Настоящий друг
Удивительная все-таки вещь майские праздники! Скажите откровенно, кто после вынужденного сидения в самоизоляции не мечтал о поездке на природу? Наверняка нет человека, который не соскучился по живому общению с друзьями, кто не стремился просто прогуляться вдоль моря или по парку.
Но в этом году открытие дачного сезона и освященная многолетней традицией поездка на маевку были изрядно испорчены дождливой и удивительно холодной погодой. Видимо, где-то там, в небесной канцелярии, нечаянно перепутали Черное море с Белым! Поэтому о ритуальном майском купании вообще не могло быть и речи. Жарить шашлыки под проливным дождем и при этом держать зонт над головой – занятие, согласитесь, малоприятное. Глядя в окно на мой любимый дачный палисадник, превращенный весенними дождями в небольшое болотце, я грустно размышляла: что делать с таким количеством маринованного мяса? Потушить с луком или соорудить нечто, отдаленно напоминающее плов?
Мои мрачные мысли прервал сын, совершенно неожиданно появившийся на пороге нашего дачного домика в сопровождении веселой, но абсолютно мокрой и изрядно продрогшей компании друзей. Среди ребят особо выделялся здоровенный усатый детина. Видимо, мой недоуменный взгляд заставил моего Гришу расхохотаться.
– Мам! Ты что, Мишку не помнишь?
– Это Миша?! – от удивления я невольно всплеснула руками. – Откуда ты, Мишенька? Честно говоря, я тебя не узнала! Богатым будешь!
– Я тут вам гостинец привез, собственное производство… настоящая болгарская брынза…
– Мишель у нас экофермером заделался! Сыр производит по французской и итальянской технологии… – с гордостью за друга сообщил сын.
Благодаря Мише у нас получилось замечательное застолье. Он сумел, несмотря на ливень, пожарить великолепные шашлыки. А привезенный моими друзьями дорогой заморский коньяк не выдержал конкуренции с его сухим домашним вином, которое мы закусили удивительно вкусным козьим сыром, брынзой и квашеной черемшой. Когда компания, откушав мяса и деревенских разносолов, заметно повеселела, настало время для задушевных разговоров, веселых баек и, конечно же, анекдотов. Тут-то я и вспомнила историю, случившуюся больше двадцати лет назад. Главными действующими лицами в ней, как вы могли догадаться, были мой сын Гриша и его закадычный друг Миша. Обоим по тем временам было по три с половиной года, и они ходили в один детский сад. С удовольствием перескажу эту историю моим читателям!
Итак, в тот день я, как обычно, отвела сына в садик и отправилась прямиком на работу в институт. Где-то к концу второй пары в аудиторию заглянула заведующая кафедрой. Она поманила меня рукой, предлагая выйти к ней в коридор.
– Ты только не волнуйся! – испуганным шепотом заявила моя начальница. – Звонили из Гришиного детского сада. Я не совсем поняла, что случилось, но, думаю, тебе срочно нужно туда идти…
– Господи! Что-то с Гришей?
Ноги вдруг стали ватными. Пришлось прислониться к дверному косяку.
– Говорю же тебе, я не знаю! Давай беги! Я тебя прикрою. Сейчас посажу твоих студиозусов в свою группу и заставлю тест писать…
Мобильного телефона по тем временам у меня не было, а от института до детского сада почти двадцать пять минут – это если идти быстрым шагом! Я пролетела это расстояние минут за пять! Пока мчалась как сумасшедшая, успела придумать кучу страшилок: мой ребенок сломал руку (ногу, позвоночник…), выбил глаз себе или кому-то из группы, отравился, подавился, задохнулся и… сейчас лежит в коме.
Еще издали заметила у входа в садик маленькую красную машину МЧС.
Как я зашла внутрь, как оказалась в кабинете заведующей – убейте, не помню! Кто-то заставил меня сесть на стул, кто-то сунул в руки стакан с водой, приговаривая уже знакомую фразу: «Ради бога, успокойтесь! Мы сейчас всё выясним…»
Стуча зубами о край стакана, я выпила воду и только потом нашла в себе силы оглядеться по сторонам. Кроме заведующей, в кабинете сидели два явно перепуганных охранника, толстая румяная повариха в белоснежном фартуке, пожилой завхоз Николай Кузьмич, воспитательница Оксана из группы моего сына и молодой майор в форме офицера МЧС. Как потом выяснилось, майор приехал в детский садик по личному вопросу и стал невольным участником этой истории совершенно случайно.
– Объясните мне, в конце концов, что случилось?
– Видите ли, ваш сын пропал… – каким-то блеющим голосом сообщила мне заведующая.
– Как это пропал?
– Его нигде нет! – подтвердил слова заведующей один из охранников.
– Оксана, это шутка? – обратилась я к воспитательнице. – Я же утром передала Гришу вам лично! Вы ещё спросили, почему он без шапки!
Оксана испуганно взглянула на меня и… разрыдалась.
– Оксана, возьми себя в руки, – строго сказала заведующая, – вспомни, когда ты в последний раз видела Гришу!
Однако перепуганная воспитательница, казалось, совершенно потеряла голову. Она то густо краснела, то бледнела и была на грани обморока. На дворе были лихие девяностые, и хотя никто из моих родственников серьезным бизнесом не занимался, мне в голову полезли нехорошие мысли…
Тут оба охранника дружным хором принялись уверять присутствующих, что входная дверь была надежно заперта, а теплая курточка Гриши всё еще висит в его шкафчике с большим красным мухомором на дверце. Не мог же ребенок уйти на холодную улицу в шортах, тонкой футболке и домашних тапочках! Завхоз все утро красил на улице входную калитку и ничего подозрительного тоже не заметил.
Толстотелая повариха, вытирая покрасневшие глаза краем хрустящего фартука, принялась рассказывать, что слышала странный шум в кладовой под лестницей. Там хранятся дополнительные матрасы для детских кроватей и стоит большой цинковый бак с запасом питьевой воды. Вместе с заведующей они заглянули в кладовую, но Гришу там не обнаружили.
– А вы опрашивали детей из его группы? – строго спросил майор. – Наверняка кто-нибудь из них что-то видел или слышал…
– Вы предлагаете мне допрашивать маленьких детей, многим из которых не исполнилось и трех лет? – ужаснулась заведующая.
Майор нахмурился:
– Я не прошу никого допрашивать. Нужна дополнительная информация. В этом деле многое непонятно…
Внезапно заплаканная воспитательница робко предложила:
– Нужно спросить Мишу Дынина, они с Гришей большие друзья!
Заведующая торопливо вышла и через минуту внесла в кабинет румяного толстощекого Мишу. Малыш с радостным любопытством оглядел присутствующих. Его внимание привлекла стоявшая на столе бронзовая фигурка индийского слона.
– Дай! – решительно потребовал мальчик.
– Мишенька, – сладким голосом попросила заведующая, вручая ребенку слона, – ты знаешь, где Гриша?
Малыш утвердительно кивнул белобрысой коротко стриженой головой и принялся сосредоточенно вертеть в руках фигурку. Заведующая выразительно посмотрела на меня, а остальные радостно встрепенулись и замерли.
– Мишенька, а ты можешь нам сказать, где сейчас Гриша? – дрожащим голосом спросила я.
– Неть! – отрицательно мотнул головой мальчик.
– Почему? – хором удивились присутствующие.
– Патамучто секлет! – решительно заявил Миша.
– Что он сказал? – майор торопливо вытер носовым платком вспотевший лоб.
– Он сказал, что это секрет, – перевела воспитательница.
– Какой еще секрет?
– Стла-а-а-шный секлет! – громко пояснил Миша и… ловко уронил слона на ногу заведующей.
Женщина тихо охнула и чуть не рухнула на пол. Но бдительный завхоз вовремя пришел на помощь. А воспитательница с ловкостью циркового фокусника выхватила из дрогнувших рук начальницы румяного обладателя страшного секрета.
– Пожалуйста, отнесите мальчика назад в группу! – простонала заведующая.
Оксана с Мишей на руках быстро вышла. Завхоз помог искалеченной начальнице доковылять до кресла. В кабинете повисла напряженная пауза.
– Значит, так! – громко заявил майор, сурово оглядывая присутствующих. – Делимся на группы и тщательно обследуем здание сверху донизу…
Возражений не последовало. Я же была безмерно благодарна майору. Его четкие команды профессионала каким-то удивительным образом успокоили меня.
Охранники полезли проверять чердак. Завхозу поручили спуститься в подвал, а остальные во главе с майором приступили к тщательному осмотру всех помещений детского садика. Мы открывали все шкафы, обшаривали полки, заглядывали в ящики и обследовали все закоулки и укромные уголки, которых оказалось на удивление много. Я неотступно следовала за майором и была готова в любую минуту разрыдаться от отчаяния.
Наконец мы дошли до кладовки.
– Я уже несколько раз сюда заходила, – устало сообщила заведующая, вытаскивая из кармана халата связку ключей.
– А почему здесь темно? – удивился майор, пытаясь разглядеть хоть что-то во мраке довольно просторной комнаты без окон.
– Лампочка вчера перегорела. Я говорила Николаю Кузьмичу, но здесь высота около четырех метров; чтобы лампочку поменять, требуется лестница…
– Мне нужен большой фонарь! – решительно заявил майор.
– Зачем? – удивилась заведующая. – Если бы Гриша, не дай бог, сюда забрел, он через минуту такой бы рёв в темноте поднял! Уверяю вас, тут никого нет…
– Вот, возьмите мой!
Один из охранников, успевший вернуться с чердака, протянул майору фонарь, похожий на толкушку для картофеля.
Яркий луч света выхватил из темноты кипу ватных матрацев, которые, словно большие пухлые блины, были аккуратно сложены почти до самого потолка. В углу стоял огромный блестящий бак с запасом питьевой воды.
– Так вот же лестница! – обрадовался кто-то из присутствующих. Действительно, к баку была приставлена легкая алюминиевая лестница. Рядом стоял пожарный багор.
– Почему багор не на месте? – строго спросил майор.
– Э-э-э, дело в том, что пару дней назад кто-то из детей старшей группы закинул в бак футбольный мяч, – нервной скороговоркой принялась объяснять заведующая. – Нам с Николаем Кузьмичом с трудом удалось выловить его из бака…
– Значит, сверху бак ничем не закрыт? – мрачно осведомился майор.
Заведующая виновато кивнула.
И тут я увидела маленькие тапочки. Они стояли рядом с лестницей. В темноте их, конечно же, никто не заметил. Это были тапочки моего сына Гриши! Мое воображение нарисовало жуткую картину: вот Гриша прошмыгнул в кладовку, затем разулся, полез по лестнице наверх и… свалился в бак с водой. А шум, который услышала повариха, был его отчаянным криком о помощи. Видимо, эта страшная мысль посетила не только меня. Тучная повариха охнула, покачнулась и, шурша накрахмаленным фартуком, стала медленно валиться на пол, словно тяжелый куль с сахаром. Толкаясь и наступая друг другу на ноги, к ней на помощь кинулись охранники.
– Врача!!! Позовите врача… кто-нибудь! – заламывая в отчаянии руки, запричитала заведующая, хватаясь за сердце.
– Лучше помогите мне встать! – жалобно попросила повариха.
Лежа на полу, она судорожно старалась поправить задравшуюся при падении юбку.
Не помня себя, я схватила тяжеленный багор и ринулась вверх по лестнице.
– Вам туда нельзя! Пусть это сделает кто-то из мужчин! – зарыдала заведующая.
Она вцепилась в меня мертвой хваткой, а майор попытался отобрать у меня багор. Тут один из охранников решил помочь заведующей снять меня с лестницы, но споткнулся и, ойкнув, рухнул сверху на повариху. Падая, он умудрился задеть ногой лестницу. Потеряв равновесие, я выронила багор и, чтобы не свалиться вместе с лестницей на майора, ухватилась за край одного из матрасов. Багор с грохотом упал на пол, выбив из рук майора фонарь.
Наступила кромешная темнота и гробовая тишина…
И тут откуда-то сверху послышался звонкий голосок моего сына:
– Мама-а-а! Гриша зи-идесь!
– Ты где, сынок? – заорала я в темноту.
В какой-то момент мне показалось, что всё происходящее – страшный сон, галлюцинация, морок.
Кто-то умудрился включить фонарь. Моему взору явилась апокалиптическая картина: охранники, повариха, заведующая, завхоз и майор, застывшие в совершенно нелепых позах – Камасутра отдыхает!
– Я зиде-е-е-сь! – повторил детский голосок и весело хихикнул. С края верхнего матраса под самым потолком выглянула кудрявая Гришина головёнка.
– Как ты там оказался, маленький проказник? – громко всхлипнув, спросила заведующая.
– Гриша плятался и засну-у-ул!
– Прятался и заснул? Погоди, я сейчас тебя оттуда достану!
– Нет уж, позвольте мне! – решительно заявил майор, поправляя мундир.
Как настоящий профессионал, он ловко взбежал по лестнице, вытащил малыша из матрацев и так же быстро спустился вниз. Николай Кузьмич помог подняться охающей поварихе.
– Чтобы сегодня же на этой двери висел самый большой замок! – прорычал майор и добавил: – Ключ хранить у завхоза. Пожарный багор повесить на штатное место!!!
– Слушаюсь-с! – по-военному четко откликнулся Николай Кузьмич, вскидывая багор на плечо, словно базуку.
Все дружной толпой пошли по коридору в кабинет заведующей, при этом мой сын гордо восседал на руках у майора МЧС.
– Все хорошо, что хорошо кончается! – вздохнула заведующая. Она вытащила из сумочки пузырек с каким-то лекарством, вылила его содержимое в стакан с водой и заставила меня выпить противную солоновато-горькую жидкость до дна.
– После такого стресса нужно в Гагры в санаторий ехать! – проворчал майор, передавая мне сына.
– Нам бы всем не помешало съездить в Гагры! – согласился завхоз.
…Я закончила свой рассказ под дружный хохот всех присутствующих.
– Ей-богу, я ничего не помню, – признался мой сын.
– И я тоже, – кивнул Миша.
– Неудивительно, вам же обоим по три года было, – напомнила я.
– Я наконец-то понял, почему так дорожу твоей дружбой, Миша! – очень серьезно сказал мой сын.
– У меня созрел тост! – воскликнул кто-то из моих друзей. – За крепкую, проверенную временем дружбу!
Все присутствующие с удовольствием прокричали «ура!».
Галина КОРОТКОВА
