Демократическое еврейское государство Израиль

Говорят это с таким видом, будто выносят приговор, на который не требуется ни доказательств, ни объяснений.

Но стоит попросить их раскрыть, что именно они подразумевают под этими пресловутыми «нормами», — и вдруг выясняется: за громкими словами пустота.

Они не знают ни истории, ни происхождения самих прав человека, ни того, кто впервые поставил закон выше толпы.

Они просто повторяют чужие штампы — красивые, модные, удобные.

И главное — им и в голову не приходит, что мир, в котором они живут и который считают «демократическим», существует именно благодаря тем принципам, которые родились в одном-единственном месте: в еврейской традиции.

И что как раз отказ Израиля быть еврейским государством — вот что действительно разрушило бы и демократию, и саму основу человеческих прав.

 

Итак:

“ЕВРЕЙСКИЙ “ХАРАКТЕР” ГОСУДАРСТВА ПРОТИВОРЕЧИТ ДЕМОКРАТИЧЕСКИМ НОРМАМ СОВРЕМЕННОГО МИРА.”

Именно таким шрифтом, из заглавных букв, написал один мой знакомый этот перл.

Достаточно распространённое сегодня мнение.

А давайте разберёмся: а что это такое — «демократические нормы  современного мира»?

Интересно, люди, которые рассуждают на эту тему, знают ли, что это такое?

Думаю, что нет. Просто слово красивое — «демократия», и слово для них не красивое — «еврейское». Вот и всё.

Они не любят всё, что связано с евреями. Просто не любят евреев. И не надо мне рассказывать, что по законам Галахи они евреи — ерунда всё это.

Они настоящие иври, мечтающие быть, как все.

Вот и ратуют за демократию, как у всех, и не хотят, чтобы государство Израиль было еврейским. А каким? Каким видят его они?

Давайте оставим этих «теоретиков» в покое. Они никому не интересны. Интересно другое. Почему они и им подобные так боятся, что Израиль вдруг станет еврейским (уже смешно)?

Я думаю, что это просто от незнания.

Проблема, так сказать, в непрочитанных книжках — или прочитанных, да не тех.

Элементарное незнание истории народа, частью которого ты являешься по факту рождения или гражданства, ведёт к появлению таких страхов.

Ничего нового — всё как всегда: антисемитизм как удел безграмотного быдла.

Но ведь так рассуждают и люди, которых никак нельзя обвинить в этом зоологическом грехе. Давайте разберёмся.

Нет сомнений, что в современную эпоху в мире достигнут небывалый прогресс в уровне жизни и гражданских свобод.

Несмотря на то, что пишут современные СМИ, уровень насилия в глобальном масштабе заметно снизился за последние 500 лет.

Это факт.

Вопрос, однако, заключается в том, какие факторы оказали решающее влияние на эту динамику.

Была ли демократия главной причиной смягчения нравов или сыграли роль иные движущие силы?

Как насчет развития промышленности, науки, медицины, рыночной экономики и финансов?

Все это создаёт сложную и одновременно прекрасную картину современного мира.

Но было бы так, если бы не ещё один фактор — фактор, без которого наш мир был бы совсем иным?

Превратились бы мы в мир-кошмар Оруэлла, даже если бы все остальные факторы, включая демократию, остались бы в силе.

Я говорю о том явлении, которое Томас Джефферсон назвал «неотъемлемыми правами».

Признание обществом прав человека не является прямым следствием развития демократии.

Более того, неотъемлемые права человека конфликтуют с принципами демократии и зачастую напрямую противоречат им.

Демократия, как власть народа, основанная на коллективном принятии решений с равным воздействием участников на исход процесса, опасна в современном мире.

Если, например, завтра большинство людей на земном шаре проголосует за то, что умственно отсталых следует подвергнуть эвтаназии, а «сердца геев сжигать», такое волеизъявление будет признано нелегитимным даже в самом демократическом государстве.

Парадокс состоит в том, что демократия становится жизнеспособной лишь тогда, когда сама себя ограничивает рамками, называемыми правами человека.

Исторический процесс — лаборатория Б-га. Мы не можем повторить Его эксперименты, но можем оглянуться назад и вспомнить прошлое.

И?

Все эксперименты под названием «демократия» постоянно проваливались.

Об этом писал древнегреческий мыслитель Полибий, который ввёл понятие «охлократия» — власть толпы.

В демократической республике, возникшей после победы Великой французской революции, массовый террор развязали якобинцы.

Именно по «воле народа» в Новой Англии была устроена охота на ведьм.

В результате демократических выборов к власти в Германии пришёл Гитлер, а сектор Газа перешёл под управление группировки ХАМАС.

Именно для того, чтобы защититься от подобного, британский философ Джон Стюарт Милль настаивал на необходимости введения гарантий против «тирании большинства».

Демократия нуждается в ограничениях.

Тогда возникает вопрос: кто, как не совместно живущие люди, имеющие общие интересы, имеет право устанавливать эти ограничения?

Чей авторитет способен затмить собой всё — даже волю народа?

У авторов Декларации независимости США с этим проблем не возникло. Второе предложение составленной ими Декларации гласит о «неотъемлемых правах», которыми людей наделил Творец.

Кто ещё мог постановить, что «все люди созданы равными», если не Тот, кто сотворил их такими?

Таким образом, введение демократии в рамки закона, установленного Б-гом, возымело действие.

 

Кто дал миру идею прав человека? Римляне? Греки? Шумеры?

Может быть, мыслители Древней Индии или Китая говорили о том, что «все люди созданы равными» и у каждого есть право на справедливый суд?

Сама концепция народа-нации, обладающего правами и свободами и несущего обязанности, впервые зародилась в Древнем Израиле.

Царя Ахава зачастую называют самым жестоким и нечестивым монархом Израильского царства.

Но посмотрите, что произошло, когда он столкнулся с человеком, заявившим о своих правах.

Навот из Изрееля имел виноградник близ дворца Ахава, царя Самарии, и сказал Ахав Навоту :

«Отдай мне свой виноградник, и я сделаю на его месте сад. Взамен дам тебе другой виноградник, лучше прежнего. Или, если хочешь, получишь его стоимость деньгами».

Но Навот ответил:

«Б-г запрещает мне отдавать тебе землю, завещанную мне предками». (Сравните это с действиями современных политиков, безрассудно раздающих земли, завещанные нам Творцом.)

Ахав, расстроившийся из-за слов Навота, вернулся во дворец, возлег на ложе, отвернувшись к стене, и отказался от еды.

Его жена, не еврейка Иезавель, не могла понять терзаний мужа. Ее муж — царь, но не может делать то, что пожелает? С её точки зрения — бред.

Чтобы помочь Ахаву, Иезавель оклеветала Навота, которого затем казнили, и таким образом подарила своему мужу виноградник.

Даже самый нечестивый царь в истории народа Израиля понимал, что право человека на собственность неприкосновенно. Ахав не мог помыслить о том, чтобы нарушить это право и просто молча страдал в своей опочивальне.

Теперь о другом.

Кто-нибудь может сказать, когда зародилась демократия?

Не уверен, что кто-нибудь сможет назвать точную дату.

Афинский правитель Солон (VII в. до н. э.) ввёл свод законов, давших гражданам возможность голосованием принимать важные решения в управлении полисом.

И что? Ввел — и что изменилось? Ничего.

На протяжении значительной части истории большинство греческих городов жили по иным, своим законам.

Некоторые указывают на отдельные признаки демократического строя в государствах шумеров или Древней Индии.

Антрополог Джаред Даймонд говорит, что первобытные общества в догосударственный период по сути управлялись демократически.

И что? Во всяком случае, идею сочетания демократии с правами человека, подходящую для развитых обществ, впервые предложили Англия и США.

 

ОК.

А вот Тора считает оптимальным устройством общества ограниченную монархию.

История далеко не всегда развивалась в соответствии с этим эталоном.

Может, когда-нибудь мы и придём к пониманию этого.

Во всяком случае, в Эпоху судей многие лидеры избирались собранием старейшин общин. (Так и напрашиваются параллели с современной “эпохой” судейского произвола)

Согласно Талмуду, эта система существовала и в Эпоху царей, и в более поздние периоды: судьи избирались жителями городов, а затем становились членами собрания (Сангедрина), в которое входили 70 мудрецов.

Эта система подробно описана Маймонидом в «Законах Сангедрина».

В период галута еврейские общины часто избирали общим голосованием совет, носивший название «тувей ха-ир» — «лучшие города».

В любом случае такие устои, как необходимость дать образование каждому ребёнку и любовь к учебе, стали лучшей гарантией сохранения среди евреев уважения к каждому члену общины.

Безусловно, принципы демократии совместимы с еврейскими ценностями.

Но является ли демократия универсальным решением для всего человечества?

По крайней мере отчасти так.

Однако без законов, охраняющих права каждого члена общества, демократия легко превращается в инструмент сжигания церквей, притеснения меньшинств, преследования политических оппонентов, развязывания бессмысленных разрушительных войн — в итоге становясь страшнейшей из диктатур.

Как бы парадоксально это ни звучало, стабильное и устойчивое общество, в котором каждый человек обладает правами и равен перед законом, возможно только в том случае, если прислушаться к голосу единственного Авторитета, который заботится о созданном Им мире и о каждом творении, которое Он привел в него.

Именно эту программу предлагает миру Тора.

И в течение последних столетий мы наблюдаем результаты её претворения в жизнь.

Именно это лежит в основе Еврейского Государства Израиль.

Возвращаясь к тому, с чего мы начали: все разговоры о «конфликте еврейского характера государства с демократическими нормами» теряют всякий смысл, когда понимаешь, что именно принципы, заложенные в еврейской традиции, сделали возможной настоящую демократию.

Израиль остаётся уникальным экспериментом, подтверждающим: демократия без законов, основанных на правах человека, превращается в иллюзию.

И именно поэтому сохранение еврейского характера государства — не угроза демократии, а её гарантия.

Олег Барский