Авиталь, или Надежда литературы

День учителя. Ходим в приподнятом настроении. Хотя чего-чего, а праздников у нас хватает и без Дня учителя, но лишний праздник – это всегда приятно.

Женщины нарядны, мужчины подтянуты, насколько позволяют им животы. В учительской на стене – тьма поздравлений от родителей и бывших учеников, там же – общее поздравление всем учителям от Министерства просвещения. А внизу был приколот листик со стихотворением. Оно меня поразило. Вот оно в моем вольном переводе:

Стоит мальчишка с рюкзачком

На щечке – слезки нить.

Учителя кричат кругом:

Казнить его, казнить!

Когда он в школе – прочь покой –

Весь день мы на посту!

И он сякой! И он такой!

Ату его, ату!

Судья верховный не решит,

Кто больше виноват:

Тот, кто не думая, казнит,

Иль тот, кого казнят.

«А кто это написал?» – поинтересовался я у завуча, зная, что, кроме меня, в школе нет рифмоплетов. Написано было на хорошем иврите, то есть не конкурентом. А главное – чтобы учитель с большим стажем так резко написал сам о себе критически в нашей еврейской школе! Не может этого быть. Видно, кто-то пришлый и очень молодой.

«Кто это написал? – отмахнулся от меня завуч. – Это Авиталь, наша новая практикантка, сочиняет. Вон она, в уголке с тетрадками».

Я пошел знакомиться.

Милая, симпатичная, с вишневыми глазами в возрасте десятиклассницы, обычная девушка, как Татьяна Ларина, почему-то подумалось мне. Но глаза выдавали талант, и педагогический, и литературный. Столько великих описывали такие глаза, так что я воздержусь на этот раз.

«Авиталь, мне очень понравились твои стихи. У тебя есть литературные данные. Будет несправедливо, если ты не будешь заниматься литературой». Она засмущалась: «Ну, что вы, какая из меня писательница!»

«А чего, была же Элишева, почему бы не быть Авиталь!»  – я полез в сумку, достал томик своих стихов, придумал красивое пожелание, кстати, на иврите, я и на иврите кое-что могу, если для юной очаровательной дамы.

«Так я же не знаю русского, –  ужаснулась Авиталь. – Как же я прочитаю?!».

«Постарайся выучить,  –  нахально сказал я.  –  Мои стихи стоят того, чтобы ради них выучить русский язык».

«Я постараюсь», – улыбнулась девушка.

Год длилась практика, но больше мы с Авиталь на литературные темы не говорили. У каждого были свои дела и заботы. Окончился учебный год, девушки-стажерки покинули школу и разлетелись по своим учебным заведениям. Прошел еще год, может даже два, не меньше.

Однажды прихожу на занятия, и вдруг…

«Авиталь! – я увидел будущее израильской литературы. – Как дела?!»

«Я пишу повесть, – вместо «здравствуйте» сказала Авиталь. – Правда, медленно – нет времени. Вы же знаете, какая нагрузка в университете».

«Да не волнуйся. Я же еще не совсем старый, подожду – есть время, главное, чтобы было интересно», – я спешил, уже был звонок на урок, на поболтать не было ни минуты.

На ходу оглянулся – ни капельки она не изменилась, худенькая десятиклассница с коротенькой стрижкой, будущая писательница Авиталь, в чем я даже не сомневался.

«Учи иврит, господин учитель, – усмехнулся над собой. – Скоро придется читать на этом древнем языке – никуда не денешься!»

Иерусалим

Евгений МИНИН