Мальчишник

To my sons

 «Хороших Вам выходных,» пожелал мне коллега, и я зажмурился. Деваться было некуда. Пятница, пять часов вечера, и нет сверхурочной.

К машине я шел медленно, считая шаги. На 123-м сбился и вернулся обратно к двери своего офиса, чтобы начать сначала. Надежда  на то, что села батарея, не оправдалась. Колеса не были спущены и машина не была угнана. Все было против меня. Только один раз на дороге появилась слабая надежда на то, что я могу задержаться. Это когда обогнавший меня грузовик показал мне средний палец, а я ему – левую руку. По локоть. Но он умчался, а я  подъехал к дому. Жена, зная о предстоящем, с сочувствием поставила передо мной тарелку борща. Еда придала мне мужества, и я постучал в комнату старшего сына.  Мне показалось, что с достоинством.

«Угммм…»

«Ты чем занят?»

«Ыгм…»

«Опять видеоигра??»

«Ммм…угмм…”

…Kлик, клик, клик…

«Ты бы хоть на пять минут вышел на улицу. Живешь в Калифорнии, а выглядишь, как дитя из подземелья… Ты слышишь, что я тебе говорю?..»

…Клик…, клик…, клик…, клик….

«Можно весь дом вынести вместе с тобой – и ты не заметишь…”

Десять минут спустя.

…Клик…, клик…, клик…, клик….

“…как я и говорил. Сидишь за этим идиотским Street Fighter сутками, уроки не делаешь, чтение забросил… Тебе только и нужно, что пара глаз да один палец, чтобы кликать…”

247 кликов спустя.

“…в комнате делается??  Как будто полиция обыск делала.  Кусок пиццы торчит из-под одеяла.  Три стакана с недопитым молоком. Три! Носки – на телескопе… Кушать будешь?»

«Уггмм..»

«Как к стенке!…»

«Па, ты шо-то сказал?»

Минутный абзац.

«Да нет, только зашел.  Завтра с утра едем в Долину Смерти».

…Клик, клик, клик…

«Ты понял?»

«Угмм… Ну шо?” (недовольно).

«Завтра с утра едем в Долину Смерти».

«Ммм…угм…»

Клик…клик, клик…

«А? Ну шо?” (недовольно).

«ЗАВТРА С УТРА ЕДЕМ В ДОЛИНУ СМЕРТИ».

Жена, с порога:

«Папа сказал, что вы завтра с утра едете в Долину Смерти»

Я, подсовывая ему под нос лист с написанной фразой и ставя его у экрана:

«Завтра с утра едем в Долину Смерти».

«Не хочу!»

Следует дуэт, объясняющий прелести поездки в середине августа в пустыню.

«Не хочу!»

Следует монолог, объясняющий прелести поездки в середине августа в пустыню.

«Ну шо? (недовольно и не отрываясь от экрана). Не поеду.»

Успокоенный, я вышел из его комнаты. Он сказал «Не поеду» не агрессивно, не с вызовом, а как бы между прочим.  И это внушало надежду.  Нo это была только первая часть «Марлезонского балета». К предстоящему посещению комнаты младшего сына я начал готовиться со среды. Такие примитивные, хотя и проверенные, средства подкупа, как мороженое, уже не действовали. Мороженое съедалось, но из комнаты он все равно не хотел выходить. Как и старший. Я начал применять запрещенные приемы:

«Если ты поедешь со мной, я дам тебе доллар!»

Клик…клик…клик…

«Я дам тебе два доллара!»

Клик…клик…клик…

«Я дам тебе много долларов!»

«Нууууу… (недовольно) ну шоооо?..»

«В общем, выезжаем в 6 утра.  А то будет очень жарко ехать».

«Ну-у-у… (очень-очень недовольно) Шо-о-о?»

Клик…клик…клик…

Наш дом начал напоминать подпольный радиоцентр: тишина, прерываемая писком морзянки.

 

Утро наступило быстрее, чем мне хотелось  Я знал, что меня ждет. Действуя стратегически, я вошел в комнату старшего часов в 5 утра, надеясь не застать его у экрана. Не застал. Сел рядом с ним и начал очень дешевую маркетинговую кампанию под названием «Посетите Долину Смерти, пока живы». Апеллируя к повернутой спине, я расписывал мрачные каньоны, высохших мертвецов, заброшенные ранчо и жару, от которой плавятся автопокрышки. Упомянул тренировки спец-группы «Дельта» и астронавтов NASA на выживание в тех условиях. Походя добавил, что фильм «Козерог-1», в котором один из героев ест змею, был снят там. Поскольку немедленной негативной реакции не последовало, я мысленно похлопал себя по плечу.

Младший еще спал, когда я вошел к нему.  Но, как только я присел к нему на кровать, он приоткрыл глаза, увидел не то, что хотел увидеть, надул губы и отвернулся к стене. На мою попытку применить ту же самую маркетинговую кампанию он ответил наиболее эффективным способом: накрыл голову подушкой.

Старший уже сидел в машине и знакомил окружающие улицы с репертуаром местной радиостанции KLOS 95.5, а я все еще узнавал новые детали о моем деспотизме, тирании и «вообще!..» от своего младшего. Утро было раннее, слышимость идеальная, и я уверен, что наши соседи, в дополнение к рок-музыке, смогли, наконец, представить, какой монстр снимает дом рядом. Это я о себе.  Вернее, мой младший сын обо мне.

Первые миль десять он ругал меня очень активно. Я знал, что дети наблюдательны.  Но чтобы настолько?! Сидя на заднем сидении, он припомнил все, что не дало бы мне и шанса перед судом присяжных. В его редакции, естественно. Потом он слегка утомился и начал просто жаловаться на свою жизнь. Жизнь, которая была бы ничего, если бы не я.

Шум мотора и однообразный пейзаж временно примирили нас.

«Па, видишь ту гору?»

«Слева впереди?»

«Ага. Я на нее заберусь за два часа.»

“Папа, врет он всё!”

«До нее ехать часа четыре, и там она станет в девять раз выше».

«Ну и шо? Я забегу на нее, а ты?»

«Ну… за день, может, и поднимусь. А может, и нет».

«Такой ты старый?!»

Это от старшего. А вот это уже от его брата:

«Все. Уже много проехали. Поехали домой, мне уже надоело.»

«Но мы же еще и не доех…»

«Поехали домой!  Я не хочу никуда… Сколько еще?…»

На вершине перевала я остановился и вышел из машины. Бормоча нелестные определения в мой адрес, вышли и мальчики. Все было в дымке. Дул резкий, прохладный ветер. Мозги освежались прямо на глазах. Оба забрались на перила ограждения дороги и, позируя над долиной, позволили мне сделать пару снимков.

Через пару часов мы вьехали в Долину Смерти. Траффика не было. Сами собой исчерпали себя Терминатор, Джеки Чен и кто подстриг коту усы. Дорога уходила в горизонт. Горизонта не было. Была какая-то желтоватая дымка. Я открыл все окна, снизил скорость, а потом и вовсе остановил машину возле знака «Next Service 78 miles».  Впервые я узнал о существовании Долины Смерти из фильма Антониони «Zabriskie Point». Был здесь несколько раз и всегда хотел вернуться еще. Не могу объяснить, почему. Как не могу объяснить, почему старший и младший, выйдя из машины, молча смотрели на такой нереальный реальный пейзаж. Были забыты мои недостатки и многочисленные жизненные ошибки. Временно, конечно.  Раскаленный ветер, отсутствие облаков, тишина и поскрипываюший дорожный знак с двумя пулевыми отверстиями не располагали к разговору. Долгий путь к самой низкой точке в Западном полушарии, «Badwater,» оживлялся характеристиками типа: «Ух ты..!»  и  «Поехали скорей отсюда!..»

На импровизированной автостоянке у «Badwater» проблем с парковкой не было.  Было пусто. Сверкающая соляная поверхность уходила к темнющим вдали горам.  Младший заметил на горе позади нас отметку уровня моря. А мы стояли на 282 фута ниже. Это потверждала и табличка на берегу, возле которой ну невозможно было не сфотографироваться.

«Па, ты идешь?..»

«Да… только камеру возьму…»

«Cлышь… это соль… Соленая, зараза…»

«Угу…»

«Не ешьте с земли…оно же грязное…»

«От кого?»

На этот вопрос мне нечего было ответить, что увеличило число моих жизненных ошибок. Их очень скурпулезно подсчитывал младший. Старший же просто считал, что я все делаю не так и неча тратить время на подсчеты. Они уже были далеко впереди, и их тоненькие фигурки почти исчезали в ослепительном блеске солнца и соли. Потом они, как по команде, остановились, отошли друг от друга шагов на десять и несколько мгновений стояли неподвижно. Это было естественно: мы проехали 230 миль и выпили 4.5 литра сладкой газировки. Ветер утих, облака не появились, и до захода солнца было часов восемь. Когда до захода солнца осталось семь часов, я предложил сделать небольшую остановку. Это было встречено с неудовольствием:

«Ну-у-у-у…Чевоооо?..»

«Жарко… Давайте отдохнем…»

«A я не устал…»

«И я не..”

“Пап, ты сиди, а мы пойдем вон туда…»

Солнце растаяло и растеклось по всему небу. Отсутствие тени сделало все вокруг плоским и блеклым. Ближние и дальние горы сливались в одну выцветшую мешковину. От стоящей на обочине машины потянуло гарью. Крем от загара пузырился на наших плечах, не успевая впитываться. Но все равно я не мог заставить их надеть футболки.

Мы ехали и останавливались еще много раз. Я работал базовым лагерем. Камера, вода, футболки, три пакета конфет «М&М», подзорная труба и бумажные салфетки «на случай» размещались на мне. Все это двигалось со мной. Двигаться приходилось много. Судя по всему, жара действовала только на меня. Только мне попадали камешки в ботинки. Только меня царапали кактусы. И это была моя вина, что вода была горячая. Осыпь в одном каньоне не позволила нам идти дальше.  Старший успокоил своего брата:

«Да, нет… это не папа…»

«Конечно, это все я. И жару я тоже нагнал. И кактусы повтыкал. И тест по химии я провалил. И ведро мусорное тоже я не…»

«Начинается… Нельзя было папу в пустыню брать…»

Судя  по всему, наступал вечер, так как пейзаж начал становиться привлекательнее.  Появилась тень, и вместе с ней – сказочные формы. Подул прохладный ветерок, и я оживился. О том, чтобы ехать домой, не было и речи. Я предложил заночевать в месте, которое знал по прошлым поездкам. Мы поставили палатку рядом с так называемым «Dante’s View.»  Это горный массив, нависающий над «Badwater.» Я еще раскладывал спальник в палатке, а мальчики уже полезли на валуны, торчащие над обрывом.

«Ну, давайте перекусим немного…»

«А чо есть?..»

«Арбуз???  Холодный? Па, ты где его взял?..»

«Слышь… а здоровый какой! А чего мы его не видели?»

«Потому что я обложил его льдом и спрятал в багажнике под палаткой.»

«А резать как?»

«Пойди к машине, там в бардачке лежит но…»

«Па, давай мы его руками, как в карате, разобьем…»

«Тогда я лучше отойду…»

«Я первый…»

«А чего ты??!!..»

«Я умею, а ты – без понятия!»

«Пап, врет он все!..»

Факт: арбуз, разбитый ударом карате, вкуснее. Съели весь. Арбузные корки были выгрызены до зелени. Солнце практически село, и с каждым часом ветер усиливался и температура падала. В палатке меня положили в центре, «шоб нас не сдуло…» Ночью и старший, и младший накатывались на меня с обеих сторон, как только порыв ветра задирал края палатки. При этом не мог заснуть только я. Где-то около двух часов ночи  ветер утих. Только я забылся, как тут же получил два толчка с двух сторон:

«Пап… слышь… кто-то ходит рядом…»

«Ага… вон песок скрипит под ногами… Стоит… не идет…»

«А кто это?..»

«Это я-а-а (освещая лицо фонариком снизу)… Фредди… Крю-ю-ю..геррр… у- у- у- !»

«Вот дурак!»

«Да спите, никого нет. Или какое-то маленькое животное…»

 

Оба еще спали, когда я выполз из палатки. Было очень холодно, и опять поднялся ветер.

«Поднимайтесь… скорее! Сейчас солнце выйдет!»

Заспанные, продрогшие и съежившиеся мальчики вышли на край обрыва.  Прямо под ними плыли облака. Все выглядело очень инопланетно. Я снял футболку, и оба без слов сделали то же. Ветер был холодный, но не злой. Он принес забытое чувство веселой задиристости и уверенности. В чем? Сложно сказать. Но, когда по дороге домой возникло:

«Па, можно я поведу машину?»

« Пап, и я хочу…» –

«Давай!  50 миль – ты и 50 миль-ты,» –  сказал я и, откинувшись на заднем сидении, закрыл глаза. Спокойно. Впервые за неделю.

Оранж-Каунти, Калифорния

 Alveg Spaug