Непослушный бронепоезд

Так начинается листовка, которую я привез домой, посетив палаточный лагерь, разбитый резервистами в саду Роз напротив резиденции премьер-министра.

Вообще-то говоря слово “резервист ассоциируется у меня со строчками Светлова:

Мы мирные люди, но наш бронепоезд

Стоит на запАсном пути!

Так что же заставило мужчин, вернувшихся с фронта, вместо того, чтобы наслаждаться общением с семьями, с детьми, чтобы работать и зарабатывать деньги, снова выступать, протестовать, ходить туда, как на службу, и торчать в палатке с утра до вечера, а иных и вовсе ночевать в этом красивом, но не самом приспособленном для обитания уголке Иерусалима? Чего они требуют от правительства, которое и так все время твердит, что Карфаген, то бишь ХАМАС должен быть разрушен? Давайте спросим их самих.

Мои собеседники – один из лидеров Движения командир снайперов Шломо Сарид и старший сержант Боаз Шайнберг. Оба провели три месяца на передовой: Шломо  в Джебалии, Шейх радуане и Саджаийе, Боаз – в Джебалие, Дарадже и Туфахе.

– А как вообще Вам пришла в голову мысль начать движение резервистов?

– Я вернулся из армии, побыл дома, посмотрел новости, пообщался с друзьями, которые тоже вернулись и понял, что цели войны не достигнуты, – говорит Шломо. – Повторяется история с “Литым свинцом и “Несокрушимой скалой – опять не доводят дело до конца!

– Но ведь и Биби и остальные говорят, что теперь-то мы пойдем до конца и уничтожим ХАМАС!

– Прежде всего, – отвечает Боаз, – я не испытываю к ним особого доверия. В прошлом тоже кричали, что мы, мол, победим! Я не вижу каких-либо существенных изменений. Ну, и очень быстро заговорили о передаче сектора под власть арабов. По сути, не так важно, кто там будет править – ХАМАС или власти Палестинской автономии. Если мы оттуда уйдем, очень быстро вернется террор и все, что было до 7 октября.

Я слушаю его и понимаю, что конкретно ребята имели в виду, сделав одним из главных лозунгов своего Движения – “Не допустить возврата к ситуации 6 октября!”

– Простите, но ведь Биби и сегодня заявляет, что там не будет ни Хамасстана, ни Фатехденда!

– Ага! Но вот американцы говорят прямо противоположное!

А вот что думает по этому поводу Шломо?

– Шломо, почему, как вы считаете, мы не достигли поставленных целей? Кто в этом виноват?

– Я не могу сказать, кто виноват, но объясню мое видение ситуации. Мы воюем с врагом, который прекрасно знает местность, который пустил глубокие корни в эту землю. Наша задача – выкорчевать его, иначе то, что случилось седьмого октября, будет происходить из поколения в поколение. Если мы не хотим этого, надо полностью занять эту территорию. В настоящий момент (к настоящему моменту) большинство жителей переселили на юг сектора.

– А дальше? Отправить их в Египет? На Синай?

– Я считаю, что не дело армии решать, куда им направляться. Для этого есть правительство. А мы должны требовать то , что считаем нужным. Занять территорию и не возвращать их туда. Оставить ее пустой.

– А что об этом скажут в Америке, в Европе и т.д.. Понимаете, я-то сам мечтаю о том, чтобы мы возродили Гуш Катиф, но с кем ни поговоришь, все вокруг спрашивают, как это возможно, что скажут в Америке, что скажут в Европе, что даже друзья наши перестанут нам помогать…

– Я слышал, что они говорят. Так зачем обращать на них внимание? Пусть продолжают говорить то же, что сейчас. По крайней мере это будет верно.

– Хотя бы вернуться к той ситуации, что была перед “Размежеванием” , – вздыхаю я.

– Прежде всего нужно занять ВСЮ Газу! – вторит Боаз Шломо. – И всякого, кто попытается нам вредить, высылать! Ну и вообще организовать переселения большого количества людей в другие страны.

– Миллион человек? Нелегко будет переселить.

– А это не наша проблема! Пусть другие государства ее решают. Эти люди – не часть нашего народа, это – враги! В “Размежевание” наше государство вложило миллиарды шекелей. Так стоит вложить деньги и силы в то, чтобы распрощаться с ними!

– И распространить на территорию сектора наш суверенитет, я правильно понял?

– С моей точки зрения – да!

– Хорошо. Давайте вернемся к вашему движению. Сколько народу побывало в ваших палатках?

– Сотни, если не тысячи людей, – говорит Шломо. – В первый день пришло довольно много членов Кнессета.

– Члены кнессета, конечно же, из правых партий?

– Не только!

– То есть? Из “Гослагеря”? Из “Еш атид”,

– Приходили из “Еш атид”…

– Здорово! Что ж, слава Б-гу! Скажите, а среди вас, “палаточников”, большинство – рядовые или офицеры?

– Пятьдесят на пятьдесят!

– Я видел в палатке много парней в кипах…

– Есть такое дело. Но многие и без кипот. Я вот никакой кипы не ношу. А вообще в Газе воюют очень много религиозных – в кипах, в цицит…

Кстати, Боаз, в отличие от Шломо, – вязаная кипа.

– Как вы полагаете, являются ли большинство солдат и офицеров вашими единомышленниками?

– Понимаете, солдаты в Газе не видят полной картины. Они оторваны от внешнего мира. А вот когда они возвращаются, то начинают все понимать.

– Хорошо, давайте поговорим о прекращении огня. Считаете ли вы, что это вещь недопустимая, что боевые действия нельзя прекращать ни на минуту, поскольку подобные “остановки в пути” наносят нашей боеспособности непоправимый вред, давая врагу передышку и возможность перегруппироваться?

– Я думаю, что сейчас это вообще не релевантно.

– То есть?

– Во время предыдущего перемирия они заложников как бы обменивали на воду, продукты, бензин. Сейчас мы их всем этими так заваливаем, – вот они и саботируют переговоры, все время повышая требования. На чем я настаиваю, так это на том, чтобы мы прекратили “кормить” ХАМАС! Прекратить поставлять им продукты, воду и, главное, бензин!

– Ну, а что касается того перемирия, которое было несколько недель назад? Считаете ли вы, что оно нанесло нам исключительно вред или наши солдаты тоже получили передышку?

– Я считаю, что освобождение каждого заложника – великая вещь, и я счастлив, что наши братья и сестры вернулись из плена. Жизнь каждого из них священна. С другой стороны, мы снабжали Газу едой, водой, горючим, и все это напрямую пошло ХАМАСу… И не было никакого контроля со стороны армии. Это ужасно и отвратительно!

А что считает Боаз?

– Заложников нужно освобождать любой ценой, – говорит он, но почему эту цену мы должны платить? Пусть платят наши враги! Мы должны полностью прекратить снабжать их водой, продуктами и, главное, горючим, которое они используют в военных целях. Пусть отпускают заложников, тогда возобновим поставки!

– Полагаете ли вы, что среди арабов, живущих в Газе есть люди, не связанные с ХАМАСом или связаны все?

– Знаете, если бы сейчас был 18-летним жителем Газы… ну, во-первых, многие из них сейчас мечтают покинуть Газу. В этом их желания коррелируются с нашими. И наша задача – помочь как можно большему числу их осуществить это свое желание. Итак, если бы я был 18-летним пареньком из Газы, передо мной были бы три возможности – бежать из Газы, жить в нищете или вступить в ХАМАС. Вступление в ХАМАС для них означает деньги, нормальную жизнь… Содействие их эмиграции должно стать основой политики нашего правительства.

– В какой бы дом мы ни заходили , – добавляет Боаз, – всюду находили либо хамасовские флажки, либо карту, на которой Израиля просто нет, а все сплошь – Палестина! А то и оружие – винтовки, патроны. Причем всюду – под кроватями, в детских колыбельках. Хамасовцы там повсюду . В больнице в Джебалии мы проводили расследование – выяснилось, что директор больницы – хамасовец в звании полковника. Ну и куча хамасовцев среди медперсонала! Не думаю, что среди так называемых мирных жителей есть те, что так или иначе не замешан в преступлениях ХАМАСа. Они все замешаны в деятельности, направленной против нас, они все – часть ХАМАСа! В школах там прославляют “героев” 7 октября. Они – враги! Они выбрали Хамас! Они помогали ХАМАСу! Они праздновали на улицах убийства наших людей! Они участвовали в погромах 7 октября, это задокументировано, это заснято на наши камеры. Они издевались над пленниками, над заложниками! Это заснято на их собственные камеры!

– Итак, что должно объявить правительство для того, чтобы вы смогли сказать : “Всё. Мы победили. Борьба окончена.

– Ничего. Слова здесь не нужны. Прежде всего мы должны занять всю Газу и оставаться там. А кроме того, воевать до освобождения последнего из наших заложников.

…Крепкие ребята! Ох и тяжко с ними будет справиться властям предержащим! Вроде как мирные люди, а не торопятся ставить свой бронепоезд на запасный путь.

“Рано!” – говорят.

Фото автору статьи предоставил Боаз

Александр Казарновский