Как я 20 процентов очереди уволила

И вот опять мы знакомим вас с интересным человеком: Татьяна Комкова – финансовый директор АО “Энвижн Бизнес Салюшнс” (сайт www.nvbs.ru), ранее работала долгое время в Siemens и Nokia Siemens Networks. На данный момент, помимо работы, учится на степень MBA Financials. Из увлечений: собственный блог на “Сноб”, спорт, вышивание гобеленов и мотоцикл.  

 

Каждый раз, когда я наблюдаю за людь­ми в очереди в офисной столовой, мне приходит на ум одна и та же мысль : не­плохо было бы специалистам по под­бору персонала выкинуть в мусорное ведро все свои новомодные тесты по определению психотипа кандидата на работу, пойти с ним в офисную столо­вую и просто понаблюдать за ним.

Думаю, именно в отношении еды че­ловек, по сути — существо животное, проявляет себя наиболее открыто. И между тем, как быстро, уверенно и точно офисный клерк выбирает еду в условиях сжатого времени и присут­ствия подпирающих его сзади подно­сами голодных и таких же не имеющих времени несчастных, и тем, как этот человек ведет себя на своем рабочем месте, есть прямая взаимосвязь.

Вон видите группу гомонящих около салатов тетечек? Те, что перекрыли все входы и выходы к раздаче, сами не спешат заполнить тарелки, стоят с пу­стыми подносами, их рты не закрыва­ются и плевать они хотели, что мешают другим взять свою порцию и уйти с ми­ром к кассе?

Эти точно также наверняка не затыка­ются и сев за свой рабочий стол. Для чего они приходят на работу — забы­вается ими также быстро, как и то, для чего они пришли в столовую. Вспоми­нают только при решительной прось­бе не мешать другим взять еду = при решительном требовании не мешать другим работать. Но стоит взять еду или выйти из кабинета, как снова о еде и работе забывается и рты не закрыва­ются.

А вон ту видите? В юбке в чёрный го­рох и в очках? Прошу знакомиться: это умирающий лебедь. Причём умирает она постоянно, но никак не умрёт.

Ты наблюдаешь, как меееееееедленно тяяяяянется ее рука к половнику, как меееедленно она зачерпывает этим самым половником борщ из кастрю­ли, и как вопреки всем законам физи­ки мееееедленно этот борщ стекает из половника в её тарелку, и ты уже счастливо вздохнула, что настала и твоя очередь, но тут она тебя удивля­ет еще больше: это ещё не всё. Крыло лебедя с растопыренными перьями на целую минуту замирает над плетёнкой с хлебом в тягостном раздумье о про­блеме выбора между чёрным хлебом и белым соответственно.

Такие лебеди не прольют ни капли борща мимо тарелки, не раскрошат хлеб по подносу, вилочки с ножичками будут у них лежать ровно и на своём месте, но сажать их на участок, где тре­буется работать быстро и с жёсткими дэдлайнами таких нельзя категориче­ски.

Только пустить в свободный полёт: она прилетит, с результатом, но не факт, что по весне.

В противном случае начальник либо будет вынужден постоянно прибегать к помощи птиц пошустрее (сами вино­ваты – не хрен так быстро летать), либо выхватывать у неё половник и сам быстро наливать этот борщ и дирек­тивно принимать решение по цвету хлеба, либо найдутся куча охотников. Кто-нибудь пристрелит однозначно,

не дав ей долететь даже до середины Днепра.

– Ой, извините! Я решила ещё бутер­брод взять.

– Пожалуйста, — двигаюсь, чтобы Ры­жая дотянулась.

– Спасибо! – метнулась к кассе, где её вместе со всей очередью ждёт кассир.

– Ой! – снова метнулась от кассы теперь уже в направлении стола с десертами.

– Забыла взять пирожок.

Снова метнулась к кассе.

Это, друзья мои, известный всем ти­паж, который я так и назваю: ОЙ.

«Ой» у таких по любому поводу. Что бы они не делали. Везде сплошной «ой» и судороги. Мечущаяся интеллиген­ция, которая никак не определится: за красных она или за белых. Таких нельзя даже близко подпускать в бухгалтерию к кнопке «платёж отправлен». Иначе «Ой» может сказать вся фирма.

Таких нужно сажать только на участок, где правки можно вносить бесконечно: на разработку всяких там регламентов и тому подобной фигни. Судя по опыту нашей фирмы и по частоте сменяемо­сти этих регламентов – у нас именно такие на их разработке и сидят.

А видите вон того? В голубой рубаш­ке и синем галстуке? Который не ми­гая уставился в телефон и судорожно двумя большими пальцами выбивает текст?

Это фанатик.

Я несколько раз заглядывала ему че­рез плечо. Он даже за обедом, даже в лифте, даже, думаю, в туалете сидит в рабочей почте и пишет, пишет и пишет. Таких принято считать идеальными ра­ботниками. Они в зоне доступа всегда. Умудряются отвечать на рабочие пись­ма даже в выходные во время секса, несмотря на то, что и выходные, и секс у них бывают очень редко опять же из- за работы.

Таких начальство любит. А зря. Видите? Он вообще не обращает внимания на то, что выбирает, сколько себе кладёт

в тарелку и что компот он льёт уже на поднос, так как не заметил, что стакан уже полон? С такими вся очередь мо­жет уже давно продвинуться вперёд, а он, не умея хоть иногда отвлекаться, может так и остаться стоять на месте, погруженный в свой мобильный и за­держивая всех, кто стоит за ним. А по­том приходится судорожно подхваты­ваться и догонять прошедших вперед, попутно расплескивая на увеличенной из-за простоя скорости всё то, что на­брал себе на поднос.

Так и на работе.

Очередь снова остановилась. Что та­кое? Кто там опять тормозит всё дви­жение? Всё ясно. Мужчина, достаточно быстро до этого выбиравший привыч­ные ему блюда, замер над новым, толь­ко сегодня появившимся в нашей сто­ловой.

Немигающий взгляд. Мыслительный процесс. Ступор. Снова мыслительный процесс. Сигналы в мозг. Сигналы из мозга. Видимо, куда-то не туда посту­пают.

– Мужчина, так Вы берете долму или нет? – уже не выдерживает дама на раздаче.

– Ээээээ… Я даже не знаю…

– Возьмите попробовать. Не понра­вится – не будете брать в следующий раз.

– Нет, пожалуй, не буду рисковать.

– Ну, как хотите. И не понимаю, в чём тут риск. У нас хорошие повара, — на­дулась дама.

С этим тоже всё ясно. Перестрахов­щик. Он успешен там, где все процессы отлажены как механизм швейцарских часов. И где ничего нового не внедря­ют. Хороший работник на устойчивом участке. Выдаст вам тот результат, ко­торый нужен, потому что всё у него доведено до автоматизма. Но не надо разрушать его счастливую судьбу, на­значив на должность, где требуется принятие новых решений или где вы внедряете новую структуру или новые

процессы. Загубите и участок, и мужи­ка.

Ну, всё. Вроде, касса уже близко.

Смотрите: видите — заходит в столо­вую парень в джинсах и в клетчатой рубашке? Это мой любимый типаж.

Взял поднос. Витрина с салатами. Бы­стро окинул взглядом. Уверенно по­ложил на тарелку капусту с редисом и баклажаны. Супы. Чётко, не разлив и никого не задерживая, налил себе щи. Вторые блюда. Также не задерживаясь ни на одну лишнюю секунду выбрал кусок свинины с макаронами. Долма? Интересно. Взял попробовать. Огля­нулся по сторонам и оказался первым, кто увидел, что открылась третья кас­са. Тем самым обогнал всех остальных. Расплатился и сел за стол. Начал есть, параллельно включив телефон и что- то в нём с улыбкой читая. Доел. Встал. Вышел.

Короче, друзья мои, правильно гово­рили в старину: как работник ест, так он и работает.

Так что не изобретайте велосипед, до­рогие специалисты по подбору персо­нала.

Отведите кандидата в столовую.

Я, например, мысленно сегодня 20 процентов очереди уволила, 50 про­центов переставила на другие участки, а 30 процентов выдала премию за хо­рошую работу.

Вы, естественно, спросите, к какому типу отношусь я? Естественно к бол­тающим у раздачи тётечкам, раз напи­сала так много.

А на самом деле, на мой взгляд, любой руководитель должен понять одну простую вещь: плохих сотрудников не бывает. У каждого есть слабые и силь­ные стороны. И одна из задач каждого руководителя – по возможности верно определить сотрудников на те участ­ки, в которых они максимально могут проявить свои сильные стороны и по­казать лучший результат.

Татьяна Комкова