Неслабый год Барака Обамы

В июне он побывал в афроамериканском храме в Чарльстоне, прихожан которого расстрелял перед этим белый кретин Дилан Руф, и так растрогался, что подключился к исполнению церковного гимна «Великая благодать».

В мае он смеялся над теми, кто не считают его патриотом и уверен, что он родился в Кении.

«Если бы я не любил Америку, я бы не перебрался сюда из Кении», – ​весело заметил наш кормчий.

Таки смешно. В июле Обама слетал в Кению и смеялся опять. Вот как он начал свой тост на правительственном банкете: «Некоторые мои критики на родине подозревают, что я вернулся искать свое свидетельство о рождении. Это не так».

И это смешно.

Я почерпнул эти цитаты из статьи либеральной журналистки Тессы Стюарт, в которой она восторженно рассказывает читателям журнала «Роллинг стоун» о том, как Обама провел 2015 год. Статья легковесная, но чего еще ждать от издания, которое вынесло на обложку херувимскую фотографию юного душегуба Джохара Царнаева?

Журнал легкомысленный, статья легковесная, однако в ней есть одно глубокое наблюдение. Стюарт сделала его матом, и я поэтому перефразирую.

Суть в том, что в этом году Обама окончательно раскрепостился и делал, что хочет, отбросив светские условности. Как с одобрением замечает Стюарт, сейчас ему «наплевать, что говорят критики». Словом «наплевать» я заменил ее недевичьий термин.

Вот что я имею в виду конкретно.

Два главных, поистине исторических «достижения» Обамы в 2015 году – ​это парижское соглашение по борьбе с климатическими изменениями и ядерная сделка с Ираном.

Президент не собирается посылать их на утверждение в сенат, потому что их там зарубят. На ежегодном обеде с корреспондентами Обама вызывающе, открытым ​и скабрезным ​текстом назвал еще два примера своего самоуправства – ​отказ депортировать ряд категорий нелегалов и новые меры по борьбе с углеродами.

Но договор о климате и сделка с муллами являются его главным триумфом 2015 года.

Делегаты 196 стран две недели вкусно питались в Париже и под конец разразились пустопорожним документом, который никого ни к чему не обязывает. Поэтому все будут делать то, что собирались до Парижа.

Китай, например, подрядился н а ч ат ь сокращение выбросов от сгорания углеводов (только начать!) лишь спустя 15 лет. Индия заявила, что к 2030 году утроит производство электроэнергии. Это очень много выбросов в атмосферу. Между тем, Обама практически закрывает угольную промышленность в Америке.

Как честно признал госдепартамент в письме к конгрессмену Майку Помпео (мне бы такую фамилию), сделка с Ираном – ​это «не договор и не административное соглашение, и это не подписанный документ».

Но это не беда. Выполнение условий сделки будет обеспечено придирчивыми проверками, утешает госдеп, а если Иран не выполнит своих обязательств, то на него наложат санкции. Это называется «мели, Емеля».

21 ноября Исламская республика в нарушение запрета Совбеза ООН произвела уже второе испытание баллистической ракеты, которую в будущем можно оснастить ядерным боезарядом. Первое состоялось в октябре. Сделка Обамы с Ираном разрешает такие испытания лишь через 8 лет. Ни ООН, ни Вашингтон никаких санкций не накладывали, хотя обсудили иранское нарушение.

Американский делегат в ООН Саманта Пауэр заявила на слушаниях в Конгрессе, что «обсуждение – ​это тоже тип действий ООН». Так и сказала.

Белый дом, впрочем, объявил, что-таки наложит анкции на компании и физлиц в Иране, Гонконге и ОАЭ, участвовавших в подготовке октябрьского ракетного испытания.

Это должно было произойти в ту среду. Но обамовский минфин, очевидно, решил не портить иранцам, гонконгцам и объединенным арабам христианский Новый год и отложил санкции на неопределенный срок. Пресс-секретарь Белого дома Джош Эрнест отказался сообщить, когда именно они теперь будут задействованы.

США, со своей стороны, скоро начнут выплачивать муллам 150 миллиардов замороженных долларов, на которые облизываются «Хезболла», ХАМАС и другие злыдни.

В общем, с Новым годом вас, Барак Хусейныч.

Владимир КОЗЛОВСКИЙ