… И, вздохнув, решил, что важней всего просто жить

Issue #724

Иван Шепета родился в 1956 г. в ныне не существующем горняцком посёлке Черемшаны на севере Приморского края. Окончил филфак Дальневосточного госуниверситета. В 1977-1979 гг. проходил действительную службу в Средней Азии вблизи афганской границы. С 1979 года живёт в пос. Восток Приморского края. 9 лет педагогического стажа в средней и спортивной школе (учитель русского языка, детский тренер по борьбе самбо). Ныне предприниматель. Печатался в журналах “Новый мир”, “Литературная учёба”, “Советская литература” на иностранных языках, альманахе “Лучшие стихи года” и других альманахах и в периодике. Был замечен московской литературной критикой в начале 90-х. После долгого перерыва в 90-х – начале ХХI века вновь вернулся к активной литературной деятельности. Печатался в журнале “Дальний Восток”, альманахе “Рубеж”, в газете “Литературная Россия”, в журнале “Сельская Новь”, самом тиражном журнале нынешней России (более 100 тыс. экз.).
Автор трёх поэтических книг. Один из организаторов международного поэтического фестиваля “Берега” во Владивостоке. Член Русского ПЕН-центра.
В газете «Кстати» публикуется впервые.

СЦЕНАРИЙ ЖИЗНИ
Октава октав
1.
В далеком детстве я блуждал Колумбом
По огородам, парникам и клумбам
И познавал, на что способен лишь
Без логики блуждающий малыш,
Загадку роста, а потом – цветенья.
Язык имело всякое растенье,
И каждый лепетавший лепесток
Внушал любви божественный восторг.

2.
Я наблюдал в тени прибрежной рыбу,
Чье тело по малейшему изгибу
Перемещалось по теченью вверх…
Я жил отдельной жизнью ото всех.
Мне взрослых мир был меньше интересен,
Не понимал я их застольных песен,
А междометий пьяный матерок
Я слышать вообще тогда не мог.

3.
Под крышей у торчащего стропила
Гнездо из глины ласточка лепила.
К июлю неокрепшие птенцы
Летели в парники на огурцы.
Им не хватало силы для полета,
И начиналась у котов охота.
Я палкой гнал котов из огурцов
И плакал, защищая тех птенцов.

4.
Когда краснели клены у ограды,
И так игре мальчишки были рады,
Я, отрешенно листья вороша,
Уже подозревал, что есть душа,
Растущая, как ствол, листву меняя,
И твердо знал, что жизнь моя земная –
Не все, что есть, что весь я не умру
Что в эту жизнь я прежде вел игру.

5.
Я как бы помню, жизни был сценарий,
И перед тем, как быть, его сыграли.
Там было хорошо. Здесь роль свою
В спектакле жизни я не узнаю.
Лишь в раннем детстве было все по роли.
Потом меня безнравственно пороли,
И, видимо, в программе вышел сбой.
С тех пор я не в ладу с самим собой!

6.
Когда в своих поступках ты не волен,
То жизнью этой чаще недоволен.
А был ли счастлив эти я года? –
Скорее «нет…», чем, сомневаясь, «да!»
Совру ли я, не грянуть в небе грому,
Но коль о том же спросишь по-другому:
А был ли я любим? – То мой ответ,
Скорее «да…», чем, сомневаясь, «нет!»

7.
Сценарий я забыл, следы запутал,
Не расплатился по последним ссудам,
Хотел, как лучше, а потом вспылил:
Дом не построил, дерево спилил.
А сын растет, хотя и нет контакта.
Жизнь происходит, но случайно как-то,
И шаг широк, и всюду – не туда…
С чем я приду в день Страшного Суда?

8.
Чем старше становлюсь, тем чаще детство
Я вспоминаю, как священодейство:
Кусты, деревья, травы и цветы –
Я с ними, как с друзьями, был на «ты»!
На сцене быть недолго мне осталось,
Хотел бы отыграть достойно старость,
Последнюю воздавши телу честь,
Сценарий жизни снова перечесть.

июнь 2006 г.

* * *
Р.Н.
Снег пушистый, хороший
мне ложится на плечи,
но под этою ношей
мне шагается легче.

Легче дышится,
длится
жизнь – мгновеньями, снами,
и так хочется слиться
с тем, что где-то над нами,
с тем, что рядом и всюду,
с жизнью, равною чуду,
прошлым и настоящим
снегом,
косо летящим…

ноябрь 2006

* * *

Снег упал – река чернеет и журчит, где мель.
Вечереет… коченеет над рекою ель.
Иглы ели потемнели, птицы не поют.
Зазвучали в сердце мели, совесть – Божий суд.

Пёс бездомный, зверь ли взвыл там? – бегло, и умолк.
Звук бездонный… кто с визитом? Неужели волк?
Зябнет дерево живое, голая земля.
В зимней хвое, в волчьем вое – родина моя!

п. Восток 20.02.09 г.

* * *

Нас всё меньше и меньше, и – шаг до беды,
время наши повсюду стирает следы,
как в китайском Харбине, где даже не мстят, –
камнем с русских могил тротуары мостят.

Остров Русский – ау! – бастионы пусты,
не разводят старшины бойцов на посты,
лишь, забывшись, в туман, как имперский сапог,
лижет море Японское – Владивосток!

Под «Прощанье славянки» ушёл гарнизон,
зарастает полынью у штаба газон,
и в казармах разбитых ночуют бомжи,
видя спьяну имперские сны-миражи.

январь 2007 г.

* * *

Разгулялась над окрестностью погодка…
Я гляжу, как в синем небе птица реет,
Как у старого товарища походка
Изменилась, оттого что он стареет.

Грустно мне на этом свете оголтелом.
Не осталось для меня в нём белых пятен.
Был когда-то я хорош и крепок телом,
А теперь я только словом и приятен.

Не доволен я собой, от жизни тошно,
Не влечёт она к себе забытой тайной,
Не гуляется мне в парке, оттого что
Был когда-то он кладбищенской окраиной.

Ощущенья – как у пня в цветущем лете.
Видно, скоро я отсель уже отчалю,
Потому как понимаю, что на свете
Жить нельзя с такой надсадой и печалью.

10.06.08 г.

* * *

Вороны стаями взлетают с кладбища в снегах глубоких
С мест, где оттаяли любви ристалища на солнцепёках.
На лес прореженный, на зелень ельника лёг неба вырез,
не синий – бежевый… глянь, холм отшельника из снега вылез.

Фанерка, досточка, ни дат, ни имени, казённый номер.
Сухарик, стопочка, от рыбки косточка – тому, кто помер.
Эх, не отчаяться б цыгану во поле, ему поспать бы!
Не получается: мешают воплями вороньи свадьбы.

Летит встревоженно по редколесному пространству птица.
Жизнь подытожена, жмуру безвестному спокойно спится.
И ели лапами упали грубыми на крышку гроба.
Над ним с лопатами, ломами гнутыми – три землекопа.

18.02.09

* * *

С неба сыплет снег… Снега – до колен вдоль тропы.
Вот он, человек, вне казённых стен и толпы.
Свежий снег пушист на ветвях лесных,на домах.
Был ты смел, ершист, а теперь ты сник… Снег. Зима.

А теперь ты рад малости, что есть, – не своей.
Так любимой взгляд хочется прочесть вместе с ней,
Так, когда пожил, вывел «итого», сбавил прыть,
И, вздохнув, решил, что важней всего просто жить.

16.02.09 г.

ОТЦВЕТАЮТ ЛИЛОВЫЕ ИРИСЫ

Там где поймы обширные илисты,
И орлан совершает облёт,
Отцветают лиловые ирисы
В сочной зелени наших болот.

Цапли белые, местные грации,
В придорожной стоят полосе –
Места лучшего для медитации
Не найдёте на этом шоссе.

Где-то лотосы здесь краснокнижные,
Утки с выводком мимо снуют…
И плывут облака неподвижные
Так, как будто совсем не плывут.

июнь 2006 г.

Мне хочется радости, маленькой, но – для тебя

Е.Д.

Мне хочется радости, маленькой, но – для тебя;
похоже, что я и способность к ней как бы утратил…
Я волосы русые глажу твои, теребя:
чего б ты хотела, скажи мне, мой главный читатель?

Вчера – это было вчера, и оно – далеко,
как ночь с этим псом, состязавшимся с вьюгою в вое…
сегодня – иное: кураж, я играю легко:
знакомая сцена, где утром встречаются двое.

О, ты благородна и так образцово скромна,
что мне не составит труда эту радость доставить,
как яркому солнцу, входящему в дом из окна,
на первом стекле растопившему тонкую наледь.

15.11.08

* * *
В темных окнах вечернего города
кто-то включит и выключит свет –
так и счастье мелькнувшее
коротко:
вроде было, и вот уже – нет…

* * *
В мире женщин и мужчин
всё устроено жестоко,
там Поэт всегда – один,
Муза – тоже одинока…

январь 2005