Авгиевы конюшни Гарварда

Это — самый престижный юридический научный журнал в стране.

Подчеркиваю — это НАУЧНЫЙ журнал. Это не поп-чтиво для народа “про законы”. Это не сборник эссе “вот что мы думаем про политику”.

Это типа про науку юриспруденцию.

Публикации в этом журнале — основа, за которую дают постоянные профессорские должности в лучших юрфаках США.

 

Система прогнила до костей. Студенты, которые принимали все решения о публикациях, дискриминировали на каждом уровне принятия решений.

Документы, подтверждающие дискриминацию, слил в газету The Washington Free Beacon нынешний редактор журнала. Подлинность документов не оспаривается.

Я об этом подробно писала раньше.

Дискриминация подобного уровня нелегальна.  Даже если какие-то спорные «невсётакоднозначно» островки дискриминации еще иногда легальны, вот такая наглая открытая дискриминация однозначно нет.

Так вот, некоторые новости..

Что делают нормальные организации, когда всплывают неоспоримые доказательства того, что их руководители нарушают закон?

Может, вы подумали, что эти студенты немедленно заморозили все операции, наняли юрфирму, чтобы провела объективное расследование и выдала им рекомендации о том, как перестать нарушать законы?

А вот и нет. Они сделали две вещи.

Во-первых, главред и остальные начальники разослали всем редакторам ксиву, что они ничего менять. Вся дискриминация остается, как раньше.

Во-вторых, они начали массивный поиск крысы, которая слила информацию газете.

Естественно, смелая крыса слила поиск крысы той же газете. И газета сейчас об этом пишет.

 

И теперь руководство журнала виновно не только в нарушении антидискриминационных законов, но и в нарушении законов о защите разоблачителей (whistle-blowers).

У нас есть законы, и федеральные, и штатные, защищающие людей, которые публикуют информацию о нелегальных действиях организаций. Эти законы специально приняли вот для таких случаев — когда жаловаться внутри организации бесполезно, ибо беззаконие идет от самой верхушки.

Смелая крыса однозначно защищена этими законами.

Студенты-юристы должны были бы это знать.

Но они в открытую объявили поиск разоблачителя, обвиняя его в том, что инфа была конфиденциальная, а значит, разоблачителю светит серьезное наказание.

Если бы студенты посещали лекции, а не протесты, они бы знали, что они не предохраняют свои нелегальные действия от публичного освещения тем, что повесили на документы гриф “совершенно секретно”.

 

И уж точно этими грифами они не уничтожают правовую защиту разоблачителей.

Иначе наши законы о защите разоблачителей можно было бы обойти, просто поставив штамп “секретно” на каждую бумажку и имейл.

А этого не может быть, потому что не может быть никогда.

Потрясающе, что студенты-юристы из Гарварда (!!!) этого не понимают.

Еще более потрясающе, что в Гарварде не нашлось профессоров, администраторов и юристов, которые просто вошли бы в помещения этого журнала, выгнали бы оттуда студентов, опечатали бы все документы, отключили бы сервер и просто прекратили этот поток нелегальности. Хотя бы на время.

В идеале этот журнал, как и все подобные журналы во всех университетах, должен быть полностью расформирован и переведен под полный контроль профессоров.

Студенты должны учиться.

Профессора должны выбирать статьи для научных журналов.

Дискриминация недопустима.

Но это только первая новость. А вот вторая. По словам гарвардской университетской газеты, The Crimson, кто-то послал два имейла всем студентам гарвардского юрфака. Имейлы выразили очевидное — что главный журнал (Harvard Law Review) дискриминирует против белых и азиатов и при выборе статей для публикации, и при наборе редакторов.

Как я писала в предыдущих сообщениях, быть редактором HLR очень престижно. Это помогает в будущей карьере. Когда-то редакторов выбирали по оценкам первого года обучения, но это привело к нежелаемому демографическому результату. Поэтому сейчас половину редакторов тупо выбирают по демографии.

Но демография — это не просто черный-белый. Меньшинств много, и политкорректные студенты не хотят никого обидеть. Тут можно быть меньшинством гомосексуальным, трансгендерным, очень-очень светлокожим не-европейцем, иметь мизерный процент крови американского индейца, и ит.д.

 

Например, Элизабет Уоррен, бывший профессор юрфака Гарварда, нынешний Сенатор, врала, будто она принадлежит к племени американских индейцев, за что ее и приняли на работу в Гарвард. Во время Президенсткой кампании 2020 года она сделала тест ДНК и обнаружила там мизерный процент индейской крови, о чем сообщила в газетах, что типа, она не врала, а если врала, то не абсолютно. За это Трамп ее называет Покохантас.

Из-за того, что с меньшинствами «невсётакоднозначно», студентам нужно доказать, что они относятся к демографически-желаемой группе претендентов. Для этого они обязаны написать эссе. А в эссе, конечно, можно соврать.

(Сделаю паузу, чтобы напомнить, что речь идет о юридическом факультете  Гарвардского университета).

Но врать в эссе нужно умно, ибо многие демографические характеристики трудно сфабриковать. Но некоторые можно.

И поэтому первый имейл, отправленный всем студентам юрфака, потребовал сохранить все документы, которые студенты подают в журнал. Потому что эти документы будут покрыты судебным ордером на выдачу документов в планируемом новом судебном процессе против журнала.

А второй имейл был гораздо интереснее. Он тоже был отправлен всем студентам юрфака. Он посоветовал студентам при подаче заявления в членство в журнале соврать, что они — геи или трансгендеры. И не говорить, что они — белые или евреи.

В имейле был приведен список инструкций о том, как увеличить шансы быть принятыми в редколлегию журнала. Там написали, что вранье в заявлении не просто поможет улучшить карьеру студента, но есть благое дело, обо оно “подорвет попытки нынешних редакторов журнала нарушить федеральные и штатные законы, запрещающие дисркиминацию.”

Имейл посоветовал студентам сделать тест ДНК и, если в результатах есть малейший процент не-белой крови, объявить себя членом того меньшинства. Это работает, потому что наши организации позволяют людям самим себя демографически идентифицировать; всё, что нужно для утверждения, что ты — меньшинство, это “разумные основания”.

(Например, Обама идентифицировал себя, как афроамериканец, хотя он наполовину белый. Это разрешено, ибо у него есть разумные основания считать себя афроамериканцем.)

Тестк ДНК вполне подходит для такой самоидентификации. А необходимый процент крови никто не хочет обсуждать, ибо слишком похоже на нацистскую Германию. Поэтому любой не-нулевой процент сойдет.

А в Штатах практически у всех, чьи предки тут живут больше ста лет, есть какой-то процент не-белой крови.

И еще имейл посоветовал всем студентам написать, что они — афроамериканцы, “потому что гомо сапиенсы — родом из Африки и позже мигрировали на другие континенты.”

Я не уверена, что это пройдет тест на “разумные основания”. По крайней мере, тут можно спорить.

Еще имейл посоветовал студентам сделать прическу или купить новую одежду, как будто они собираются начать переход в другой пол. И написать в эссе, что они — трансгендеры. А потом, после того, как они подали заявление, совершить “обратный переход” (de-transition) в свой изначальный пол.

 

Это тоже проходит по нынешним правилам, ибо люди сами себя определяют, как трансгендеры или нет. Всё, что для этого нужно — “разумные основания”. Не нужны медицинские процедуры, нужно только искреннее мнение человека, что он — трансгендер. Этот имейл предлагает протестировать, является ли покупка одежды другого пола “разумным основанием”.

Здесь, конечно, цель — как в сказке про Али-Бабу и 40 разбойников. Если разбойники поставили знак на заборе дома, где спрятался Али-Баба, нужно просто поставить знаки на всех заборах той улицы.

Если в каждом заявлении будет написано, что студент — член какого-то меньшинства, то дискриминировать будет гораздо труднее.

Вице-декан (по делам студентов) гарвардского юрфака назвал эти имейлы “вызывающими тревогу” и “ненавистническими”.

 

Вице-декан пообещал “расследовать” эти имейлы.

Мне кажется, это похоже на угрозу нынешним студентам не передавать информацию о нарушениях закона в газеты, и уничтожать документы, чтобы они не достались истцам.

Что есть отдельное нарушение закона. Хотя кто их знает, что там творится.

Интригующая ситуация.

Катя Литвак