Несколько слов о писателях

Когда хронопы поют свои любимые песни, они приходят в

такое возбуждение, что частенько попадают под грузови-

ки и велосипеды, вываливаются из окон и теряют не толь-

ко то, что у них в карманах, но и счет дням.

Хулио Кортасар. «Жизнь хронопов и фанов»

Писатели иногда шутят. Шутливая фраза о самом себе Юрия Рытхэу «Чукча не читатель, чукча – ​писатель!» затем стала частью анекдота. У Юлия Кима есть иронические имитации народных песен, например, «Губы окаянные, думы потаенные» или «Эх, душа моя косолапая, ты чего болишь, кровью капая?». Когда одна из них была где-то представлена как «русская народная», он некоторое время отвечал на телефонные звонки словами «Русский народ слушает».

Кстати, переиначенную песню о душе, кровью капающей в пыль дорожную, слышал недавно в надрывном исполнении эстрадной певицы с цыганским уклоном Рады Рай.

О мистическом реализме как литературном течении я узнал случайно. Выдающийся лингвист В. В. Иванов в интервью на TV, отвечая на вопрос о прочитанных недавно книгах, назвал роман перуанского писателя Льосы «Война конца света». Мнение Иванова о Льосе, получившем в 2010 году Нобелевскую премию по литературе, меня заинтересовало. Сразу скажу, что рекомендованный Ивановым роман о гражданской войне в Бразилии я до конца не смог дочитать. Зато меня захватили похождения деревенского полицейского Литумы в повестях «Кто убил Паломино Молеро?» и «Литума в Андах», поразила яркость образов, необычность форм выражения. Из критики я узнал, что это и есть мистический реализм – ​литературное направление, созданное также творчеством других латиноамериканских писателей: Маркеса (вспомним «Сто лет одиночества»), Амаду, Кортасара и др. У Кортасара мне очень нравится мифологический цикл о придуманных им существах надейках, фанах и хронопах. И очень понравилась повесть Льосы «Похождения скверной девчонки», признанная критиками творческой неудачей. Первая книга Льосы «Город и псы» о военных кадетах была популярна в 60-е у нас в студенческом общежитии, я тогда ее с увлечением прочитал, но имя автора не запомнил. Кстати, Виктору Януковичу его политическая соперница Юлия Тимошенко демонстративно подарила книгу Льосы «Нечестивец, или Праздник Козла».

Иногда писатели ссорятся. Когда дружившие много лет Маркес и Льоса повстречались в 1976 году, Маркес, в ответ на свое приветствие, получил удар в лицо; причиной, по-видимому, послужили сделанные ранее неосторожные высказывания в отношении Льосы. С тех пор писатели не дружили.

Наши писатели, представители критического реализма, тоже иногда «зажигали». Л. Н. Толстой, вернувшись с Крымской войны, любил высказываться напрямик, «не обинуясь», и бравировал этим. Однажды он в разговоре с Тургеневым отозвался о благотворительности дочери последнего как о ханжестве. Слово за слово, до ударов кочергой по лицу, как в романе Гашека, не дошло, но вызов на дуэль последовал. Толстой требовал стреляться всерьез, на ружьях. Тургенев, хотя и меткий охотник, но человек штатский, струсил. Улаживать дело миром пришлось, кажется, Некрасову, в журнале которого оба печатались.

Всеми признано влияние на мировую культуру Достоевского, Толстого и Чехова. Несомненно, что Тургенев также – ​великий русский писатель из этого ряда.

Иван СЕРБИНОВ