (ОБЭРИУ). Они пытались отказаться от традиционных форм, тяготели к гротеску и абсурду. Объединение распалось в 1931 году в связи с арестом Хармса и Введенского. Предшественниками обэриутов можно считать малоизвестное объединение ничевоков (1920–1921) и группу «Серапионовы братья» (1921–1926), куда входили такие известные литераторы, как Михаил Зощенко, Вениамин Каверин и Николай Тихонов, а также Владимир Познер (двоюродный дядя журналиста В.В. Познера).

В заключение разрешите напомнить стихотворение Николая Заболоцкого «Признание» (1957):

 

Зацелована, околдована,

С ветром в поле когда-то обвенчана,

Вся ты словно в оковы закована,

Драгоценная моя женщина!

 

Не веселая, не печальная,

Словно с темного неба сошедшая,

Ты и песнь моя обручальная,

И звезда моя сумасшедшая.

 

Я склонюсь над твоими коленями,

Обниму их с неистовой силою,

И слезами и стихотвореньями

Обожгу тебя, горькую, милую.

 

Отвори мне лицо полуночное,

Дай войти в эти очи тяжелые,

В эти черные брови восточные,

В эти руки твои полуголые.

 

Что прибавится – не убавится,

Что не сбудется – позабудется…

Отчего же ты плачешь, красавица?

Или это мне только чудится?

Иван СЕРБИНОВ
Саннивейл