Мой Питер Пэн

Единственный аспект, который за ненадобностью напрочь отсутствовал в наших отношениях, — это романтический. Парой мы никогда не были, да и, слава богу, не стремились быть. И все-таки повторюсь — это история любви. Дело в том, что 20 лет назад в моей жизни возник Питер Пэн. Причем возник абсолютно стихийно, как и все, что он делает. Сначала были обычные вечерние студенческие посиделки на кухне – с вином, гитарой и затертыми анекдотами. Затем был порыв ветра из открытой двери – и посреди кухни возник некто… или нечто. Ботинки модели «говнодавы 2000». Сложное сооружение из лоскутов и веревок, которое прикидывалось джинсами, белая майка, волосы врозь, взгляд одновременно нахальный, отчаянный и грустный. Арлекин с глазами Пьеро. Театр дель арте в одном человеке.

Молча взял бутерброд и уселся на столе у окна. Самое интересное, что никто из присутствующих никак на его появление не среагировал. Беседа продолжалась, перемежаемая песнями («Когда умолкнут все песни…»). В какой-то момент Кузя («Ах да, Гельчик, познакомься: это Кузя. Вообще он Саша, но лучше Кузя») решил культурно поучаствовать и спеть. Он, кстати, неплохо играл и пел. Играл обычно две песни: в хорошем настрое пел «Рыбу без трусов» Сплина, в плохом – «Время колокольчиков» Башлачева. Интересно, что обе песни исполнял как-то жестко, рвано, зачастую показывая абсолютно другой смысл песни.

Исчез он так же неожиданно, как и появился. Отправился со всей компанией меня провожать и вдруг пропал в кустах у моего дома. А где же Кузя? Только что был здесь… Ну и что, что был? Это же Кузя… Может, чье-то окно было открыто, вот и зашел пообщаться. Ну и бог с ним. В этот вечер мои мысли крутились вокруг другого — сероглазого мальчика в вельветовой куртке, которого все звали Сэп. Мои старания понравиться не прошли даром, телефон мой он взял, а остальное, как говорится, история…

В три ночи раздался бодрый стук в дверь. Я так удивилась, что забыла испугаться и открыла. В проеме двери, нежно подпирая дверной косяк, стоял пьяный вдрызг Кузя и улыбался: «Девушка, чаем не напоите?» Расстегнутая ширинка довершала образ. Я промямлила что-то про то, что незнакомых мужиков по ночам чаем не пою, в ужасе представляя, что сейчас будет: пьяный, сейчас начнет приставать, настаивать… Но Кузя широко улыбнулся и сказал: «Да не вопрос. Никаких проблем, спокойной ночи, девушка». И ушел. А я еще час сидела и ржала над абсурдностью ситуации. Так мы подружились. Виделись почти ежедневно. Многие мировые проблемы решались на этих встречах. Параллельно мы начали встречаться с Сережей (да-да, у Сэпа оказалось человеческое имя), и Кузя с завидным постоянством умудрялся появляться везде, где мы пытались уединиться, а появившись, искренне удивлялся («Да что же такое, куда ни пойду — опять они целуются!»). А еще обладал прямо звериным чутьем на свежеприготовленный обед. А еще умел выслушать и успокоить (в процессе матеря и по-детски возмущаясь и вздыхая).

Однажды я вернулась уставшая и злая. День выдался сумбурный, дурацкий, когда миллион мелких гадостей случаются одновременно и вечером ощущаешь жуткую усталость, но не можешь уснуть. И вдруг раздался тихий стук со стороны окна. В окне стоял Питер Пэн. Ботинки-говнодавы в третьей позиции, драные шорты, широкая улыбка и глаза — грустные, отчаянные… Таким он для меня и остался по сей день. Мы дружили, ссорились, скандалили, прекращали общаться навсегда и снова дружили. За годы многое сбылось. Я вышла замуж за сероглазого мальчика, закончилась наша учеба, родились наши дети. Общаться с Кузей стали реже, урывками. Неизменно одно: любой разговор по телефону, даже если раз в два года, начинается с интонации людей, которые виделись вчера.

Как-то я поехала в Хайфский зоопарк с Шарон, которой на тот момент было 5 лет. По дороге позвонила Кузе, предложила встретиться. Шарон подозрительно уточнила:

– Мам, а Кузя – это кто?

– Мой друг.

– Кузя как домовенок?

– Вообще он доктор Александр Шлейфман. Но тебе на правах моей дочери можно звать его Кузей.

– Чудно! — успокоилась Шарон.

Всю прогулку по зоопарку она просидела у него на шее, а по дороге домой сказала:

– Мама… а Кузя… он какой-то не взрослый… прикольный такой…

Ну да, он же не взрослеет… и появляется всегда как-то стихийно… как и все, что он делает.

Гелена СТЕПУРА