Диссонанс

За рулем была моя жена. Ни светофоров, ни многоуровневых развязок не ожидалось как минимум еще триста миль. Также я был уверен, что ни для НЛО, ни для Men in Black мы никакого интереса не представляли. Поэтому когда моя жена очень громко прошептала: «Просыпайся! Просыпайся! Просыпайся!», я просто накрыл голову, чтобы не нарушать гармонию тишины, чем-то, что вытащил из-под головы. Ага, гармония тишины…

– Да просыпайся же! Ну, кому я говорю? Просыпайся!

– Черт бы все побрал! Что случилось? Ты что, почти увидела кролика?

– Глянь назад!

– Ну… черное все. Ничего не видно.

– Ты что, уже совсем ослеп и такой старый? Ты чего, не видишь огни фар позади нас?

– Только не говори мне, что ты видишь это первый раз в жизни. Ночью машины ездят с зажжён…

– Та помолчи, дай мне хоть слово вставить. Они вот так уже едут за нами минут двадцать!

– И дальше что?

– Дальше что? Хайвей пустой до горизонта, а они не хотят обгонять. Все время едут за нами.

Я еще раз бросил взгляд назад и признал, что всё это выглядит немного странно. Почти полночь. Хайвей пустой, как магазин по аренде смокингов в колонии нудистов. А “это” держится за нами, как на привязи.

– Слышь, сбрось газ. Иди где-то тридцать пять.

Минут через десять:

– Ну, видишь теперь сам. Что я тебе говорила: они все равно держатся сзади.

– Выходи на обочину и по тормозам.

– Нет, не буду! Страшно!

– Сказал, выходи на обочину!

Я должен был признать, что действительно выглядело все страшновато. Вот то ОНО, что высвечивало нашу машину дальним светом, тоже вышло на обочину и остановилось где-то в ста футах позади нас. Фары дальнего света были установлены высоко и полностью высветили весь интерьер нашей маленькой машины. Стараясь казаться спокойным и слегка ироничным:

– Большие дела! Кто угодно, но только не ты, был бы счастлив первым познакомиться с маленькими полосатыми челове…

– Что будем делать? Никого вокруг на десятки миль! Чего им надо?

– То, что они не за деньгами, это точно. Один взгляд на нашу машину должен убедить любого, что…

– Хватит паясничать! Сделай что-нибудь!

– Окей, давай езжай! До следующего населенного пункта всего 74 мили.

– А если они…

– Я сказал, езжай! Или мне вести машину?

Несколько лет назад у меня было нечто похожее. Но, по крайней мере, я видел, что это машина, которая ехала окно в окно со мной. Она повторяла мой каждый маневр. В конце концов я ускорился, оторвался и резко свернул на большую парковку, где оставался минут сорок. И домой я поехал не напрямую, а, так сказать, огородами. Конечно, я не был так уж спокоен, но, к счастью, свидетелей не было.

Но сейчас это был мой High noon, A few dollars more. И, естественно, Unforgiven. Я постарался прищуриться, как Клинт Иствуд, но это было без толку, поскольку никто не видел.

Стараясь продемонстрировать уверенность и спокойствие, я мысленно надвинул на лоб свой «стетсон» и, раскатывая во рту невидимую сигару:

– Давай езжай.

– Быстро?

Стараясь звучать, как Гарри Купер:

– Дорогая, думаю, это не повредит. И, кстати, если вдруг…

И тут у меня в голове что-то щелкнуло. Ну конечно! Как я раньше об этом не подумал?!

– Да, дави восемьдесят пять! Дорога пустая и прямая. Только включи дальний свет.

– Ты уверен? Восемьдесят пять?

– Да.

– Но они все равно позади… Эй! Смотри! Они включили мигалки!

Эта была одна из немногих возможностей действительно почувствовать себя правым.

– Ну, вообще-то, каждая полицейская машина может…

– Господи, полиция. Слава богу!

– Выходи на обочину.

Короткая беседа с дорожным патрулем убедила мою жену, что когда едешь по дороге, то лучше всего ехать по прямой линии. Но она была уставшая и ехала в несколько расслабленной манере, что где-то напоминало движение гремучей змеи. Это привлекло внимание дорожного патруля, и они с удовольствием, не иначе, почти сорок минут ехали за нами. Срочных вызовов не было, ночь была прохладная, и это был почти конец их смены.

Эта встреча встряхнула нас, и мы ехали до тех пор, пока почти не уткнулись в нечто, что оказалось мотелем.

Высокий, смуглый, с миндалевидными глазами мужчина открыл дверь.

– У вас есть свободный номер?

– Курящие или нет?

– Без разницы.

– Окей. Идите и посмотрите, если номер вам подходит. Оставьте только кредитную карточку здесь.

– Понятно.

– Вот вам ключ от номера. Он в конце коридора, рядом с конфетным автоматом.

Как только мы открыли дверь в этот номер, нам стало абсолютно ясно, что этот номер – часть постоянно действующей выставки. Выставки под названием The Land of the Free and the Home of the Brave. Потому что оставаться в этой комнате по своей воле мог только очень смелый человек.

Так как у моей жены зрение намного лучше моего, то она мгновенно поняла, что этот номер очень, скажем так, лоялен к представителям фауны. Тараканы размером с указательный палец взрослого человека, не торопясь и слегка подпрыгивая, пересекали в разных направлениях нечто, что язык не поворачивается назвать ковром. Наше присутствие и яркий свет их не волновали. Всё это говорило о том, что людей они видят не впервые.

Моя жена осторожно и брезгливо слегка приподняла край одеяла:

– Так, это всё! Ни одной минуты здесь больше. Нет слов!

– Что такое? В викторианскую эпоху женское белье тоже никогда не упоминали конкретно, и…

– Они называли женское белье «неупоминаемое». Помолчи! Я тебе говорю, что никогда ничего подобного не видела в американских мотелях. Омерзительно!

– Ну, во-первых, с чего ты взяла, что этот мотель американский? Во-вторых, что не так с этой простыней? И в-третьих, как…

– Что не так с этой простыней?! Чудище! Для тебя и падающая башня в Пизе – нормально! Ты чего, не видишь следы спермы, какие-то кровяные сопли… Фу, мерзость какая! Аж на рвоту тянет!

– Права! Рвем когти отсюда! Кошмар таки!

– И, кстати, Мистер Инженер! Вас не удивляет, что скомканная газета торчит прямо из стены? Не думает ли ваше преосвященство, что это не совсем кошерно?

– Ну…

– Не нукай мне! Посмотри сам!

Я осторожно оторвал скомканную газету от стены и обнаружил, что она закрывает дыру неправильной формы в соседний номер.

…В офисе мотеля:

– Берете номер?

– Нет. Верните мне мою кредитную карточку, и мы поедем дальше.

– Как хотите. Я только возьму с вас плату за…

– Плату за что? Я же сказал, что мы номер не берем. Мы уезжаем!

– Это ваше дело, но вы находились в номере больше пяти минут и должны заплатить за возможное пользование душем, туалетом, постелью…

– Это что, шутка? Мы бы не остановились в вашем номере, даже если бы это было последнее пристанище на этой планете. Номер омерзительно грязный. Верните мою карточку!

– Уже сказал, что беру с вас плату за полдня.

– А я сказал: верните кредитную карточку. Что в предложении «Верните карточку» вы не поняли? Это по-английски! Эй… слышь, ты чего делаешь? Слышь, ты, редкоземельное, тебе говорю!

– А я говорю: уймитесь, а то позвоню в полицию. Даже сейчас, в ночь!

– Класс! То, что надо! Звони в полицию!

– Говорю еще раз… куда идете за стойку? Я предупредил! Ваша жена, или кто там она, свидетель и…

– Чего? Еще раз! Моя жена, или кто там она… так, что ли, сказал? Давай, сказал, карточку!

Я перегнулся через стойку, чтобы выхватить у него кредитную карточку. Не получилось. Я обошел стойку и сделал еще одну попытку не дать ему провести платеж по карточке. Он ухмыльнулся. Я схватил телефон вместе с трубкой и, чувствуя, что у меня от бешенства начинает сводить скулы, сделал шаг в его сторону. Телефонный провод вырвался из розетки. Моя жена что-то говорила, я не понимал что. Но она меня не держала.

Он швырнул мою кредитку мне под ноги и вышел из офиса, шваркнув дверью так, что с потолка что-то сыпанулось.

– Ты, тварь, подними кредитку с пола. Я тебе ее в руки дал, козёл! Ты и…

В этот момент дверь во внутренний офис открылась, женщина в платке молча подошла к стойке, подняла мою кредитку и протянула ее мне:

– Извините нас, пожалуйста.

Я не знаю, из какой страны владелец этого мотеля. Я знаю только, что это был реальный тест на практическое применение навыков толерантности, которые в течение недели насаждали всем работникам нашей компании. Судя по всему, этот реальный тест я провалил. И был этому рад.

Alveg Spaug©2022