Лабрадор из Беэри
Помните, как бес с джипа стрелял в собаку? Кажется, чёрный лабрадор. Скажем, лабрадор – мальчик. Или девочка. Собака бежала за своей Семьёй, а бес бил одиночными выстрелами из автомата. Лабрадор не знал, что в собак можно стрелять. Он – толстый и наивный увалень – думал, что его забыли, вот и бежал за Семьёй. Бес стрелял не торопясь, прицельно и с молодецким удовольствием. Умело и радостно, в движении, а это нелегко, он целился, сидя, так сказать, «на облучке».
В кадре чувствуется азарт. Другой бес вёл Тойоту, в которой увозили Семью лабрадора. И тот, который стрелял, заснял это удовольствие на камеру, закрепленную на его бесовской повязке на голове. И вскрикивал, попав. Видно, как после первого выстрела Лабрадора повело боком, он не понимал, что произошло, упал, поднялся и пошёл. А как же, ведь там – в джипе – Семья. Было раннее утро. Вечером накануне Лабрадор не слышал, чтобы Семья собиралась куда -то уезжать. Праздничную субботу предполагалась встретить дома. Собака проводила детей и взрослых, подождала, пока они утихнут, проверила, так сказать, посты и прилегла. Назавтра ожидались гости. Суббота и Симхат Тора входили в Землю Евреев. Двери оставались открытыми. Здесь не от кого закрываться. Мы дома. Все свои.
…Вторым выстрелом бес положил собаку на дорожку у дома. Казалось, всё. Бес издал крик радости. Тойота уходила.
В кадре сбоку видно, как выбегает ещё один бес и приближается к Лабрадору. А тот уже не может встать, но ещё жив. …Запись закончилась… Нам это место, где принял счастливую смерть Лабрадор, показал парень с автоматом и пистолетом, сам полноватый и похожий на Лабрадора. Вроде, подполковник. Познакомился я с ним позднее. Делегация не помню кого пошла дальше. Я постоял минуту – другую и поспешил за всеми. Не могу вспомнить, что чувствовал…
…Был период, когда мне довелось работать от министерства иностранных дел в качестве обладателя чёрного минивэна. Им нужны были чёрные машины для иностранных делегаций. Когда случались славянские группы, я действовал в качестве экскурсовода – переводчика. Встречал колонны полноватый немного уставший, по – моему, подполковник с автоматом и пистолетом. Ходить по кибуцам можно было в защитном камуфляже, каске и с оружием. Не было уверенности, по крайней мере, первые недели, что мы выкурили всех бесов. Кто – то мог и зарыться до времени. Наверно, по памяти, первый раз я там оказался через неделю или около того, после Кровавой Субботы. Беери. Потом были Кфар Аза, Кисуфим, Нир Оз, Шуба… Я видел пробку из трейлеров на въезде в Шуба,- холодильники с трупами убитых кибуцников. Стоял запах гари. Из старых жителей я заметил двух кошек, чёрную и тигрово – полосатую, и дятла. Они пережили Субботу и остались ждать своих. И видел реакции президентов, конгрессменов, мэров, министров и прочих всяких депутатов. Не стоит обольщаться. Мир не за нас. И Вы ничего не измените. Я смотрел, как иноземные гости округляли глаза, заинтересовано спрашивали, поддакивали. Потом в тот же день к вечеру колонна с мигалками и я в колонне ехали без правил от южной границы на границу с Автономией на въезде в Рамаллу и на пару часов все наши гости становились гостями Абу Мазена. Там они, я думаю, тоже знали, как вести себя. В Рамаллу мы не въезжали, ждали с нашей стороны. А гостей забирали палестинцы… Под ночь или следующим утром мы на скорости до 180 км с заклеенными номерами мчались на взлетную полосу в Бен – Гурион. Прямо к самолёту. Так я прожил около полугода. Одна – две делегации в неделю. Общественные и политические деятели и их и наши парни из служб безопасности, журналисты…
Я могу забыть названия кибуцев и имена людей. Но мне не забыть двух живых кошек. Полосатая плакала на пепелище в Беэри. А Чёрная шла по керамической дорожке в Кфар Аза. И дятла над разорённым домом, и убитую собаку, которую я не видел, но видел запись с бесовской камеры и стоял на том месте, где Душа Лабрадора всё – таки догнала родную ей Семью, когда тело осталось на дорожке.
Борис Украинский
