Дамские ножки

(Сюжет из старого театрального журнала)

Несколько лет назад на киностудии «Мосфильм» меня попросили написать киносценарий о жизни русского клоуна Анатолия Дурова. Я начал собирать материал, ходил в Ленинскую библиотеку, листал старые, дореволюционные, журналы, делал выписки.

Все издания, связанные с варьете, цирком, театрами, помещали рекламные фотографии, объявления. Мелькали лица красавиц в немыслимых шляпах, выставлялись напоказ мускулы мужчин, надолго останавливали внимание детские лица ясновидящих.

Рекламировали себя и журналы, где все это печаталось:

«АНАТОЛИЙ ДУРОВ —  ДЛЯ НАШЕГО ЖУРНАЛА:

Люблю смешить людей я хмурых,

Задача в этом вся моя,

Люблю читать при этом я

Журнал «Театр в карикатурах».

( «Театр в карикатурах» № 7 1914 г.)

Я перекинул следующую страницу и передо мной оказался разворот, заполненный сплошь фотографиями дамских ножек. Сами дамы отсутствовали, отрезанные ножки печатались анонимно под девизами и номерами.

Ножка № 1 начиналась от кружевных панталончиков и заканчивалась балетной туфелькой. Девиз: «Хочу первый приз».

Ножка № 9 была совершенно голая. Девиз: «Леда».

Ножка, действительно, была изогнута, как шея лебедя.

А рядом другие  — толстые, тонкие. Две страницы отрубленных ног. Все  это производило впечатление страшного уродства, но подавалось под игривыми девизами: « Увертюра», «Аллея», «Египетские ночи».

Я заказал предыдущие номера журнала «Театр в карикатурах» и обнаружил…

«Н А Ш   К О Н К У  Р С

НОЖКИ

( К фотографиям)»

Фотографий было несколько, они занимали едва ли треть страницы. Видимо, сотрудники редакции для начала поместили ножки своих жен и подруг. Стихи тоже были собственного сочинения:

Мы зададим вопрос один,

Вам, вы подумайте-ка, крошки:

Кому из наших балерин

Принадлежат вот эти ножки?

Кто нам ответ сумеет дать, —

Как средство от всех мыслей хмурых,

Бесплатно будем высылать

Тому «Театр в карикатурах».

Р. Мечъ

Возможно, редакция среди ножек своих подруг и жен поместила несколько отрезанных ножек известных балерин. По  туфелькам, щиколоткам и коленкам надо было назвать имя. Угадавшему редакция обещала высылать бесплатно «Журнал в карикатурах».

Далее сообщалось:

«Редакция журнала «Театр в карикатурах» объявляет оригинальный конкурс на премию «За самую красивую дамскую ножку».

Обладательниц изящных и красивых ножек просят направлять фотографические снимки  с таковых в запечатанных конвертах, по желанию, с адресом, именем, отчеством и фамилией. Все снимки будут напечатаны на страницах журнала. Состоится конкурс и присуждение премий.

Если встретится какое-либо затруднение в фотографировании ножек, дорогие наши читательницы, то просим звонить по телефону 5-16-90. И немедленно будет откомандирован совершенно безвозмездно сотрудник-фотограф журнала «Театр в карикатурах».

При желании скрыть свое имя, отчество и фамилию, просим прилагать таковые в запечатанном конверте, с обозначением какого либо девиза или псевдонима.

В жюри, помимо господ-артистов, приглашаются принять участие и читатели-мужчины.

Предельный срок доставления снимков до 1 марта 1914 года».

На отдельной странице были помещены условия конкурса.

«За самую красивую и грациозную ножку журналом будут вручаться нижеследующие премии:

Почетный жетон редакции с именем, отчеством и фамилией лица, получившего приз.

Дамские изящные туфли для бала из лучшего магазина обуви.

Почетный диплом конкурса.

Полный комплект журнала в богатом переплете с золотым тиснением.

Богатый хрустальный бокал баккара.

Почетные отзывы жюри.

Квитанция на бесплатное получение журнала « Театр в карикатурах» в 1914 году.

Снимки просим доставлять:

В балетной обуви.

В театральной.

В обыкновенной.

В натуре.

Редакция журнала «Театр в карикатурах».

19 января 1914 г».

И скромницы начала века, носившие, по моде того времени, длинные платья, так что из-под юбок едва торчал каблучок туфельки, отправились в ателье к фотографам, задирали юбки, заголяли ножки до того места, откуда они начинались, зажмурившись от собственной дерзости, терпеливо ждали, когда запечатлеется на пластинке их изящество и грациозность «в натуре».

Свои имена, фамилии и отчества  стыдливо прятали в запечатанных конвертах, подписываясь девизами: «Графин С.», «Крошка М.», «Москвичка Л.».

Правда, были и подлинно стыдливые дамы. Редакция поместила снимок ножки № 14, которая  была до щиколотки закрыта подолом юбки, а между подолом еще и ботинком в шнуровке. А все-таки не устояла от соблазна показать публике свое «Изящество в простоте».

Некоторые дамы приходили прямо в редакцию. Явилась, например, «М-е ВАВОЧКА». Рекламные объявления свои в поисках ангажемента она помещала в журналах «Дивертисмент» и «Сцена и арена»:

«М-Е  ВАВОЧКА

Танец-космополит и субретка. Молода, стройна, шикарные костюмы. Восходящая этуаль России. Повсеместная любимица публики. Повсюду гарантирован успех. Принимает ангажементы в театры, парки, варьете. Постоянный адрес в редакции «Сцена и арена».

М-Е Вавочка решила воспользоваться бесплатной рекламой. Она села на один стул, положила ногу на другой и, откинув шикарные покровы, позволила редакционному фотографу запечатлеть себя и ножку. Так редакция и поместила ее целиком, не отрубая ножку от туловища, как у других.

Пришла малолетняя балерина с мамой. Редакция поместила снимок капризной девочки, вытянувшей обе ножки для показа.

Ниже была напечатана беседа с девочкой:

«Малолетняя балерина Люня Нестер в гостях

В редакции нашего журнала.

Вошла Люня с матерью и бойко отрекомендовалась:

— Балерина Люня Нестер.

Откланялись в ответ.

— У вас ноги снимают?

— У нас.

— А если я их сниму, на них мужчины будут смотреть?

— Будут.

— Тогда не хочу ноги снимать, — захныкала знаменитость.

— Очень любишь, Люня, танцевать?

— Очень. Вот бабушка и мама не танцуют, а я очень люблю.

В заключение Люня Нестер под граммофон удивила редакцию танцами. Ей шесть лет. Люня родилась в Манчжурии. Дочь железнодорожного инженера из Харбина. В Москве недавно».

В очередном номере редакция журнала  «Театр в карикатурах» поместила объявление.

«НОГИ

В виду особого интереса к конкурсу, редакция решила продлить срок доставления снимков до 1-го апреля сего года».

Поступило письмо и от одного из мужей.

Редакция поместила его:

«ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ

Милостивые государи!

Редактируемый вами журнал « Театр в карикатурах», редактор Евгений Иванов, читателем которого я имел несчастье состоять, объявил очень странный конкурс — на премию «За самую красивую дамскую ножку». Моя жена, обнаружившая еще раньше определенные и явные признаки умопомешательства, также послала вам на конкурс снимок своих ног и даже колен, под девизом, как она мне призналась, «Весталка». Глубоко возмущенный поступком моей ненормальной жены, виновником которого считаю исключительно вас и прежде всего главного редактора Евгения Иванова, я от души желаю возможно скорейшего прогара вашему журналу и всяких недоразумений и несчастий лицам, придумавшим конкурс. Посылаю символический знак (колоссальный кукиш) моего к вам расположения. И если вы будете продолжать смущать чужих жен, то и не то еще пришлю, сами знаете что!!! Похожее на кукиш и на большой восклицательный знак.

Ненавидящий вас С.К.

От редакции: печатаем полностью, благодарим за внимание».

Под фотографией колоссального кукиша, помещенной в центре страницы, была подпись: « Оригинальный снимок, присланный на наш конкурс г-ном С.К.».

Далее снова следовало уже ставшее привычным в этом журнале объявление:

«НОГИ

Помещаем снимки дамских ножек, присланные до окончания конкурса, но не помещенные по недостатку места в предыдущих номерах нашего журнала».

На странице были помещены два десятка ног-обрубков с девизами: «Пепита», «Танцы», «Пьеро», «Любовь», «Клавочка-наездница».

Под № 45 была помещена толстая нога с ямочкой на коленке. Девиз «Пушкин». Очевидно, владелица этой толстой ноги преисполнилась поэтического чувства, вспомнив строки из «Евгения Онегина»: «Ах, ножки, ножки, где ж вы ныне, где мнете вешние цветы?». И так далее.

Пора было уже подводить итоги конкурса и выдавать наградные жетоны, ценные призы, грамоты с отзывами авторитетных лиц, но наступило лето. И вместо итогов конкурса было  помещено объявление:

«НОГИ

Решение жюри по объявленному конкурсу дамских ножек и выдача призов переносится на сентябрь месяц, так как главные из участников жюри (гг. балетные артисты) на летний сезон выбыли из Москвы.

Редакция».

Но в сентябре журнал «Театр в карикатурах» вышел меньшим форматом. Летом началась война 1914 года.

« Военные события последнего времени захватили все внимание русского общества и перенесли его исключительно на театр войны», — сообщал журнал «Театр в карикатурах».

Однако сотрудники редакции все еще продолжали завлекать читателей дамскими ножками, которые в отрубленном виде в условиях войны должны были производить странное и даже жуткое впечатление.

На видном месте редакция поместила очередное объявление:

«НОГИ

Объявленный нашим журналом конкурс дамских ножек с №18 заканчивает прием снимков и в самом непродолжительном времени состоится заседание жюри и выдача премий.

Заседание жюри, объявленное весной, было отложено, ввиду разъезда на лето судей гг. балетных артистов

21 сентября 1914 года».

Я хотел узнать чем же все-таки закончилась эта история с дамскими ножками. В библиотеке мне выдали два последних номера, напечатанных на оберточной бумаге, объемом каждый в несколько листиков. Журнал скукожился, истоньчился. Итоги конкурса остались неподведенными. Так и не узнали Пепита, Крошка М., Графиня С., Клавочка-наездница и другие соискатели почетных житонов — чья же ножка самая изящная и грациозная…

Продолжение отыскалось неожиданно… В книге Ивана Бунина «Окаянные дни», хоть и не прямое, но все же…

Академик золотого пера жил в те «окаянные дни» в Одессе.

24 мая 1919 года он стоял перед афишной тумбой на Приморском бульваре и списывал с пролеткультовской военной афиши сюжет о ножках:

«В зале Пролеткульта грандиозный абитурбал.

После спектакля призы: за маленькую ножку, за самые красивые глаза.

Киоски в стиле модерн в пользу безработных спекулянтов, губки и ножки целовать в закрытом киоске, красный кабачок, шалости электричества, котильон, серпантин, два оркестра военной музыки, усиленная охрана, свет обеспечен, разъезд в шесть утра по старому времени.

Хозяйка вечера — супруга командующего третьей советской армии Клавдия Яковлевна Худякова».

«Списал слово в слово», — далее замечает Иван Бунин, словно ставит печать на исторический документ

А вот и конечные строки из этой дневниковой записи:

«Воображаю эти « маленькие ножки», и что будут проделывать «товарищи», когда  начнутся «Шалости электричества», то есть, просто погаснет свет»

Этого не дано было увидеть воочию постороннему, стоящему одиноко у афишной тумбы.

Гуляли новые хозяева, не отказавшиеся получить обещанный приз. «Клавочка-наездница» вполне могла оказаться женой командующего Клавдией Яковлевной Худяковой.

Мировая война, революция. Сгущались сумерки «Окаянных дней», а мещаночки  «под усиленной охраной» и под музыку двух военных оркестров все заголяли свои ножки, не понимая, куда топают.

Командующий Худяков, кажется, был расстрелян. А «Клавочка-наездница», если это была она, разделила судьбу своего мужа, судьбу многих революционеров, ставших «врагами народа».

А ведь как хорошо начинали — с «шалостей электричества».

«Ах, ножки, ножки, где ж вы ныне?..»

 Сан-Франциско

Эдуард Пашнев