Два юбилея
25 мая я ехал в 34-м автобусе в «Русский самовар», где грандиозно отмечали очередной день рождения Иосифа Бродского. Когда мы остановились на 7-й авеню напротив входа на вокзал «Пенн-стейшен», из задней двери автобуса высыпала стайка белой молодежи. Пока она выходила, сидевший сзади меня грузный афроамериканец бродяжьей наружности ехидно и внятно приговаривал: «Крэкеры, крэкеры!..»
Я провел в Америке большую часть жизни и был уверен, что переводить этот термин старым эмигрантам не надо. Но когда я рассказывал об этом эпизоде бывшей москвичке, тоже приехавшей в США не вчера, оказалось, что она знакома не со всеми значениями этого слова.
Тогда я спросил, знакомо ли слово «крэкер» бывшему москвичу, приехавшему в Америку вообще в 70-х. Он тоже его знал, но тоже не в том смысле, в котором его употребил у меня за спиной мой чернокожий попутчик.
С другой стороны, оба они, конечно, были знакомы с самым ходовым оскорблением белых в адрес черных, которое столь ужасно, что иногда его удаляют из первоначального текста «Хижины дяди Тома», а если упоминают, то лишь как «слово на букву Н». Но оба не имели понятия о самом ходовом ругательстве черных в адрес белых, то есть о «крэкере», которое я в этом его значении перевожу как «белож…пый» – по аналогии известно с чем.
Почему мои белые знакомые не знали этого значения «крэкера»? Потому что в чистом американском обществе принято считать, что черного расизма не бывает, поэтому нет и черного расистского термина для белых. Поэтому в языке той интеллигентной Америки, в которой вращались на работе мои знакомые, это слово не существовало, по крайней мере для посторонних.
Среда обитания утаила от них скоромный термин, но, конечно, не могла спрятать суровую правду жизни. Москвичка, например, работала в гетто и быстро познала все прелести антибелого расизма. Бывший москвич, которого я выше упомянул, познал, в свою очередь, прелести белого антирасизма, когда ехал в 2020 году по бродвею на Вест-Сайде и вдруг увидел, как на бульварчике, в его середине, восседает чернокожий, а перед ним опустились на колено трое пригожих белых девушек, целующих его обувку.
Девушки почти наверняка были из хороших семей, потому что девушки из плохих на такие ритуалы, как правило, не падки.
Я плавно перешел к этой теме, потому что вспомнил еще об одном юбилее, приходившемся на 25 мая: ровно за пять лет до этого в ходе ареста скончался 46-летний уголовник Джордж Флойд, молниеносно превратившийся в символ неомарксистского движения «Жизни черных важны», или БЛМ от Black Lives Matter.
Этот юбилей породил груду публикаций, одна из которых – статья «Через пять лет после пожаров миф о Джордже Флойде продолжает жить», вышедшая из-под пера Мэтта Киттла, старшего корреспондента отдела выборов консервативного издания «Федералист», в котором она вышла 25-го числа.
«Если Елена Троянская имела лицо, которое спускало на воду тысячу кораблей, – начинает автор с цитаты из пьесы «Трагическая история доктора Фауста» английского драматурга Кристофера Марло, опубликованной в 1604 году, – то Джордж Флойд был уголовником, который зажег тысячу пожаров».
Верзила Флойд, имевший рост 193 см, отбыл восемь сроков и был наркоманом; д-р Эндрю Бейкер, главный патологоанатом миннесотского графства Хеннепин, проводивший его вскрытие, отметил в своем отчете, что обнаружил в крови покойного марихуану, следы недавно принятого амфетамина и такую дозу фентанила, «которая в нормальных обстоятельствах могла бы быть смертельной».
Д-р Бейкер также сказал, что если бы труп Флойда нашли дома, то в отсутствие других сопутствующих факторов он бы «заключил, что причиной смерти была передозировка».
Но сопутствующий фактор имелся. Это был ботинок белого полисмена Дерека Шовина, который на протяжении 9 минут и 29 секунда покоился на шее у Флойда, сопротивлявшегося аресту и поваленного на мостовую. Д-р Бейкер квалифицировал причину смерти как непредумышленное убийство. Шовин, который вину не признал, был осужден на процессе, от звонка до звонка транслировавшемся по телевидению, и получил 22,5 года лишения свободы.
Часть американцев видит в нем жертву политических репрессий. Они возлагали надежды на Трампа, и когда он вернулся зимой в Белый дом, начали просить его помиловать Шовина, тем более что новый президент сходу амнистировал практически всех своих поклонников, штурмовавших в 2021 году Белый дом. Пока Трамп отказывается даже обсуждать эту тему, возможно, опасаясь навлечь на себя очередную бурю проклятий, а то и беспорядки.
Что до покойного, то он, безусловно, не заслуживал смерти, пишет Киттл, «но уголовник с длинным списком судимостей сделался святым покровителем левацкого движения, сеявшего хаос и пытавшегося захватить власть в год выборов. Марксисты, используя в качестве сообщников своих обычных полезных идиотов в СМИ и миф о Джордже Флойде, почти добились успеха».
«На протяжении очень долгого жаркого лета, – продолжает автор, – левацкая революция рвала Америку и американцев на куски в ходе непрерывной кампании, ставившей себе целью очернить правоохранительные органы и ниспровергнуть верховенство права».
«Никогда нельзя пропускать серьезный кризис даром», – учил Рам Эмануэль, соратник Барака Обамы и потом мэр Чикаго, сейчас готовящийся выдвинуться в президенты от демократов в 2028 году. «Так что революционеры из движения БЛМ, – пишет Киддл, – с одобрения Демпартии пропагандировавшей наличие в США «системного расизма», принялись рушить людские жизни и казенную и частную собственность во имя извращенно понимаемой «социальной справедливости»«.
Национальная полицейская ассоциация выпустила пресс-релиз с призывом к конгрессу расследовать обстоятельства имевших место в 2020 году уличных беспорядков БЛМ и антифа так же, как он расследовал обстоятельства беспорядков в Капитолии 6 января 2021 года. Как отмечалось в пресс-релизе, «в 2020 году на США обрушилось 574 вспышки беспорядков с применением насилия, в ходе которых более 2000 полицейских получили травмы, торговые точки подверглись разграблению, собственность потерпела урон более чем на миллиард долларов, а более 20 человек лишились жизни, в том числе отставной капитан сент-луисской полиции Дэвид Дорн», пытавшийся спасти от грабителей ломбард своего друга.
Центровая пресса США изображала весь этот ужас как «в основном мирные» протесты против расовой несправедливости в краю «белой привилегии». Многие из нас помнят, как корреспондент Си-эн-эн Омар Хименес вещал на фоне пожаров из висконсинского города Кеноша, а внизу экрана бежала знаменитая теперь надпись: «Пламенные, но в основном мирные протесты…»
Я нашел у себя к юбилею протокол вскрытия Флойда, в котором указывалось, что медики констатировали его смерть в 21:25 25 мая 2020 года. Вскрытие датируется 9:25 следующего дня.
В частности, д-р Бейкер нашел у покойного тяжелое артериосклеротическое и гипертензивное заболевания сердца. Поэтому, прочитав протокол пять лет назад, я решил, что полицейского Шовина и троих его коллег, участвовавших в задержании Флойда, но не прижимавших ему шею подошвами, скорее всего, оправдают. Но я не предвидел масштабов истерии, которую поднимет смерть Флойда в Америке, чьи нервы были в тот момент уже и так издерганы пандемией.
Поскольку усопший был уголовником, его кожа была покрыта не только старыми шрамами и свежими ссадинами, полученными в ходе задержания, но и стандартным ассортиментом американских татуировок. На Флойде не было лозунгов типа сакраментального «Не забуду мать родную!» или воровских звезд, но были 42-сантиметровая одноцветная синяя наколка орла, держащего винтовку, простиравшаяся у него от плеча до плеча в верхней части груди, 11-сантиметровое изображение сложенных в молитве ладоней в нижней части живота, 9-сантиметровое имя Лора в правой верхней части живота и 10-сантиметровое имя Сисси – в левой верхней его части.
Не забыл покойный и самого себя: самая крупная и длинная – 28-сантиметровая – именная татуировка «Флойд» была наколота у него чуть выше пупка. Это фамилия его отца, но большую часть жизни он провел под материнской фамилией Перри.
На передней части правого предплечья было профетически выколото 10-сантиметровое изображение надгробья с группой букв и номеров и буквы R.I.P. (англ. Rest In Peace, «Покойся с миром»), а левого – 12-сантиметровые буквы R.I.P. и имя Бриттни.
Перекресток, на котором он умер, пять лет назад переименовали в площадь Джорджа Флойда, но отцы Миннеаполиса до сих пор спорят, стоит ли возобновить по нему движение транспорта.
Владимир КОЗЛОВСКИЙ
