Елка

1

Динку мою – умницу, веселушку и хохотушку – за короткое время как подменили: что ни день – ссоры, упреки, обиды, по малейшему поводу – ругань, крик, сырость… Ну и дальше все в том же духе.

Я, когда понял, что наследника не видать, и не в моей это власти – изменить что-либо, переболел, перегрустил – и утихомирился. Ну, беда, ну, злосчастье, но не руки же на себя накладывать! А Дина уперлась рогом просто и ни за что не хотела сдаваться. Что только она по настоянию эскулапов всяких не делала, у кого и где от безнадежности полной не побывала… И гормоны, и терапию, и курорты, и санатории, и народные средства, и гомеопатия… Все на свете, вплоть до ЭКО, испробовала. Только до ворожей с экстрасенсами пока еще не доходило, но дело к тому шло уверенно, и, по приметам всем, распоследняя эта блажь была уже не за горами.

2

Меня в тот раз, как назло, совсем перед Новым годом, в срочнейшую командировку услали – аж в Забайкалье. Я, разумеется, перед отъездом выслушал в свою честь что положено: и про характер свой, и про умственные способности, и про семейный очаг… Ну все, как и подобает, по полной программе. Поэтому когда в день отлета домой в Забайкальском крае пурга страшнейшая разразилась, все вылеты отменили и я вместо тридцатого тридцать первого декабря, аж во второй половине дня, прилетел, положение мое было… даже не сосчитать, во сколько раз хуже пресловутого губернаторского. Если честно сказать, то я просто представить не мог, как пред Динины светлые очи явлюсь, что должен буду сказать и что в свой адрес услышу.

Дело в том, что у нас еще с добрачных времен традиция образовалась: Новый год отмечали мы всегда только вдвоем – с шампанским, подарками, елкой, которую покупал обязательно я, а наряжали ее уже вместе… А сразу после курантов мы вместо застолий всяких гулять уходили. Шатались по новогоднему городу, поздравляли прохожих, к компаниям уличным прибивались, хохотали, орали… На тот час это был наш с Диной единственный семейный обычай.

Да, так вот подарок – великолепные норочьи шкурки – я вез из командировки. А елки – не было. Не было елки! Не из Забайкалья ж везти!

Я несся домой из аэропорта как угорелый. На мое великое счастье Дина с работы домой еще не возвращалась. Поэтому я только вещи в прихожей швырнул и тут же вихрем умчался добывать ритуальную елку.

Напрасно. Очень уж было поздно. Чересчур поздно. Куда только не приезжал – везде целовал замки. Даже центральный рынок почти обезлюдел. Уборщики оставались, да еще ханыги какие-то. Предновогодний город быстро и бесповоротно пустел, сумерки начинали спускаться, метель собиралась: тучи давно уже плотно небо закрыли, и даже легкий снежок начинал лететь понемногу. Я понял, что выхода нет, что придется мне выслушать-вытерпеть все, что «виновнику торжества» в этом случае по закону положено, и, заранее внутренне приготовляясь к самому худшему, ни на какой снег и ветер не глядя, черепашьим шагом поплелся кружными путями домой, чтобы хоть так немного отсрочить бесславное свое возвращение.

Я слонялся по каким-то полузнакомым местам, пока уже полностью темень не наступила, к тому же снег разошелся и уже очень даже прилично валил. Дальше оттягивать возвращение становилось совсем невозможно, да и вспомнил я наконец, что сидит сейчас Дина в квартире одна-одинешенька… Стоило мне представить, что у нее должно быть за настроение, как я немедленно заторопился домой.

3

Оказалось, что я довольно-таки далеко от центральных улиц забрался. Поймать в глухомани этой такси и думать не стоило; пришлось к транспорту на проспект какими-то черными, незнакомыми переулками выбираться. Я спешил, почти что бежал, несколько раз из-за спешки и снегопада в переулках проклятых запутывался, пока не понял, что вышел наконец-то на нужное направление, потому что шум машин уже стал отчетливо слышен.

Но только вдали показались огни проспекта, как внезапно из арки пятиэтажки, от меня метров за десять, вышел огромный, просто гигантского роста, Дед Мороз. Великан резво двигался в мою сторону и в руках, точно стяг на параде, держал сосенку – небольшую, но довольно пушистую. И только мы с ним поравнялись, он как гаркнет громовым басом (на Луне, наверное, было слышно):

– Мужик, нужна елка?!

Я хоть и подпрыгнул от неожиданности, но не растерялся, а мгновенно сообразил, что к чему:

– Нужна! Сколько?

– Дурак ты, приятель, — заревел сказочный персонаж. — Это тебе на счастье подарок. От Деда Мороза. Держи!

Колосс сунул мне в руки елку, стукнул о землю посохом и, пророкотав: «Удачи тебе! Прощай!» — семимильными шагами унесся в метельный мрак.

А я так опешил от счастья, что даже (досада какая!) спасибо сказать не успел.

4

От радости ног под собой не чуя, я понесся домой, к своей Дине. Динка меня как увидела, чуть не разревелась. Обнимала-целовала так, будто мы на пять лет назад возвратились. Сказала, что уж совсем черт-те что передумала, сидя одной в пустой и темной квартире. Ладно, проехало.

А мы в тот раз все успели: и сосенку нарядили, и стол накрыли… и за Деда Мороза после боя курантов выпили. Вот только, сколько Дина ни спрашивала, не сказал я, где взял чудесное дерево. Так по сей день это моей маленькой тайной и остается.

5

В этом же году, двадцать четвертого декабря, у нас с Диной родились сразу Мишка и Варенька. И Новый год мы праздновали уже все вместе, дома, наконец, вчетвером, с огромной, нарядной, замечательной елкой.

Время движется потихоньку. Малышня подрaстает. Трещинки постепенно почти все заросли и зарубцевались. И сегодня я плохо уже понимаю, почему так легко смог тогда с нашей бедой примириться. Молодец моя Динка.

А на Новый год мы с ней теперь никуда не уходим, сидим дома и после боя курантов обязательно поднимаем бокал за Деда Мороза. Но только я один знаю, что тост этот значит на самом деле.

Александр КРАМЕР

Aleksandr Kramer

Kupferschmiedestr. 3-9

23552 Lübeck

Deutschland

e-mail: axkramer@googlemail.com