Эдгар По и шпион Мухтаров

То ли Фет, то ли Блок, то ль Исаев Егор –

просто ночь над деревней стоит.

Просто ветер тихонько листы шевелит.

Просто так. Так о чем говорить?  

Тимур Кибиров

Болгарский писатель Андрей Гуляшки сразу после смерти Яна Флеминга попытался ввести в свои произведения агента 007 Джеймса Бонда как главного злодея, которому противостоит героический контрразведчик Аввакум Захов. Но нарушить авторские права покойного Флеминга не удалось, пришлось ограничиться безымянным агентом 07. В болгарском языке, в отличие от русского, вместо падежных окончаний используется так называемое предложное управление, а аналогом английского определенного артикля служит указательное местоимение, присоединяемое к концу слова. Поэтому приключения славного Аввакума по-болгарски звучат как «Приключенията на Аввакум Захов».

Несколькими годами ранее знакомства с Аввакумом, в 1955-м, я прочитал повесть Николая Томана «В погоне за призраком». Этой книге я благодарен за первое знакомство с поэзией Эдгара По («Ворон» в переводе Михаила Зенкевича) и стихотворением Гете «Пляска мертвецов» в переводе Владимира Бугаевского. В окрестностях города Аксакалска первоначально планировалось при строительстве железной дороги использовать атомные взрывы. От этой идеи благоразумно отказались, решив ограничиться несколькими вагонами аммонала (смесь аммиачной селитры и тротила), но западная разведка этого не знала и заслала матерого шпиона выведать подробности, а когда узнала, решила поручить ему аммонал взорвать, чтобы нанести ущерб, а на весь мир раструбить про атомный взрыв. Советские контрразведчики знали только, что псевдоним западного засланца — Призрак, с ним по прибытии должен был связаться шпион Мухтаров и передать ему инструкции. За Мухтаровым давно следили контрразведчики; он, почуяв неладное и пытаясь скрыться, выпрыгнул на ходу из поезда и ударился головой. В тюремной больнице он не приходил в сознание и бредил стихами, потом умер. Но стихи записала дежурная медсестра и передала кому надо. Оказалось, что сборник стихов Эдгара По, найденный у Мухтарова, предназначался для передачи вместе с инструкциями Призраку, который раньше использовал в качестве ключа для шифровок стихотворение немецкого поэта Гете «Пляска мертвецов», видимо, помня, что когда-то работал на немецких фашистов. (Сначала тексты, записанные медсестрой, весьма озадачили контрразведчиков, не опознавших Гете, автора стихов: «Согнется колено, вихляет ступня,/ Осклабится челюсть в гримасе —/ Скелет со скелетом столкнется, звеня,/ И снова колышется в плясе».) А теперь Призраку было велено заокеанскими хозяевами использовать для шифровки стихотворение американского поэта Эдгара По «Ворон». Вместо покойника на встречу со злодеем послали притворившегося Мухтаровым спецсотрудника Ершова, который был, как у Высоцкого, «чекист, майор разведки и прекрасный семьянин». На встрече с Ершовым матерого шпиона, в совершенстве владевшего тюркскими и иранскими языками и выступавшего под именем Каныша Нуртасовича Жанбаева, скрутили оперативники.

Благодаря обширным цитатам из «Ворона» я с детства и навсегда сохранил интерес к поэзии Эдгара По (и к поэзии вообще). Одним из моих любимых стихотворений у Эдгара По является баллада «Улялюм» (Ulalume, 1847), где производят сильное впечатление мрачная напевность, фантастичность образов и созвучность наступающему иногда невеселому настроению: «Небеса были пепельно-пенны,/ Листья были осенние стылы,/ Листья были усталые стылы,/ И октябрь в этот год отреченный/ Наступил бесконечно унылый» (пер. В. Топорова). Интересно, что последний роман одного из сочинителей фэнтези Роджера Желязны «Ночь в тоскливом октябре» (A Night in the Lonesome October, 1993) назван по строчке из стихотворения «Улялюм». (Я когда-то с увлечением читал романы Желязны из серии «Хроники Амбера».)

Кстати, о творчестве упомянутого в эпиграфе титулованного поэта Егора Исаева существуют противоречивые мнения. В начале 60-х мне довелось на литературном концерте слышать в авторском исполнении его поэму «Суд памяти» и, как я помню, она имела успех у присутствующих.

Иван СЕРБИНОВ

Саннивейл