Алмазный юбилей

– Что-то давно в этой семье не было сюрпризов.

– Только не надо мне делать хорошо. Тебя наконец-то уволили? Или ей нет еще пятнадцати?

– Твои молитвы не были услышаны, меня почему-то не уволили. А насчет нее, то ей…

– Чего? Ей – кому?

– Да ладно. Сюрприз ожидаешь? Нет? Отлично. Выезжаем завтра, почти сегодня. Другими словами, в 4 утра. У тебя почти 7 часов, чтобы взять самое необходимое.

Естественно, я услыхал то, что и ожидал:

– Куда? Что брать? На сколько дней? Купальник брать? Или колготки и сапоги? Хоть в какую сторону? Сейчас же лето. Выходное брать или джинсы и шорты сойдут? Господи, за что мне это все? Моя мама всегда говорила, что…

Здесь я обязан был прервать:

– Твою маму мы не берем. Я же уточнил: самое необходимое. И ненадолго. Бери пример с меня.

– Ну да, два пакета Beef Jerky, полкило конфет «Коровка» и…

Я, покровительственно и снисходительно:

–  Это Америка. Если что забудем, купим по дороге. – И добавил самое стратегическое:

– Ты же молодая. Во всех ты, душенька, нарядах хороша. Тебя же на любой заправке могут похитить из машины. Я помню, как всего на десять минут отошел – и сразу же к тебе подплыл соискатель в атласных шальварах и…

– Не в шальварах, а в белых итальянских брюках, и между прочим…

Выехали мы, как я и планировал, ровно в четыре утра. Это если бы жили на Гавайях. А у нас было около восьми утра. Все необходимое заняло места ненужного.

– Ну хорошо, мы уже едем. И где сюрприз?

Наконец наступил нужный момент.

– Слушай, мне бы хотелось, чтобы это действительно был сюрприз, а не дешевая фигня. Делай то, что я тебя прошу. Хоть раз в жизни.

Последняя фраза была лишней.

– Раз в жизни?! А борщи кто просит? А гуляш из козлиного мяса? А кто жениться просился, я, что ли?..

Это мы еще не выехали с нашей улицы.

– В общем, слушай! Вот прямо сейчас закрой глаза. Только честно. Когда скажу – тогда откроешь. Но только без подглядок. А иначе можем вернуться в гараж. Ты же молоденькая. Ну, подыграй мне, старику.

– Ну ладно, дед Мазай, уболтал. А сколько так сидеть?

– Пока не скажу.

– А сюрприз дорогой? Интересный?

– Я сказал «сюрприз». Не «сервиз». Лучше всего, если ты поспишь. Если что – разбужу.

И она заснула. Это я так думал. Минут через пятнадцать:

– Ну, еще долго? Опять тащишь меня в какую-то пустошь.

– Уже глаза открыла?

– Да нет. Просто окно открыто, ветер жаркий, трафика почти не слышно.

Она была права. Дорога к сюрпризу точно не шла через даунтаун Лос-Анджелеса. Это надо было признать вслух.

– Да, точно заметила. Ну еще немного потерпи, лады?

– Немного – это сколько?

Из машины она выскочить не могла. По крайней мере я так считал. Убить меня? Могла бы. Но если за последние годы этого не сделала, значит, что-то сдерживало.

– Ну-у, ориентировочно часов девять, а если поднажмем, то…

Ее реакция не ожидалась:

– Шумит здорово. Еще раз, медленно и внятно: сколько еще ехать? А то мне послышалось что-то вроде «…часов».

– Ну-у, ориентировочно часов девять, а если поднажмем, то…

И опять реакция моей жены была неожиданной:

– Девять часов? Слава богу, а то мне послышалось «десять». Глаза можно открыть? Я так понимаю, что это и был твой сюрприз? Вместо десяти часов в машине в пустыне – всего только девять.

Я понимал, что нахожусь в глазу урагана. Так все тихо-мирно. Ну да. Пока еще.

Пейзаж за окном радовал однообразием: простирающиеся до горизонта невысокие холмы, покрытые удивительно злобными колючками.

Уже не первый раз мы посещали подобные места. Какое-то удивительное чувство отстраненности и тишины. Часто вспоминали картину Dead Sea at Siloam Вильяма Ханта. И радовались, что это не наш домашний адрес.

– Слышь, а ну притормози. Что это за exit был? А-а, вспомнила. Значит, так: приедем к твоему сюрпризу через 9 часов или через 9 часов 15 минут – нет разницы. Я помню, что сразу за этим exit есть холмы, где полно опалов.

Сдай назад.

– Ты что, на хайвее сдавать назад? До твоего exit почти миля назад.

– Та никого нет ни впереди, ни сзади. Давай по-быстрому.

В любой другой ситуации я бы отказался. Но она не устроила скандал по поводу поездки длиной в десять часов, так что почему бы не явить благость сестрам нашим меньшим. Тем более что вслух я этого не сказал.

Мы въехали в этот exit без проблем. Потом еще где-то миль пять ехали по едва видимой в пыли грунтовке, пока наконец справа не показались холмы.

– Вот они. Но до них топать минут тридцать. Давай, подбрось меня поближе.

Все мои инстинкты завизжали в полный голос: «Низ-зя!» Они были правы. Только я съехал с грунтовки, как машина провалилась в песок аж до трансмиссии. Откапывали мы ее в четыре руки часа два. Никакой возможности заставить колеса зацепиться за что-то солидное не было. Рвали колючие ветки и укладывали их под колеса. Не работает. Вытащили коврики из машины и кинули под колеса. Не работает. Пока с этим экспериментировали, машина села еще глубже. Наконец начали подкладывать камни. Выложили колею длиной метров в пять. И вперед, и назад. Выехали медленно и печально. Да, забыл упомянуть, что лопаты у нас не было, и откапывали мы машину двумя бумажными стаканчиками из Starbucks.

–  Ты понимаешь, что такие вот ситуации укрепляют брак.

– О да, точно так же, как сухари укрепляют кишечник от поноса. Если бы ты понимал, что твоя машина не луноход, то…

Следующие десять минут взаимных комплиментов я опускаю как исторически незначительные.

Ночь в мотеле и в особенности полноценный душ восстановили нашу ментальную стабильность. Мы выехали пораньше, чтобы добраться до цели не по жаре. По прогнозам, такая жара должна была окончиться в третьей декаде ноября. Сейчас был июль.

Несколько раз мы видели стоящие на обочине машины с откинутыми капотами, из-под которых валил пар. В нашей машине подозрительно пахло горящей резиной. Наконец наступил момент, которого я так ждал:

– Так, закрывай глаза!

– Опять? Не буду.

– Почти приехали.

Мы находились в графстве с милым названием Dona Ana. В графстве, где находилось место под названием Trinity. Место, где 70 лет назад была испытана первая ядерная бомба. Конечно, ничего особенного мы не ожидали увидеть. Уже давно все можно посетить по фотографиям и видео. Да и просто туристов возят. Но мне всегда хотелось посетить то место, где впервые человеку удалось прикоснуться к неизмеримой мощи, до конца понять которую не получается и по сей день.

Это была даже не вершина айсберга. Скорее крошечный камешек с его вершины.

Я достаточно знал и читал об этом первом испытании. Меня мало интересовали те артефакты, которые были экспонированы в местном музее. Да, мы его посетили, походили вокруг да около. Но я хотел посмотреть на то место, где стояла когда-то 30-футовая вышка, на которой этот, как его называли тогда, Gadget был взорван.

– Извините, но это место открыто для обозрения только два раза в году.

– Надеюсь, сегодня один из этих дней?

– К сожалению, нет. Один день в апреле. Другой – в октябре. Очень сожалею. Да ничего вы там особого и не увидели бы. Небольшой пучок искореженной арматуры. И все.

А это уже моя жена:

– Но там же тринитита много, и мне хотелось бы…

– Вы правы, леди, там есть тринитит¹. Вы можете его собирать, но забирать с собой запрещено. Вы обязаны сдать все, что вы собрали. У вас есть еще вопросы?

Прямо на парковке возле музея я взобрался на горячий капот машины. Жена села рядом. Горы, почти бесцветные под солнцем, ни облачка, небольшой памятный знак. За почти 11 часов езды мы проскочили, наверное, с несколько десятков похожих мест. И это бы проскочили, если бы не память о совершенно удивительном событии. Событии, которое, как никакое другое, определило и будет определять наше будущее еще очень долго. Событии, которое, как никакое другое… Но тут я вдруг вспомнил:

– Подожди, а откуда ты знаешь про тринитит? Это же только здесь, а я никогда…

Жена улыбнулась:

– Муж в среду вечером, вдруг, на голубом глазу, несет что-то про сюрприз. Говорит, что, мол, готовься. Куда, зачем – тайна. Никаких дней рождения, юбилеев, повышений на работе. Начинаю думать. С чего бы вдруг? А потом нашла. И, как ты просил, подыграла старику. Чего надулся? Сам ведь сказал.

– Ну и лицедейка! А нашла-то что?

– А то, что 16 июля 1945 года в 5 утра на полигоне White Sands Missile Range… Семидесятая годовщина. Алмазный юбилей. А теперь на обратном пути точно заедем в те холмы за опалами. Я веду, а ты закрой глаза. Я скажу, когда открыть.

¹ На месте взрыва кварц и полевой шпат сплавились в минерал светло-зелёного цвета, названный тринититом.

Алвег СПАУГ ©2020