А вы бы меня спрятали?

Фильм рассказывает историю семерых братьев и сестер Вебер. Их мать Лина происходила из ортодоксальной еврейской семьи; ее отец был кантором. Их отец, Александр – немец, католик, принявший иудаизм, чтобы жениться на любимой девушке. В 1926 году они поженились, преодолев все преграды, и целых семь лет жизнь казалось прекрасной. Потом к власти пришел Гитлер.

В 1933 году Александр Вебер провел десять месяцев в концентрационном лагере Ораниенбург в Берлине как политический диссидент. Его отпустили, то ли по ошибке, то ли по невероятной случайности. Он вернулся домой совершенно сломленным человеком.

Пять лет семья жила в беспрерывном страхе, стараясь не привлекать постороннего внимания к своему существованию. Когда старшему сыну, Альфонсу, было 13, а младшей дочери Беле – меньше года, началась война. Веберы практически перестали выходить из дома. Несколько лет это помогало.

Весной 1943 года в их берлинскую квартиру пришло гестапо. Трехлетняя Бела пряталась за дверью, когда двое эсэсовцев вывели ее мать из дома. Она помнит, как забралась на подоконник и смотрела вниз на улицу, пока ее мать заталкивали в машину. Это был последний раз, когда она видела мать. Лина Вебер погибла в Освенциме несколько месяцев спустя.

Отцу удалось узнать, что дети, все семеро, тоже внесены в списки для депортации в Освенцим. Он понял, что должен спрятать их, и быстро.

Артур и его жена Паула Шмидт были соседями семьи Вебер. Просто соседями, не близкими друзьями. Тем не менее, пара предложила спрятать детей в своем загородном доме в Фирлиндене, примерно в 40 км от Берлина. Артур Шмидт ночью вывез их на своем грузовике, укрыв брезентом.

Дети жили в маленьком сарае-прачечной, в постоянном страхе и голоде, не имея возможности ни умыться, ни толком приготовить еду. Питались в основном картошкой, которую по ночам таскали с окрестных полей и пекли на костре.

Мэр Фирлиндена, член нацистской партии Руди Ферман знал, что Шмидты прячут еврейских детей, но молчал.

Пока дети прятались, Александр оставался в Берлине. Он организовал их тайное крещение в надежде, что это поможет им спастись. Но спасло их, скорее всего, смешанное происхождение, в нацистских списках они значились как мишлинги, полукровки, а не евреи.

Два года дети прятались в Фирлиндене. За две недели до окончания войны, когда советские войска уже стояли на подступах к Берлину, в кузове того же грузовика Шмидт привез их обратно. Во время воздушного налета их дом разбомбили. Дети прятались в убежище в подвале, и оказались погребенными под обломками. И снова Артур Шмидт спас их, раскопав завал. В Иерусалиме, на аллее Праведников Мира, есть дерево Шмидтов, Артура и Паулы.

Бомбардировки прекратились, нацистская Германия капитулировала, но будущее семьи оставалось неопределенным. Они переезжали с места на место, из лагеря для перемещенных лиц в Берлине в женский монастырь, оттуда в Мюнхен, снова в лагерь для перемещенных лиц.

Чтобы получить убежище в США, детям пришлось соврать, что они сироты. Бела, младшая, очень не хотела уезжать без отца. «Не волнуйся, — пообещал ей Александр, — я приеду через две недели». Старшей, Рут, отец велел любой ценой держаться вместе. Дети прибыли в Нью-Йорк на борту SS Marine Flasher в мае 1946 года. Отцу разрешили въехать в США только десять лет спустя.

Семь еврейских братьев и сестер, переживших Холокост вместе, сразу же по прибытии в Америку стали объектом внимания прессы и общества. Но приемных родителей, согласившихся взять семерых детей, не нашлось, семью пришлось разделить. Братья и сестры были отправлены в еврейские приемные семьи в Чикаго. Именно тогда Бела взяла себе новое имя, Джинджер.

Приемные семьи считали, что лучше не смотреть назад, а встраиваться в новую жизнь, и дети потеряли контакт друг с другом. Отец считался погибшим, и ему тоже не сообщили, кто усыновил его детей. Младшие скучали по братьям и сестрам; старшая, Рут, была совершенно раздавлена тем, что не смогла сдержать слово, данное отцу, не сохранила семью. Но все это было неважно по сравнению с главным – исчез страх. Никто больше не боялся, что его найдут, схватят, отправят в лагерь. Дети выжили и начали новую жизнь. Сегодня в Америке живет 72 члена семьи Вебер.

Много лет спустя, когда Джинджер ужинала со своей приемной семьей в уличном ресторанчике, мимо прошла другая семья: отец, мать, двое детей. Мужчина обернулся, пристально посмотрел на нее, и она узнала своего отца, Александра. Ни он, ни она не сказали друг другу ни слова, связь с Александром так и не восстановилась.

В 1986 году, через сорок лет после прибытия в Нью-Йорк, братья и сестры Веберы снова собрались вместе и с тех пор уже не теряли связи. А в 2017 году Джинджер и ее семья отправились в Германию. Спустя 75 лет Джинджер снова посетила фруктовый сад, в крохотном сарайчике в углу которого пряталась два военных года.

Эта поездка произвела такое впечатление на дочь Джинджер, Бет Лейн, что она решила снять фильм. Трое из четырех оставшихся братьев и сестер, Рут, 90 лет, Гертруда, 89 лет, и Джинджер, 81 год, размышляют в фильме о своем необычайном опыте.

В фильме есть очень интересные анимационные фрагменты, с помощью анимации воссоздают воспоминания и эпизоды из дневника Альфонса, старшего из братьев, сумевшего спрятать, сохранить и вывезти в Америку свои записи. Анимацию, а не актеров выбрали потому, что это меньше травмировало членов семьи.

У фильма есть второе название: «А вы бы меня спрятали?» Именно этот вопрос Лейн задает в фильме молодым берлинцам: а вы бы меня, мою семью спрятали? Очень интересные она получает ответы.

О. Кромер